От консерватизма естественного к сознательному

27 декабря 2010, 00:00

Консерватизм часто воспринимают только как реакцию, в действительности он глубже и содержательнее

Legion-Media
Французская революция 1789 года породила ответное движение — консерватизм

В 1789 году мир резко (и, как выяснилось позже, бесповоротно) стал другим. Локальное национальное событие — Французская революция — обернулось тотальным сигналом к обновлению. Воздушный шар старого сословного порядка взмыл над планетой, поднятый силой вырывающегося из него потока новых политических и социальных идей, устремляясь за исторический горизонт.

«Французская революция представляла собой не что иное, как кульминацию того исторического процесса дробления, который уходил корнями к началам таких доктрин, как номинализм, религиозное инакомыслие, научный рационализм, и в разрушение тех групп, институтов и непреложных истин, которые были основополагающими в Средние века», — констатировал Роберт Нисбет. Однако здравый смысл и привычный порядок не собирались сдаваться без боя. Их ответным шагом стал консерватизм. Как писал британский консерватор лорд Сесиль, естественный консерватизм существовал всегда, но до 1789 года не было ничего «похожего на сознательно разработанное учение консерватизма».

XX век, удушаемый невидимой рукой рынка и опутанный арканами социалистического равенства и братства, влекомый в «светлое будущее» по ухабам войн и революций попеременно то либерализмом, то социализмом, искал покоя и защиты в консервативной идеологии, способной противостоять резким и разрушительным переменам в обществе. Самюэль Хантингтон в статье «Консерватизм как идеология» (1957) большими мазками дал следующую картину: «Консерватизм — это система идей, используемая для защиты любого сложившегося порядка, независимо от места и времени; от любого фундаментального вызова его природе и существованию, независимо от того, из какого лагеря она исходит. Сущностью консерватизма является его страстное утверждение ценности существующих институтов. Это не значит, что консерватизм противостоит всем изменениям. На самом деле, для того чтобы сохранить фундаментальные элементы общества, возможно, придется согласиться на изменения во второстепенных вопросах. Никто не может превозносить консервативную идеологию, если не испытывает глубокой удовлетворенности сложившимся порядком и не готов защищать его от любого серьезного вызова». Автохарактеристика, оказавшаяся крайне удобной для того, чтобы обвинить консерватизм в тех грехах, которых он и не предполагал совершать.

Критик консерватизма

Одним из наиболее настойчивых обвинителей стал блистательный либерал Фридрих Хайек. Он считал, что консерватизм по самой своей природе не в состоянии предложить никакой цели для развития общества, будучи способным лишь противодействовать текущим социальным и экономическим сдвигам, тенденциям, смене идеологий и идеалов. Но поскольку «прогресс не остановить», консерватизму остается только более или менее успешно замедлять нежелательные для него процессы. И, как кажется Хайеку, раз консерватизм не предлагает никакого иного (по отношению к текущему) направления развития, ему вечно суждено «влачиться по пути, навязанному ему извне».

Это — наказание вечного «второго номера». Что довольно оскорбительно для совокупности идей, под знаком которых прошел ХХ век и которые благополучно транслировались в век нынешний. Здесь можно упомянуть хотя бы таких сделавших славу XX веку консервативных авторов, как Лео Штраус, Эрик Фегелин, Майкл Оукшотт, Рассел Керк, Ирвинг Кристол, процитированный выше Самюэль Хантингтон, Роберт Кейган, Фрэнсис Фукуяма, Патрик Бьюкенен, Роджер Скратон и другие; а также влиятельные консервативные движения, охватившие целые поколения мыслителей и политических деятелей, например консервативная революция в Германии или англосаксонский неоконсерватизм.

Но Хайек продолжал атаку, используя эпитеты уже из области эмоций: консерватизм, жалкий и робеющий перед любыми новшествами, безусловно, должен проигрывать в массовом восприятии вечному своему противнику — либерализму, смело и с высоко поднятой головой встречающему свежий ветер перемен. Консерваторы не верят в «спонтанно действующие корректирующие силы, меж тем либерала эта вера заставляет оптимистично принимать перемены, даже если он не знает, каким образом осуществится необходимая коррекция». Консерватор спокоен лишь тогда, когда чувствует, что «за переменами следит и надзирает какая-то высшая мудрая сила, только если он знает, что какая-то властная институция обязана обеспечивать “упорядоченный ход” перемен». То есть консерваторы по определению сторонники сильного государства. А отсюда уже недалеко до «окончательного решения вопроса» с консерватизмом, ведь все мы знаем, во что превратились сильные государства в XX веке — нацизм и тоталитаризм прямые потребители этого устойчивого словосочетания. Еще один грех, приписываемый консерватизму его критиками.

Одним из наиболее настойчивых обвинителей консерватизма стал блистательный либерал Фридрих Хайек эксперт 1 735 Legion-Media
Одним из наиболее настойчивых обвинителей консерватизма стал блистательный либерал Фридрих Хайек
Legion-Media

Консервативная позиция, по Хайеку, противоречит также и основным принципам современности — равенству и уникальной ценности всех граждан. Автор полагает, что в любом обществе существуют люди «более высокого разряда, носители унаследованных принципов и ценностей», и именно эту иерархию власть должна защищать. Кроме того, консерваторы, понимая, что источником и причиной любых перемен служат новые идеи, опасаются и вместе с тем ненавидят любые новые идеи, вообще все новое, содержащееся в публичных дискурсах. Консерватизм ретрограден.

Кажется, что подобная критика консерватизма довольно убедительна, что она бьет по его слабым местам, не вызывая при этом ощущения передергиваний и недомолвок в отношении его базовых принципов. Но это мнимая убедительность. Просто в силу того, что критики консерватизма, как правило, сражаются с его подправленным образом. Такого противника, как им кажется, одолеть легче.

А ведь для того, чтобы убедиться в привычном среди критиков излишнем упрощении образа консерватизма, достаточно обратиться хотя бы к разграничению консерватизма и традиционализма, которое предложил еще Карл Мангейм в работе «Консервативная мысль» (1925). Есть консерватизм как способ или стиль мышления, реактивный по отношению к изменяющемуся социальному контексту, а есть традиционализм как непосредственная психологическая реакция на конкретные изменения, происходящие здесь и теперь. Консерватизм основывается на социальной истории, а традиционализм — это непосредственная реакция на нововведение, базирующаяся лишь на ментальных привычках и желании стабильности.

Десять свойств

Что же такое подлинный консерватизм? Леонид Ионин, один из самых ярких российских консервативных мыслителей, предложил десять пунктов, способных дать не только более ясное представление о сущности консерватизма, но и предоставить либеральным критикам более аутентичного соперника, чем тряпичный «собирательный консерватор», сшитый из разрозненных идеологических фрагментов.

Первое и самое главное свойство консерватизма — тезис о связности прошлого и настоящего. И это не то же самое, что боязнь перемен. Сохраняя и воспроизводя опыт прошлого, препятствуя забвению традиций и базовых цивилизационных и культурных навыков, заставляя тем самым «прошлое жить в настоящем, именно консерватизм не дает прерваться нити истории, не дает распасться “связи времен”». Ионин чеканит: «Консерватизм — это блюститель истории». Как говорил один из ключевых представителей немецкого консерватизма Армин Молер, «быть консервативным означает не держаться за вчерашнее, а жить тем, что значимо всегда».

Второе важнейшее свойство консерватизма, по Ионину, — «уважение к тайнам жизни, воплощаемое в признании и поддержке авторитетов, будь это Бог, природа, история или государство. Рационализм — основа и движущая сила прогрессистских и революционных идеологий, как известно, расколдовывает мир, разоблачает авторитеты, не оставляя тайн, обедняя тем самым жизнь, снижая ее духовный и эмоциональный уровень, оставляя человека один на один с равнодушными абстрактными “силами”. Отсюда и возникает затем страсть к тотальной переделке жизни и природы. Консерватизм, наоборот, стремится сохранить нетронутым некое сакральное ядро социальных феноменов».

Третье. Консерватизм утверждает порядок, стабильность, преемственность, авторитет, свободу — именно на основе законности. Делая акцент на «доверии к социальной жизни», консерватизм превозносит лояльность и гражданскую ответственность.

Четвертое. Консерватизм, действительно являясь противником универсальных идей, претендующих на легкое объяснение и безболезненное излечение любых общественных недугов, изначально обращен к ценностям особенного, индивидуального, уникального «как в конкретном человеке, так и в “исторических индивидуумах” — странах и культурах, цивилизациях, региональных единствах. Современные идеологии и современная жизнь (имеется в виду XX век. — «Эксперт») как никогда сильно демонстрируют стремление к нивелированию человеческих личностей и сглаживанию культурных различий во всех местах земного шара. Виной тому и тоталитарные идеологии с их всеобщей уравниловкой, и либеральный прогрессизм, породивший “формальную” демократию и массовую культуру. Впрочем, омассовление — характерный современный феномен, имеющий сверхидеологическую природу, и сознательно противостоит ему, пожалуй, только консерватизм. Консерватизм — защитник индивидуальности».

 

По Хайеку, поскольку «прогресс не остановить», консерватизму остается только более или менее успешно замедлять нежелательные для него процессы. Раз консерватизм не предлагает никакого иного направления развития, ему вечно суждено «влачиться по пути, навязанному ему извне»

 

Пятое. Общество для консерватора — это не искусственный механический агрегат и не случайное в силу рождения или миграционных склонностей скопление индивидов, «эгоизмы которых взаимно уравновешивают друг друга, а органическая целостность с известной соразмерностью членов, управляемая и регулируемая государством. Последнее воплощает в себе общество и выражает интересы всех его групп и слоев и всех его граждан». Государство предоставляет индивиду «свободу, оно же ее ограничивает. Оно предоставляет и организует право собственности. Собственность — функция свободы, а не свобода — функция собственности, как считают либералы. Поэтому государство считается источником гражданского общества».

Шестое. Консерватизм — положительная идеология. Любые прогрессистские идеологии основаны на том, что новое лучше старого, а значит, старое должно быть отринуто или уничтожено. «Консерватизм, — отмечает Леонид Ионин, — побуждает не поддаваться этой прогрессистской иллюзии. Часто говорят и пишут, что консерватор — это защитник старого. И этого оказывается достаточно, чтобы осудить консерватора и отбросить его аргументы. По какой-то нелепой аберрации сознания считается, что новое как таковое именно потому, что оно новое, лучше и ценнее старого. Это относительно недавнее приобретение человеческой психологии, связанное с современным массовым производством вещей, которые штампуются на конвейере, будучи абсолютно идентичны одна другой. О новой вещи можно заранее сказать, что она лучше старой только в том случае, если это абсолютно одинаковые вещи. Если же это разные вещи, то судить о них следует качественно, а не по формальному критерию времени. Другими словами, само собой разумеющееся преимущество нового перед старым — это современный предрассудок. Старое может быть лучше нового. Так вот, консерватизм ориентирован не на отрицание прошлого, а на сохранение. Это не предполагает также отрицания нового, а предполагает скорее утверждение вечного».

Седьмое. Консерватизм не пассивен, но активен. Чтобы сохранить что-либо ценное и проверенное временем, необходимы действия. Эти действия (нововведения и реформы) должны блокировать и мешать развитию опасных для всего общества социальных сломов и резких революционных трансформаций. Пассивность общества и государственной власти, наоборот, приводит к революциям.

Восьмое. Консерваторы — защитники права. Они противники, пишет Ионин, «как диктатуры сверху, так и диктатуры снизу — диктатуры массы. В этом смысле консерватор политически всегда в центре».

Девятое. Консерватизм — поборник справедливости. В современном обществе социальная справедливость существует и реализуется в регулирующей и распределяющей функции государства, которому способствуют все слои и группы общества. Ионин предлагает называть это «социальным консерватизмом».

Десятое. Консерватизм всегда современен, поскольку всякий раз он порожден актуальной общественной ситуацией. И консерватизм — надпартиен. То, что вменяют ему в вину, на самом деле является его тактикой успеха. В качестве политической идеологии консерватизм может проявляться в деятельности различных партий. Он гибок. Для него важнее принятие той или иной партией консервативных решений, чем безусловная идентификация с той партией, что назовет себя консервативной.