Стежок водной иглой

Елена Рыцарева
28 мая 2012, 00:00
Фото: Олег Сердечников
Покупка хлопка — первый важный этап производства. Качество очень сильно зависит от страны-производителя, да и цены скачут как ненормальные

Белые снежинки бомбардируют лобовое стекло, маленькие вихри выскакивают из-под колес, рядом на горке судорожно буксуют грузовики. Мы, два обозревателя и фотограф журнала «Эксперт», уже третий час пробираемся через белую мглу, чтобы оказаться в другом белом королевстве. Не снега, а ваты. Наш путь лежит в подмосковную деревню Соболиха, где расположено предприятие по выпуску ватных палочек, ватных дисков и влажных салфеток компании «Коттон Клаб». Желание написать эпическое произведение о ватных палочках у коллег вызывает недоумение. Но нам есть чем посрамить скептиков: «Коттон Клаб» — одна из самых ярких быстрорастущих компаний среднего бизнеса, темпы прироста ее выручки с 2005-го по 2009 год превысили 22 000%. В 2010 году компания по выручке выросла более чем на 70% по сравнению с 2009 годом, в 2011-м — на 30%. В прошлом году «Коттон Клаб» стала победителем в номинации «Чемпион среди “газелей”» в рамках конгресса самых динамичных компаний среднего бизнеса, проводимого журналом «Эксперт».

«Коттон Клаб» не собирается останавливаться на достигнутом, план роста выручки на 2012 год — не менее 30%. При том что компания выпускает товары, за которыми на первый взгляд не скрыто никаких ноу-хау, сам этот рынок высококонкурентен и прост до безобразия. Но именно на таком рынке и появляются нетривиальные решения. В «Коттон Клабе» мы их нашли несколько.

Гордость Ильдара Талгатовича

Ехали мы в царство белой ваты, а попали в мир воды. Чтобы хлопок хорошо обрабатывался, на производстве должен поддерживаться высокий уровень влажности. Если хлопок не заберет влагу, то будет прилипать, никакого волокна из него не сделать. Поэтому иногда даже на полу образуются лужицы. Что уж говорить о цехе влажных салфеток, где струи раствора для пропитки льются со всех сторон, а между ними бежит бесконечная лента из нетканого полотна. «Новая американская линия, — с гордостью говорит нам директор по производству Ильдар Гараев. — Даже делегация из Procter & Gamble приезжала посмотреть. Нигде в России такой нет!» Эти слова Ильдар Талгатович повторит за время нашего осмотра цехов еще несколько раз. Станки кругом, естественно, импортные — американские, турецкие, итальянские. Гараев может рассказать не только о каждом производителе, но и о технологических особенностях каждой линии — ведь значительную часть оборудования в «Коттон Клабе» монтировали сами. У инженеров компании появлялось много собственных разработок и придумок, которые в конце концов ведут к снижению себестоимости и быстрому внедрению инновационных продуктов. Сейчас «Коттон Клаб» находится на завершающей стадии замены ручного труда на машинный, увеличивает производительность труда и снижает себестоимость продукции. Все вроде как в учебниках. И это работает.

Мы в цеху, где делают ватные диски и палочки. Повсюду стоят тубы пресованного хлопка. Покупка сырья — тоже забота Ильдара Гараева. Качество хлопка в разных странах очень отличается, да и цены скачут как ненормальные. Хлопок хранится максимально год (это же органика), запастись дешевым надолго невозможно. Сейчас в «Коттон Клабе» научились хеджировать риски, договариваются о цене заранее, а потом в течение года берут сколько надо.

В настоящий момент в «Коттон Клабе» используют хлопок из Турции. Он, по словам Гараева, лучший. «Мы объездили весь Узбекистан, но не нашли подходящего качества», — вспоминает он. Специальное оборудование разрыхляет хлопок, расщепляет, целый каскад машин постепенно раскрывает его, превращает почти в пух — каждая ворсинка отделена друг от друга. Затем его пропускают через чесальные машины, и аэродинамическим способом формируется холст — машины с большими валами делают огромный белый расчесанный, но еще не скрепленный ковер. Последний этап — хлопковые нити струями воды завязывают в крошечные узелочки. Так получается нетканое полотно. «Гидроскрепление — это технология DuPont. Таких станков больше в России ни у кого нет, это уникальная технология, струйка идет под давлением 60 атмосфер», — рассказывает Ильдар Талгатович. Вода тоже нужна для такого тонкого оборудования подготовленная, на территории фабрики даже прорыли специальную скважину, и конечно, воду пропускают через многочисленные фильтры. «Вода — это наш инструмент. Когда мы принесли нашу воду в СЭС, они были поражены, они никогда не видели такой чистой воды!» — вспоминает Гараев.

Но на этом путь хлопка не заканчивается. Полотно после гидроскрепления получается мокрым. 80% воды отсасывается вакуумными насосами, а затем белая лента движется на барабаны, где вода выпаривается при температуре 150–200 градусов. И только потом из этого полотна нарезаются диски. Отходы, остающиеся после нарезки ватных дисков, снова идут в переработку.

Вряд ли простой обыватель, стоя у полки в супермаркете, представляет, что для изготовления маленького белого диска надо полтора десятка больших железных машин.

Сначала компания покупала импортное полотно и просто нарезала ватные диски, теперь делает и само полотно. И так по всем товарным категориям. Сейчас основная стратегия «Коттон Клаба» — полная локализация и глубокая переработка сырья. Ведь чем больше локализация, тем больше маржа.

Себестоимость продукции — на уровне европейских производителей. А кое-что получается дешевле, чем в Китае. О чем не устает гордо напоминать Ильдар Гараев.

Мы подходим к станку, где делают ватные палочки. Сами стики он делает белые, но недавно отдел маркетинга попросил наладить выпуск красных палочек. Ильдар Талгатович немного консерватор. Он в глубине души не понимает, зачем нужны красные палочки. «Но маркетинг для нас закон», — отмечает он, глубоко вздыхая. Это тоже из учебников, но многие ли российские производственные компании столь беспрекословно подчиняются решениям отдела маркетинга?

Женщины — главная производственная сила «Коттон Клаба» expert_804_052.jpg Фото: Олег Сердечников
Женщины — главная производственная сила «Коттон Клаба»
Фото: Олег Сердечников

Кстати, все палочки и диски уже после упаковки проходят ультрафиолетовое облучение, линия влажных салфеток полностью автоматизирована — руками их никто не трогает. Так что, покупая эти изделия, можете быть спокойны: все обеззаражено.

У Ильдара Талгатовича новые планы расширения цехов, автоматизации производства, оптимизации всего процесса. Например, что касается ватных палочек, то помимо пластиковых стиков хотят выпускать стики из специальной бумаги. Это набирающий популярность в Европе полностью утилизируемый продукт.

Конечно, возник у нас и вопрос о персонале. Все как у всех: Москва рядом, местные жители ездят на работу туда, на фабрику приезжают на электричке из дальнего Подмосковья — Орехово-Зуево и дальше на восток. На фабрике двенадцатичасовой рабочий день, две смены в день, четыре в неделю. Средняя зарплата 20–25 тыс. рублей. Люди работают два через два. Так лучше для всех — и персонал легче подвозить от станции электрички, и работникам не надо отпрашиваться, чтобы, например, отвести ребенка к врачу. В основном на фабрике женщины. В одном цеху «Коттон Клаб» обучил упаковщиц новым операциям по обслуживанию оборудования, немножко прибавил к зарплате и сократил «дорогостоящих» мужчин, которые до этого обслуживали машины. «В принципе, у нас в России в основном женщины работают хорошо», — констатирует Ильдар Гараев.

«С внедрением каждого нового продукта мы перестраиваемся, разрабатываем новые KPI», — говорят в компании. Сейчас в «Коттон Клабе» задумываются над применением Lean — знаменитой тойотовской концепции бережливого производства.

Торг уместен

В «Коттон Клабе» не особо распространяются насчет происхождения первоначального капитала. Но начинали они, как и многие в 1990-е, с дистрибуции, импортировали и мыло, и памперсы, и пластмассовые изделия.

Как считают сегодня в компании, одна из причин ее успеха в том, что начинали они именно с торговли. Сначала определяли, какие товары из области FMCG пользуются наибольшим спросом, потом смотрели, есть ли у них резерв снижения стоимости при переводе производства в Россию, а потом налаживали выпуск.

Собственно, теперь при выводе на рынок каждого нового товара план у компании такой. Сначала объемы, обеспечиваемые импортом. Потом место на полке. И наконец, когда место на полке достаточно велико, можно уже примериваться к собственному производству. Как не раз подчеркивали во время нашего общения менеджеры, именно место на полке — очень важный пункт при продвижении продукции. Когда товаров в группе очень мало, покупатели их вообще не замечают. Вот например, как вспоминает свой опыт выхода на рынок Казахстана директор по продажам в странах СНГ и Балтии Наталья Лобанова: «Когда мы пришли в Казахстан, влажные салфетки и ватные палочки занимали на полке в среднестатистическом супермаркете двадцать сантиметров, а туалетная бумага, например, метров десять. То есть эти салфетки вообще никто не замечал. Мы начали договариваться с магазинами о доле на полке и вообще сильно развили категорию товаров из нашего ассортимента. Теперь они занимают три-четыре метра. Конечно, там есть не только наша продукция, но и конкурентов, однако товары хорошо видны, привлекают взгляд, а следствие этого — увеличение спроса на продукцию».

Ильдар Гараев знает о производственном процессе все! expert_804_053.jpg Фото: Олег Сердечников
Ильдар Гараев знает о производственном процессе все!
Фото: Олег Сердечников

Впрочем, в формировании производственной линейки есть два тонких момента — в «Коттон Клабе» стараются выбирать, во-первых, те товары, которые появились недавно, то есть у которых есть большой потенциал на рынке, и во-вторых, не пересекаться с такими транснационалами, как Procter & Gamble, Johnson & Johnson или Unilever. «Мы предпочитаем ниши, где нет сильной конкуренции, чтобы в разговоре с розничным сетями быть номером один, — подчеркивают в компании. — Памперсы, прокладки, присыпки — это не наш рынок». Производство тех же памперсов капиталоемко, а конкуренция с международными гигантами с их гигантскими маркетинговыми бюджетами — сильный риск для средней российской компании. С другой стороны, рынок для своих продуктов должен быть массовым. «Супер-пупер-шампунь, от которого волосы вырастают даже у лысого, — это не для нас», — отмечают в «Коттон Клабе».

А вот рынок нетканых материалов, который «Коттон Клаб» открыл для себя в начале 2000-х, совсем не такой: молодой, с низким порогом входа. Ватные палочки и диски и в Западной Европе появились лишь в 1990-е. Это была своеобразная революция в потреблении. Влажные салфетки тоже относительно новый товар. С него компания и начала свои первые шаги в производственной деятельности. Правда, случилось это не в России, а в Турции.

В Турции давно сформирован текстильный кластер. Существует множество маленьких фабрик, дополняющих друг друга в ассортименте, культура производства, инфраструктура, комфортные условия для инвестирования. Одну из таких маленьких фабричек, выпускающих влажные салфетки, и купил «Коттон Клаб» в 2003-м. «Главным для нас было овладеть и технологией производства, и культурой», — рассказывают в компании. Сначала влажные салфетки экспортировались из Турции только в Россию, теперь, после переоборудования и расширения производства, в 50 стран мира. А отечественный рынок обеспечивает фабрика в Соболихе.

Подмосковная деревня была выбрана для строительства российской фабрики в 2004 году. Взяли территорию бывшей машинно-тракторной станции, вывезли 500 «КамАЗов» мусора и начали стройку.

Пока доллар был дешевый, около 25 рублей, импортировать было выгодно, но как только он начал расти, в Соболихе стали осваивать одну производственную линию за другой. Сейчас товары собственного производства в выручке торгового дома «Коттон Клаб» занимают около 65%.

Первыми были влажные салфетки, потом ватные диски и палочки.

Таких станков по изготовлению влажных салфеток в России больше нет ни у кого expert_804_054.jpg Фото: Олег Сердечников
Таких станков по изготовлению влажных салфеток в России больше нет ни у кого
Фото: Олег Сердечников

Собственные бренды стали развивать в 2005 году. «Я самая» — средний сегмент, Aura — более дешевый, Spa Cotton — самый дорогой. Сейчас ватные диски, палочки, средства гигиены под торговой маркой «Я самая» — лидеры рынка, а бренд «Я самая» стал в прошлом году лауреатом премии «Товар года» в категории «товары для здоровья».

В 2009 году в «Коттон Клабе» на волне истерии по поводу птичьего гриппа наладили выпуск дезинфицирующих салфеток. Сегмент, который начали осваивать в 2010-м, — профессиональные дезинфицирующие средства. Составы «подсмотрели» в профессиональной медицине. Такими средствами обрабатываются хирургические инструменты, столы, поверхность кожи перед операциями. Для новой сферы применения все составы проходили тестирование и одобрение в Институте эпидемиологии им. Д. И. Ивановского. Есть в арсенале «Коттон Клаба» и уникальные российские разработки, которые уже больше года проходят российскую сертификацию. Кстати, для импортных средств такой жесткой сертификации нет. И это не единственная сложность в жизни «Коттон Клаба».

Пора миграции

Велика вероятность, что в следующий раз мы поедем в гости в «Коттон Клаб» вовсе не в Соболиху. Московская область не делает ничего, чтобы поддержать прогрессивную компанию. Сейчас территория, которая была арендована под производство еще в начале 2000-х, занята почти полностью. Получить соседнюю землю невозможно. Дополнительную электроэнергию, газ — тоже. Лимиты на сбросы сточных вод никак не согласуются с Балашихинской администрацией. Зарплата персоналу и себестоимость растут, а вот комфорт не повышается. Во время нашей экскурсии по цехам все менеджеры не раз вспоминали свою фабрику в Турции. Она находится в специальном индустриальном парке, где около тысячи текстильных производств. Сломался станок — специальная сервисная компания починит его за час, ну максимум до конца рабочей смены. У нас же наладчика можно ждать неделями. Есть какие-то проблемы с производственной операцией — так в Турции ее всегда можно временно отдать на аутсорсинг. Там есть масса узкоспециализированных компаний.

В России ни одного такого кластера нет. Но есть немало регионов, которые борются за инвестиции. Именно борются — в многочисленных зонах и индустриальных парках инфраструктура вроде создана, а нормальные заводы наперечет. Компания выбирала из пяти площадок: Липецкая область, Ульяновская область, Краснодарский край, Калужская область, ОЭЗ «Алабуга», что в Татарстане. В итоге выбрали Данков Липецкой области. «Сейчас у нас пять гектаров — мы хотим двадцать. Сейчас наши цеха занимают 18 тысяч квадратных метров — мы хотим 45 тысяч через пять лет, — говорят о своих планах в компании. — Объем инвестиций — 2,8 миллиарда рублей на пять лет. Фабрика будет работать в четыре смены, понадобится около тысячи рабочих мест». Сейчас это главный инвестиционный проект компании.

Не менее амбициозные планы по созданию нового производства у «Коттон Клаба» в Латвии. Условия там не чета российским. После кризиса 2008 года из Латвии многие эмигрировали в страны ЕС. Чтобы как-то поддержать жизнь в этой стране, Евросоюз создал там
беспрецедентно льготные условия для инвесторов. В свободной экономической зоне в портовом городе Лиепая, где «Коттон Клаб» собирается строить фабрику нетканого материала, нет ни НДС для входящего сырья (что важно для хлопка), ни налога на импорт плюс скидка 40% с налога на прибыль. И самое главное, при запуске производства Евросоюз возвращает 30% всех инвестиций. А средняя зарплата в Латвии — 450–500 евро, что вполне приемлемо при полной автоматизации производства. Честно говоря, когда мы слушали про эти условия, мы вообще не понимали, зачем еще кто-то строит заводы в России. Около 70% нетканого полотна из Лиепаи «Коттон Клаб» собирается импортировать в Россию, остальное — на европейский рынок. И в спросе на свою продукцию не сомневается.

Новые шаги для женского обольщения

Новое производство подразумевает новые рынки. В «Коттон Клабе» говорят о планах неохотно. Но под конец встречи руководители компании поделились своей задумкой — все-таки попытаться побороться с транснационалами. На фабрике в Данкове планируется выпускать подгузники.

Второе направление экспансии — встать на полки парфюмерно-косметических магазинов. Собственно, с ватными палочками и дисками они уже и сейчас там есть. Дистрибуция налажена, компанию знают и ей доверяют. Теперь в «Коттон Клабе» разрабатывают нишевые продукты для женщин: ватные диски, в которых под действием воды активируется пенка для умывания, губки для мытья тела с гелем для душа. Их тоже намерены производить в Данкове.

Третье — экспансия на рынок нетканых материалов, сделанных на 100% из хлопка. Это зарождающийся сегмент, рвущийся вверх на экологической волне, популярной сейчас в Европе. Именно такой тип материала будет производиться в Латвии. Спрос на него растет очень быстро. Например, носовые платочки из такого материала приходят на смену бумажным. Они экологичнее — ведь в бумажных сама бумага отбеливается и проходит химическую обработку. Хлопок же только «сшивают» водой (на профессиональном языке это называется гидроструйным сцеплением). Но для новой продукции надо сделать ткань тоньше, но одновременно плотнее — именно эту технологию и собираются осваивать в «Коттон Клабе».

В работе над статьей принимал участие Андрей Виньков