О третьем лице государства

Разное
Москва, 03.10.2011
«Эксперт» №39 (772)

Понятно, почему всё внимание, которое публика готова уделять политике, сосредоточили на себе сейчас президент и премьер. Но всё-таки жаль, что за обсуждениями действий двух первых лиц остаётся почти без внимания недюжинная активность, развитая в эти же дни третьим лицом государства — только что занявшей кресло спикера Совфеда В. И. Матвиенко. За несколько дней г-жа Матвиенко выдала, кажется, столько инициатив, сколько её предшественник не придумал за несколько лет. Не будем считать инициатив, так сказать, побочных (вроде предложения законодательно воспрепятствовать скачкам цен на бензин) — у нового спикера хватает и сугубо спикерских предложений, причём не только тривиальных.

В общем-то, всё можно понять. Новый начальник, въехав в свой кабинет, всегда и везде решает одни и те же группы задач. Он должен заручиться уважением коллектива, укрепить свою власть внутри конторы — и по мере сил увеличить возможности самой конторы во внешнем мире. Одной из этих групп для Матвиенко нет: власть спикера в Совфеде и так доведена чуть не до абсолюта. Откройте Регламент СФ — многолетними стараниями вождя эсеров перечень полномочий спикера нашего сената так раздулся, что для их обозначения не хватает алфавита: подписывать удостоверения к знаку «За заслуги в развитии парламентаризма» есть полномочие «щ1», давать поручения комитетам и комиссиям СФ — «я4». Можно, разумеется, сочинить какое-нибудь ещё полномочие и обозначить его «ыы», но большого впечатления это уже ни на кого не произведёт.

Практически нет перед Матвиенко и другой группы задач: наращивать влияние СФ как властного органа никто, разу­меется, не позволит. Не для того десять лет назад это влияние так решительно уминали, чтобы вдруг, ни с того ни с сего, приступить к обратному движению. Тем более что нет не то что организованной — никакой политической силы, которая бы этого обратного движения добивалась. Совфед ельцинских времён — клуб лихих феодалов — мне и тогда не нравился, и теперь я по нему не соскучился, и влияние своё он использовал, на мой взгляд, скорее ко злу, чем ко благу, но это влияние у него было. «А нынче скромно». В те давние поры СФ накладывал вето на четверть присылаемых из Думы законопроектов, в конце мироновского десятилетия — от силы на два процента. Принимая г-жу Матвиенко в её новом качестве, президент, правда, выразил надежду, что СФ станет «реальной верхней палатой парламента, отстаивающей позиции регионов», добавив: «Ничего страшного, если даже Совет Федерации будет использовать право вето», — но едва ли кто-нибудь заторопится эти пожелания выполнять.

Вот и получается, что г-жа Матвиенко, став спикером сената, оказалась вынуждена всю ту энергию, что прежде шла на бессчётные губернаторские заботы, пустить на совсем узкий фронт: на устроение правильного к себе отношения, а лучше — и вообще атмосферы дружелюбия и довольства внутри Совфеда. Для этого надёжнее всего было придумать сенаторам подарки, и Валентина Ивановна их придумала. Впрочем, начала Матвиенко правильно — со строгости

У партнеров

    «Эксперт»
    №39 (772) 3 октября 2011
    Предвыборная кампания
    Содержание:
    Поменять ставку

    Возвращаясь в Кремль, Владимир Путин совершает рискованный поступок. Ему придется организовать русское экономическое чудо с опорой на новые слои — предпринимателей и средний класс. Что повлечет за собой и глубокие политические изменения

    Международный бизнес
    Политика
    На улице Правды
    Реклама