Занесенные пылью

Марина Шимадина
1 октября 2012, 00:00

Колумнист «Русского репортера» и начинающий драматург Саша Денисова попробовала себя и в качестве режиссера, поставив в Центре драматургии и режиссуры свою пьесу «Пыльный день»

Фото: Евгения Бабская

«Пыльный день» продолжает разговор о поколении 30-летних, начатый Денисовой в спектакле «Зажги мой огонь» (премия «Золотая маска» в номинации «Эксперимент»). Главная новация первого спектакля состояла в том, что придумывался он коллективно, вместе с актерами. Они вспоминали смешные и драматические эпизоды из детства и юности и присваивали собственные биографии кумирам молодости — Джиму Моррисону, Джимми Хендриксу и Дженис Джоплин. «Пыльный день» более традиционен. Он поставлен по готовой пьесе, хотя очевидно, что она писалась под тех же актеров — Арину Маракулину, Ильяса Тамаева и Алексея Юдникова. Но, забегая вперед, скажу, что лучшая роль досталась Михаилу Ефимову, который в последний момент перед премьерой заменил заупрямившуюся артистку и сыграл 20-летнюю девушку Катю — представительницу уже нового поколения, наблюдающую за агонией последних романтиков.

Наигравшись в рок-звезд, честная компания примеряет наряды 1920-х годов — друзья собираются на пикник в стиле ретро. В начале спектакля эта тема обыгрывается очень даже остроумно — тут и немая фильма с титрами, и пластические этюды под звуки фокстрота, и как бы старинные костюмы. Но постепенно стилизация сходит на нет, напоминая о себе редкими черно-белыми фото на заднике. К чему был этот маскарад и при чем тут эпоха 1920-х — непонятно. Разве к тому, что герои постоянно носят маски и боятся показать свое настоящее лицо. Гордые интеллектуалы, чья юность пришлась на бурные 1990-е, они презирают практицизм современной молодежи, читают Умберто Эко и воображают себя героями Пруста. Правда, этот нарочитый романтизм несколько не вяжется с гневной тирадой героини Маракулиной: «Вот я в ваши годы газетами торговала, недоедала и недопивала, выживала то есть, а вы, нынешние, зажрались...» Парадоксальным образом мы вооружаемся риторикой своих бабушек.

В настоящем у наших героев вроде бы все в порядке: одна стала известной писательницей, другой — популярным телеведущим, третий — профессор университета. И все же чего-то в их жизни не хватает. Может быть, как раз семьи и детей, обычного обывательского счастья, над которым они раньше смеялись. Но к такой жизни они явно не способны: пойманные в сети ЖЖ и фейсбука, эти ночные бабочки с трудом ориентируются в реальности. «Ощущение, как в солнечный день на шоссе: вроде бы так ясно, а пейзаж нечеткий, будто что-то висит в воздухе. Как тысячи частиц. Пыль, что ли?» — говорит героиня Арины Маракулиной, а потом и себя, и своих друзей сравнивает с этой самой пылью. В финале Денисова убивает своих героев в автокатастрофе, потому что явно не знает, как им жить дальше.

Спектаклю, конечно, недостает динамики, действие топчется на месте, вставной номер Алексея Юдникова, который в одиночку уморительно смешно изображает ток-шоу «Все и зачем», явно затянут. Но эта неумелость режиссера, непростительная, может быть, на большой сцене, в тесном зале ЦДР, куда приходит в основном своя публика, компенсируется чувством общности. Ведь в зале и на сцене — одни и те же люди. Зрители радостно хохочут, узнавая реалии собственной жизни, и грустят вместе с героями о прошедшей юности. Сентиментальное «Как молоды мы были....» остается актуальным для всех поколений.