Семь самураев и гений дзюдо

Павел Быков
24 июня 2013, 00:00

Несмотря на мощнейшее давление, российский лидер отстоял свой взгляд на то, как необходимо решать проблему дестабилизации Сирии

Фото: EPA
Владимир Путин сумел переубедить партнеров по «восьмерке»

Главным вопросом, который затмил все остальные пункты повестки дня саммита «большой восьмерки» в североирландском Лох-Эрне, стала проблема Сирии. Западные лидеры приложили все усилия, чтобы получить от Владимира Путина согласие на прямое вмешательство в гражданскую войну в этой стране, однако российский президент не просто отстоял свою позицию, но и не позволил себя изолировать, добившись в итоге принятия умеренной декларации по Сирии.

То, что битва вокруг сирийского вопроса предстоит серьезнейшая, стало ясно еще до начала саммита, а именно во время визита Путина в Лондон, в рамках двусторонней встречи с премьер-министром Дэвидом Кэмероном. На итоговой пресс-конференции, которую западные журналисты сразу же окрестили «ледяной», Путин недвусмысленно показал, что настроен очень решительно. И в ходе пресс-конференции выдал очередную из тех своих красочных фраз, которые традиционно шокируют ранимое западное общественное мнение. Один из британских журналистов поинтересовался у Путина, помнит ли он слова Кэмерона: «У тех, кто поддерживает президента Асада, на руках кровь сирийских детей».

Позже британские журналисты охарактеризуют ответ Путина как недипломатичную ярость. Интересно, а какую реакцию задававший вопрос журналист ожидал получить от Путина, фактически заявив ему в лицо, что кровь сирийских детей на его руках? Путин и ответил: «Думаю, что вы не будете отрицать того, что вряд ли стоит поддерживать людей, которые не только убивают своих врагов, но вскрывают их тела и съедают их внутренности на глазах у публики и под камеры. Вы хотите поддерживать этих людей? Вы хотите этим людям поставлять оружие?»

В общем, стало понятно, что российский президент вовсе не склонен к компромиссам по сирийскому вопросу, однако давить на него не прекратили.

Начались пространные спекуляции на тему, что Россия на саммите окажется в изоляции, что остальные страны G8 готовы принять итоговое коммюнике по Сирии без подписи России. Западная пресса широко цитировала слова канадского премьер-министра Стивена Харпера, который обвинил Путина в том, что он поддерживает «головорезов режима Асада», и заявил: «Скажем прямо: это “большая семерка” плюс один. Не думаю, что мы должны обманывать себя».

В какой-то момент даже могло показаться, что из-за упрямства Путина нашу страну если и не исключат из престижного клуба развитых стран, то уж «в угол поставят» точно. Но нет, декларация по Сирии была принята всеми восемью странами, причем принята в варианте, который не содержит ни одного положения, неприемлемого для России. В нем нет требования об отставке Башара Асада — вопрос, имеющий принципиальное значение для Запада. В переходном правительстве, которое необходимо создать в рамках политического урегулирования, предполагается присутствие не только представителей оппозиции, но и сторонников Асада. Наконец, в соглашении ничего не сказано и о поставках в Сирию российского оружия. То есть Путину удалось добиться от партнеров по «восьмерке» принятия декларации, фактически противоположной их первоначальной позиции — за исключением осуждения намерений США и ЕС начать поставки оружия сирийским боевикам (впрочем, трудно было ожидать, что Запад сам себя осудит).

Итоги саммита в Лох-Эрне позволяют сделать два важных вывода. Во-первых, они наглядно показали, насколько Запад сегодня дезориентирован. Конечно, и раньше можно было говорить, что у Соединенных Штатов и их союзников стратегический прицел сбит, но проявленная на встрече степень растерянности впечатляет (что делать с Сирией, на Западе не знают, потому что, если бы у них было более или менее четкое представление о том, что делать, итоги были бы иные). Западные лидеры настолько оторвались от реальности, настолько запутались в своей же собственной риторике, что не смогли ничего противопоставить ясным, четким аргументам Путина, несмотря на его якобы изоляцию. Во-вторых, реальные позиции России весьма сильны. Этот момент необходимо зафиксировать, потому что внутри страны бытует мнение о нашей слабости. Слабых мест у нас и в самом деле немало, однако ресурсов для проведения самостоятельной и активной внешней политики вполне достаточно. Главное — распорядиться этими возможностями для внутреннего развития, потому что Запад не вечно будет пребывать в растерянности.