Главное — не перестараться

Дмитрий Сиваков
23 апреля 2012, 00:00

Ум аналитика, разбирающегося в хитросплетениях российской экономической действительности, всегда склонен искать наиболее простые решения, объясняющие нагромождения самых разных фактов или множество вычерчиваемых в ходе анализа проблем. И появление идеи всемогущего и дальновидного Госплана как средства приведения инвестиционной деятельности в России в адекватные институциональные рамки в этом смысле абсолютно естественно. Действительно, раз уж почти всё, что строится в нашей стране, патронируется государством, давайте доведем ситуацию до логического конца — создадим орган, регулирующий этот процесс. Этот орган: 1) проинвентаризирует отраслевые стратегии развития, сформирует на этой основе ключевые положения адекватной промышленной политики; 2) даст участникам рынка внятные экономические стимулы для инвестиций во многих сферах, а не только в близких к добыче и первичной переработке сырья; 3) закроет инвестиционный дефицит в ряде обрабатывающих отраслей; 4) обеспечит равные условия всем участникам инвестиционной гонки.

Но как бы ни были привлекательны такие простые решения, не стоит забывать и об уроках истории. Основой советского Госплана, деятельность которого видели воочию 25–30 лет назад некоторые из нас, были так называемые техфинпромпланы отдельных предприятий, в которых обозначались запросы на сырье и компоненты и предъявлялись планы выхода продукции. Все эти техфинпромпланы объединялись, и на их основе и происходило дальнейшее укрупненное планирование. Хотя на определенном этапе в эту деятельность и вплетались какие-то отраслевые или страновые стратегии развития, в общем и целом деятельность Госплана была функцией запросов сотен тысяч отдельных хозяйствующих субъектов.

В отсутствие частной инициативы нетрудно представить, какова была их эффективность и конечная эффективность деятельности Госплана. Эта неэффективность на микроуровне в конечном счете его и похоронила. Такое ли надо нам воссоздавать?

Сейчас в России инвестиционная инициатива в руках государства. Это, как говорится, медицинский факт. Однако призывать воссоздать Госплан по советскому образцу означает перестать верить в частную инициативу, перестать верить в капитализм. Для того чтобы инвестиционная спираль разворачивалась, совершенно необязательно отдавать все рычаги управления государству. Вот сейчас, например, в России есть множество так называемых институтов развития, которые заняты экспертизой и финансированием десятков и сотен частных инвестпроектов (ВЭБ, Сбербанк, Россельхозбанк, РВК, «Роснано», «Сколково», АСИ и др.). Вполне возможно, что падение инвестактивности частного бизнеса связано всего лишь с переформатированием его деятельности, «притиркой» к стандартам деятельности этих институтов развития, еще далеких от совершенства. Создавать Госплан в этом случае значит подменить частную инициативу ее муляжом.

Еще одна серьезная проблема, которая вызывает к жизни идею Госплана, — перераспределение капитала в пользу группы бизнесменов и компаний, «приближенных к императору». Иными словами, всех беспокоят неоправданно большие денежные потоки, проходящие через тимченков, ротенбергов etc. Однако эта проблема, как мне кажется, требует переформулирования. Означает ли она, что недопустимы завышенные расходы, которые несут соответствующие подрядчики по крупным госпроектам вроде БТС-2? Но, быть может, это цена, которую приходится платить за скорость и гарантию их исполнения? Или же всех волнует тот факт, что эти подрядчики стали таковыми нерыночным путем? Ну так на то это и госинвестиции. В любом случае проблема «эксклюзивности» бизнеса, обслуживающего госпроекты, должна решаться не путем тотального контроля за ними, а естественными системными рыночными процедурами. Скажем, обязательствами крупных подрядчиков по раскрытию информации и внедрению практики независимых директоров.