Достоинство власти

Тема недели
Москва, 02.05.2011
«Эксперт» №17 (751)

Удивительное дело, но Европа — регион с наиболее развитыми и укорененными демократическими режимами — одновременно является мировым лидером по числу монархий. Вот, скажем, в Африке монархий раз-два и обчелся, но с демократией там почему-то не очень хорошо. Самый очевидный вывод: формальное наличие демократических институтов и процедур вовсе не гарантирует расцвета демократии. И напротив, наличие, казалось бы, очевидных недемократических институтов странным образом такому расцвету способствует.

В данном случае речь идет об институте наследственной передачи власти, но есть ведь и другие примеры. Например, институт выборщиков в США. Вещь тоже слабо укладывающаяся в современные представления о «правильном демократическом устройстве», но явно стабилизирующая политическую систему Соединенных Штатов. Институт выборщиков фактически гарантирует сохранение двухпартийной системы, защищая ее от внесистемных игроков.

Электоральная демократия, которая сегодня отчего-то считается демократическим эталоном, слишком нестабильна. Она, особенно в слабых государствах, открывает простор для действий различного рода радикалов, популистов, а также для вмешательства внешних игроков — примеров чему в последние годы мы видели массу. Наличие же неких консервативных элементов защищает систему от выхода в критические режимы.

Конечно, можно спорить о том, насколько современные европейские монархии представляют собой реально функционирующий механизм, а насколько — декорацию. Но очевидно, что если в более или менее стабильном состоянии этот институт никак себя не проявляет, то это не означает, что он не проявит себя в ситуации кризиса. Самый актуальный пример — Бельгия. Эта достаточно искусственно созданная из двух — валлонской и фламандской — частей страна сохраняет свое существование единственно благодаря наличию монархии. Причем монархии сравнительно молодой — существующей с 1831 года.

Само наличие монарха — это некая консолидирующая конструкция, не позволяющая внутренним противоречиям выйти за рамки разумного. Хотя, конечно же, эффективность этого института зависит от личного авторитета монарха и его семьи. Если представители королевского дома достаточно долго растрачивали свой авторитет, то у населения неизбежно возникает соблазн «упразднить монархию», что, собственно, и начало происходить в Британии 1990-х, и именно поэтому нынешняя свадьба принца Уильяма и Кейт Миддлтон имеет столь важное значение для династии Виндзоров. Эта замечательная молодая пара призвана укрепить позиции британской короны.

Монархи выведены из политической борьбы. Они не обязаны бороться за голоса избирателей и потому не обязаны им что-то обещать, идти на политические компромиссы. Но они — и, шире, судьба их династии — не свободны от общественного мнения. Ни одна современная европейская династия не удержится под напором остро негативного общественного мнения. И потому монархи вынуждены бороться за то, чего так мало в современном мире, а тем более в политике, — за высокий нравственный авторитет. Задав

У партнеров

    «Эксперт»
    №17 (751) 2 мая 2011
    Британская монархия
    Содержание:
    Монархический реванш

    Свадьба наследного принца стала для британской монархии новым маркетинговым ходом. Традиционный институт с тысячелетней историей успешно адаптируется к новым условиям

    Спецвыпуск
    На улице Правды
    Реклама