«Nos ancêtres les Gaulois*…»

На улице Правды
Москва, 24.06.2013
«Эксперт» №25 (856)

Еще довольно недавно французские школьные учебники истории открывались этим эпическим зачином — хоть бы школа была в Эльзасе, хоть даже в Сенегале, — и повествование от наших предков галлов шло без всякой вариативности и без всяких трудностей, успешно преодоленных еще аббатом Анкетилем. Историческое просвещение детворы в прочих странах — включая нашу — тоже особенных трудностей с учебниками не знало. Из десятилетия в десятилетие новые поколения изучали земли родной минувшую судьбу по одним и тем же учебникам с минимальными правками.

Теперь не то, и попытка подготовить единый учебник — «Наши предки славяне etc.» — столкнулась с трудностями. Ученые историки насчитали их более тридцати, что неудивительно — от Гостомысла до Путина происходило много сложных процессов, а преодолеть пока что удалось только одну. На происходившем под началом С. Е. Нарышкина совете семидесяти толковников и сами ученые толковники, и приданные им в помощь министры Д. В. Ливанов и В. Р. Мединский дружно согласились руководствоваться принципом историографа гр. А. К. Толстого «Ходить бывает склизко // По камешкам иным. // О том, что было близко, // Мы лучше умолчим». Министр культуры В. Р. Мединский слегка переформулировал графа: «Царствующий правитель не попадал в учебник истории… В учебниках речь заканчивалась на предпоследнем государе-императоре. Поэтому правильно поставить точку на 2000 году, вступлении в должность президента Владимира Путина. Все остальное не история, а современность, в лучшем случае — обществоведение».

Здесь совпали как обоснованное опасение по поводу некоторой склизкости предмета, так и не менее обоснованный взгляд на его сущность, История — это действительно нечто минимально отстоявшееся, то, что уже возможно увидеть на расстояньи, как нечто свершившееся. О спектакле судят после того, как в последнем действии падает занавес, писать рецензию в антракте преждевременно — можно только пить ситро и заниматься обществоведением, что есть сущностно другой жанр.

Облегчение, испытанное синклитом, было тем более велико, если ознакомиться со списком трудностей, т. е. проклятых вопросов отечественной истории, не относящихся к нынешнему царствованию и даже более того не относящихся даже к новейшей истории России. Ибо опасливому собранию было склизко ходить даже и по событиям вековой и более давности — вплоть до гостомысловых времен, также таивших в себе неясности и подводные камушки. Список трудностей начинался с «Образования древнерусского государства и роли варягов в этом процессе». Будь наши ученые французами, они, несомненно, затруднились бы и насчет nos ancêtres les Gaulois — все ли ясно с ними? — и уж тем более насчет роли Хлодвига в этом процессе.

Столь же затруднительным был бы аналог проблемы «Существование древнерусской народности и восприятие наследия Древней Руси как общего фундамента истории России, Украины и Белоруссии» — как быть с империей Карла Великого? Трудность с «Историческим выбором Александра Невского в пользу подчинения русских земель Золотой

У партнеров

    «Эксперт»
    №25 (856) 24 июня 2013
    Экономическая политика
    Содержание:
    Потребление
    На улице Правды
    Реклама