Соло на красном треугольнике

Культура
Москва, 04.04.2011
«Эксперт» №13 (747)
В театре Петра Фоменко прошла премьера «Пяти вечеров»

Фото: Архив пресс-службы

В том, чтобы сейчас поставить пьесу Александра Володина, нет ничего сенсационного. У володинских пьес счастливая судьба, они всегда ко двору, их играют при всех режимах. Необычность нынешней постановки в том, кем и где она осуществлена. «Пять вечеров» выпускаются в малом зале «Мастерской Петра Фоменко» но без какого бы то ни было его участия. Режиссером выступил Виктор Рыжаков, известный своими работами в «новой драме».

Если у фоменок, как известно, все «во имя человека и для блага человека», мастерство тонкого психологизма, процветает идеология радостей Ренессанса, то в «новой драме» торжествует маргинальный реализм. Для соединения фоменковского «рая» с новодрамовским «адом» была выбрана нейтральная территория — общее советское прошлое. А именно лучшее из советского театрального наследия — «Пять вечеров».

Героиней события стала Полина Агуреева. Она снова на сцене у фоменок, правда, с чужим режиссером и в довольно пестрой компании, и благодаря ей совпали векторы фоменок и «новой драмы». В роли Ильина Игорь Гордин, звезда МТЮЗа и участник всех событийных театральных проектов последних лет. Зоя — актриса Малого театра Евгения Дмитриева, Катя — студентка школы-студии МХАТ Яна Гладких, Славик — фоменковский стажер Артем Цуканов. За хореографию взялся модный постановщик Олег Глушков.

Не утратившая внешней хрупкости и ломкости, Агуреева, кажется, с легким сердцем распрощалась с девичьими ролями. Теперь она играет женщин — зрелых женщин. Уже в первые пять минут пьесы ее героиня, Тома, заявлена как звезда. Так для Агуреевой ставит спектакль Рыжаков.

Сюжет прост и известен с античных времен: мужчина, внезапно пропавший на долгие годы, возвращается к оставленной в юности возлюбленной. И режиссер видит в володинской пьесе повод порассуждать о тщеславии — о мужском и о женском.

Не столько внешние обстоятельства, сколько саморефлексия задержала на много лет возвращение советского Одиссея. Он, по его собственному ощущению, не состоялся. Хотел стать химиком, а стал шофером. Метил в главные инженеры, а попал на автобазу. Но все-таки нашел в себе силы прийти к любимой. Игорь Гордин играет сухо, жестко. Почему-то не расставаясь со шляпой и пальто. Видимо, этот Одиссей не очень уверен, что прибыл точно по назначению. И совсем не уверен, что его и вправду ждут.

Пенелопа-Тома пребывает в безвременном пространстве. Предпочла законсервироваться в ответ на несправедливости судьбы. Она все так же, как и в юности, работает на «Красном треугольнике», но говорит уже по-птичьи: «живу полной жизнью», «общественная нагрузка» и т. п. Агуреева играет гротеск. Ее Тома — чокнутая тетенька, не от мира сего. Инопланетянка с партбилетом.

К сожалению, актерского ансамбля, дуэта, здесь не получается. Агуреева и Гордин существуют будто в параллельных мирах. Вопреки сценографии, устроенной так, что герои сосуществуют на одном крошечном прямоугольнике сцены, диалога не происходит. Реплики артистов транслируются у каждого на своей собственной частоте. И перед сумасшествием героини Агуреево

У партнеров

    «Эксперт»
    №13 (747) 4 апреля 2011
    Предвыборный год
    Содержание:
    Избиратели о себе напомнят

    В период сверхвысокой популярности президента, премьера и правящей партии российская политическая элита расслабилась и стала совершать ошибки. Сегодняшнее снижение рейтингов власти не повод для криков о скором «крахе режима» — к нему стоит отнестись как к стимулу для исправления ошибок

    Спецвыпуск
    На улице Правды
    Реклама