Онлайн-абордаж

Алексей Грамматчиков
обозреватель журнала «Эксперт»
Петр Скоробогатый
заместитель главного редактора, редактор отдела политика журнала «Эксперт»
12 августа 2013, 00:00

1 августа в России вступил в силу Закон о защите интеллектуальных прав в интернете. Отечественные кинопроизводители и дистрибуторы празднуют победу и надеются поднять прибыль. Представители интернет-сообщества пугают схлопыванием рынка и оттоком игроков на зарубежные площадки

Рисунок: Александр Козлов

Законопроект о защите интеллектуальных прав в интернете был внесен в Государственную думу 6 июня 2013 года депутатами Владимиром Бортко (КПРФ), Еленой Драпеко («Справедливая Россия») и Марией Максаковой-Игенбергс («Единая Россия»), к которым присоединились Мария Кожевникова, Леонид Левин и Роберт Шлегель. Для его рассмотрения и утверждения хватило двух недель. На фоне многолетних антипиратских дебатов за рубежом такая скорострельность — нонсенс. Впрочем, обвинения в слабой проработке документа беспочвенны. Рабочая группа была сформирована еще в 2011 году, консультации с участниками интернет-индустрии, в том числе с IT-гигантами вроде «Яндекса» или «Гугла», велись под эгидой Минкультуры и всего правительства. Однако, как утверждают разработчики, интернет-лобби всячески стопорило дискуссии, предпочитая сохранить статус-кво. Решающим аргументом в очередной раз стал голос президента Владимира Путина, к которому обратились за поддержкой представители отечественного кинематографа. Озабоченность медленным развитием российской киноиндустрии совпала с общим трендом на возвращение рунета в легальное правовое поле. Первой ласточкой стал Закон о защите детей от вредной информации, принятый в 2012-м. В этом году под раздачу попал сначала видеоконтент, а осенью депутаты обещают защитить права на музыку, книги, игры и программное обеспечение.

Как будет работать закон? Правообладатель, обнаружив в сети свое видео, может обратиться в Мосгорсуд с исковым заявлением и документами, подтверждающими авторские права. Эта инстанция должна выпустить судебный акт, на основании которого может быть принято решение ограничить доступ к видеоконтенту на срок до 15 дней. За это время правообладатель должен подать иск к нарушителю. Роскомнадзор на основании решения суда обязан в течение трех дней определить провайдера и предъявить ему требование удалить нелегальный контент. Провайдер в течение одного дня должен уведомить владельца сайта, а тот обязан удалить информацию. Если иск от правообладателя не поступил, то по истечении 15 дней блокировка доступа к контенту снимается, а владелец ресурса может сам обратиться в суд с требованием компенсации потерь.

Авторы законопроекта подчеркивают, что сайт с пиратским контентом блокируется Мосгорсудом не автоматически по заявлению правообладателей, а по результатам рассмотрения судом правоустанавливающих документов. Правда, ответчик, то есть владелец сайта, свое несогласие с решением может донести лишь постфактум, и такой вариант интернет-сообществу не нравится. Критикуют некоторые другие параметры закона: блокирование по IP-, а не по URL-адресам (на одном IP может быть несколько сайтов, тематически не связанных друг с другом), размещение судебного органа только в Москве, размытые формулировки, в том числе самого понятия «видеофильм», наконец, отсутствие правовых норм для досудебного разрешения конфликта. Впрочем, подавляющее большинство претензий к закону вызвано недоверием к судебным органам и убежденностью в том, что заложенные механизмы будут использоваться для цензуры неугодных СМИ или устранения конкурентов по бизнесу.

Кстати, Мосгорсуд уже приступил к работе. Первая жалоба дистрибуторской компании «Кино без границ» на социальную сеть «ВКонтакте» была отклонена, поскольку не были представлены доказательства прав на спорные фильмы. В другом случае суд удовлетворил жалобу ЗАО «Сейчас», владеющего интернет-видеопорталом now.ru, в отношении сайтов rutor.org и turbofilm.tv. В итоге был ограничен доступ к нелицензионным копиям телесериалов «Интерны», «Сашатаня», «Универ. Новая общага».

Разработчики закона предлагают всем заинтересованным сторонам подождать обкатки закона на практике, вносить свои предложения и обещают осенью скорректировать слабые места.

Олег Румянцев, управляющий партнер консалтингового агентства «Румянцев и партнеры», юрист, принимавший непосредственное участие в подготовке законопроекта, делится первыми впечатлениями: «Один из немногих недостатков этого закона в том, что он обошел молчанием досудебную процедуру — когда правообладатель обращается напрямую к интернет-ресурсу с требованием заблокировать нелегальный контент. Для этого нужна не добрая воля ресурсов, многие из которых никакой доброй воли не предъявляли, должна быть обязанность владельцев ресурсов соответствующим образом реагировать на уведомления. В этом суть, например, закона DMCA в Америке и в этом суть закона DMCA+ у нас. Мы надеемся вскоре довести его до окончательной версии под руководством Минкультуры».

Сотрудничество из-под палки

Закон о защите авторских прав в цифровую эпоху (DMCA, Digital Millennium Copyright Act), о котором говорит Олег Румянцев, был принят в США в 1998 году и стал фундаментом для бурного развития интернета. Социальные сети, блоги, поисковые движки, музыкальные и видеопорталы, любые ресурсы, основанные на копирайте, процветают благодаря тщательному разграничению интересов в отрасли.

Механизм защиты авторских прав был выстроен простейшим образом: правообладатель, обнаружив в сети свою продукцию, высылает владельцу ресурса уведомление, и тот обязан автоматически заблокировать контент, без решения суда. И только потом, в случае несогласия, отстаивать свои права в суде. Одновременно уведомление высылается поисковикам, которые мгновенно удаляют из системы ссылку на подозрительный объект. В обмен на такие жесткие условия все информационные посредники — интернет-провайдеры и хостинговые компании — получают полный иммунитет к нарушениям прав на интеллектуальную собственность, которые совершают их клиенты. Пользователь, загрузивший или скачавший нелегальный контент, тоже не несет никакой ответственности. Спустя три года похожий закон был принят в Европе.

Однако интернет развивался такими бурными темпами, что уже к середине 2000-х стало очевидно: необходимо искать новые меры по защите авторских прав. Появились зарубежные хостинги и плохо отслеживаемые торрент-трекеры, количество интернет-сайтов не поддается исчислению, скорость передачи данных многократно возросла — в общем, самостоятельно отслеживать свой контент во Всемирной паутине становится все труднее, а многие ресурсы просто игнорируют уведомления правообладателей. Кроме того, в DMCA не была прописана ответственность тех сайтов, которые извлекают прибыль из публикации нелегального контента, то есть пираты долгое время находились вне правового поля и действовали безнаказанно.

Американские и европейские законодатели предприняли очевидный шаг — попробовали усилить ответственность (вплоть до уголовной) информационных посредников и пользователей за использование нелегального контента, однако натолкнулись на мощное лобби нарастивших мускулы лидеров IT-индустрии. Протестовали в основном поисковики во главе с Google. Показательно, что компания запустила собственный ресурс GooglePlay, на котором продает официальные кинофильмы, но при этом отстаивает интересы пиратов. На поиске интернет-гигант зарабатывает многократно больше, чем на распространении.

В итоге один за другим были отвергнуты глобальные законы о защите авторских прав в сети — SOPA, PIPA, ACTA. Сегодня каждое государство самостоятельно решает, как наказывать интернет-пиратов, хотя единственный эффективный способ борьбы лежит как раз в плоскости глобального сотрудничества. Российский закон среди прочих далеко не самый оригинальный, жесткий или мягкий.

Российский антипиратский закон подразумевает не только ограничительные механизмы, но и стимулирует отечественную IT-индустрию к модернизации и развитию по западным стандартам, что в итоге может дать импульс к развитию всего рынка.

Например, крупные мировые видеосервисы давно используют программы для автоматической блокировки нелегального контента. В 2007 году YouTube ввел в работу инструмент Content ID, который использует алгоритмическое сравнение материалов и автоматически ищет ролики, защищенные авторским правом. В результате видео или аудиодорожка блокируются либо пользователю приходится просматривать дополнительную рекламу, отчисления от которой идут в пользу правообладателей. Другая технология — digital fingerprints, электронная подпись материала. Ее достаточно часто используют социальные сети. Любой официальный контент получает цифровую метку, а автоматика прочесывает ресурс, блокирует нарушителей и препятствует повторному размещению материала.

Основное преимущество этих механизмов — полная автоматика, ценнейшее преимущество при мониторинге бессчетного количества файлов в сети. Исчезает необходимость нанимать десятки работников для предотвращения нарушений, на что часто жалуются критики российского закона. Отечественная социальная сеть «ВКонтакте» долгое время игнорировала претензии правообладателей, ссылаясь на отсутствие законов, но теперь уверяет, что намерена инвестировать в технологию цифрового распознавания материалов. Таким образом, антипиратские меры дают стимул к превентивному устранению нарушений, а их жесткость отбивает желание искать обходные пути.

Пока что в большинстве своем игроки рунета настроены по отношению к новому закону весьма скептически.

Удар по интернет-отрасли?

«Хотят вывести тараканов, но при этом готовы разрушить весь дом. И самое обидное, что тараканы-то потом разбегутся». Примерно так участники российского интернет-рынка относятся к вступлению в силу нового антипиратского закона.

Крупные участники российской интернет-индустрии — Mail.ru Group, «Яндекс», «Рамблер-Афиша-СУП», HeadHunter, Google и другие — выступили с резкой критикой закона. Да, с пиратством бороться нужно, но нынешний закон может подорвать инвестиционную привлекательность всей интернет-отрасли, говорится в совместном заявлении, опубликованном на сайте Российской ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК).

Основная претензия к закону в том, что теперь любой веб-ресурс может быть заблокирован без решения суда на время судебного разбирательства по жалобе правообладателя на срок до 15 дней. При этом регулятор имеет право блокировать ресурс по IP-адресу. Это значит, что может быть блокирована не одна страничка, где висит пиратская копия фильма или ссылка на него, регулятор имеет право остановить работу всего веб-портала (а может быть, и не одного, если на одном IP-адресе работает сразу несколько сайтов).

«Вы представляете, какой ущерб это может нанести любому интернет-бизнесу, например интернет-торговле, если ресурс просто так, без решения суда, просто по подозрению в наличии пиратского контента или даже ссылки на него заблокируют на 15 дней?! — восклицает Ирина Левова, ведущий аналитик РАЭК. — Это открывает простор для недобросовестной конкуренции — никто не мешает конкуренту повесить ссылку на пиратское видео на сайте конкурента, инициировать жалобу правообладателя, и весь бизнес конкурента встанет на две недели».

Участники рынка интернет-услуг недоумевают, почему нужно было давать правообладателю возможность блокировать веб-ресурс без судебного решения. Да, такая возможность уже есть в случае с детской порнографией, насилием, информацией о терроризме и т. д. Но здесь это вполне оправданно — такой «чувствительный» контент действительно нужно как можно быстрее удалять из интернета. Но в случае с пиратским видео, по мнению участников рынка, введение такой крайней меры не обосновано.

 016_expert_32.jpg Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС

«Под действие закона в том виде, в котором он принят, может подпасть большинство сайтов рунета, он открывает возможности для огромного количества злоупотреблений и создания несправедливых конкурентных условий, — комментирует Татьяна Комарова, представитель “Яндекса”. — Закон не подразумевает никакой ответственности за некорректные уведомления и блокировку сайтов, нет процедуры быстрой разблокировки. В настоящий момент информационный посредник лишен возможности разблокировать материал либо страницу сайта даже в случае прекращения пользователем нарушения или установления факта, что обращение правообладателя было ложным. Мы считаем, что закон должен предусматривать четкую процедуру взаимодействия правообладателя, информационного посредника и пользователя, предусматривающую возможность направления пользователем встречного заявления об отсутствии нарушения».

В качестве удачного примера представители российской интернет-индустрии указывают на американский опыт — упомянутый выше закон DMCA. Представители российского интернет-бизнеса указывают, что DMCA мог бы быть примером для нашей страны, так как он, с одной стороны, учитывает интересы правообладателей, а с другой — дает юридический иммунитет и не разрушает весь интернет-бизнес. «На наш взгляд, по-настоящему эффективным инструментом в переговорах с нелегальными ресурсами может стать выработка четкой политики досудебного решения споров вокруг прав на контент, аналог DMCA, если хотите», — убежден Сергей Корнихин, генеральный продюсер онлайн-кинотеатра ivi.

Сейчас же, считают представители интернет-индустрии, антипиратский закон может нанести серьезный урон российской интернет-индустрии. «Учитывая широкий общественный резонанс, регулятор пока еще не приступил к досудебному закрытию интернет-ресурсов. Но где гарантия, что это не будет практиковаться спустя некоторое время? — говорит Ирина Левова из РАЭК. — Да, вероятнее всего, регулятор не будет трогать известные и крупные веб-порталы. Но вполне могут пострадать средний и малый бизнес в интернете — небольшие и средние стартапы, а ведь как раз за счет них сейчас бурно развивается российская интернет-индустрия».

Представители российского интернет-рынка пугают тем, что с введением закона часть порталов может переместиться на зарубежные площадки, на которые не распространяется российская юрисдикция. В качестве неудачного примера они приводят опыт Испании: после года действия закона, предусматривающего возможность блокировки сайтов, отмечается массовый отток клиентов хостинговых услуг из страны, при этом какого-либо улучшения ситуации с защитой исключительных прав в интернете в Испании, по мнению наблюдателей, не произошло. «С введением антипиратского закона российский интернет-бизнес становится более рискованным. У нас есть сигналы, что ряд стартапов сейчас принимают решение о перемещении своих активов за границу», — говорит Ирина Левова.

Распространено также мнение, что с технической точки зрения борьба с пиратством может оказаться бессмысленной: у некоторых злоумышленников есть большой набор возможностей обойти все запреты и попытки властей блокировать нелегальный контент. «Распространители пиратской продукции могут использовать различные анонимайзеры. Это когда ресурс зарегистрирован, скажем, по миллиону IP и система меняет IP-адрес раз в две минуты. Такой ресурс практически невозможно заблокировать», — указывает Ирина Левова.

Тем не менее даже с учетом вероятности обхода блокировки новый закон все-таки сможет снизить уровень пиратства в интернете. «Пиратство как социальное явление, несомненно, останется, но чем сложнее будет простому пользователю добраться до нелегального контента, тем чаще он станет обращаться к легальным ресурсам», — говорит Сергей Корнихин из ivi.

Сейчас РАЭК настаивает на том, что процедуру закона нужно пересмотреть. Участники отрасли надеются, что это произойдет в ходе ближайшей осенней сессии Госдумы. Дополнительным стимулом для этого стал сбор подписей против закона, который, по словам представителей РАЭК, собрал уже более 90 тыс. голосов.

Впрочем, некоторые участники российского IT-рынка призывают не поддаваться алармистским настроениям. Они уповают на разумность регулятора.

«Закон, как и любой другой инструмент, можно использовать по-разному. Например, лопатой можно копать картошку, а можно убить человека. Некоторые опасаются, что под прикрытием борьбы с нарушениями авторских прав начнутся репрессии и цензура в интернете. Пока оснований так полагать нет — Мосгорсуд уже в первые дни работы закона отказал ряду исков о блокировке ресурсов», — комментирует Иван Бондарец, ведущий инженер департамента сетевой интеграции компании ЛАНИТ.

Одновременно с борьбой с нелегальным контентом важно развивать удобную для пользователей инфраструктуру, ведь многие готовы платить за скачивание фильмов, лишь бы это было удобно и качественно. «Наиболее эффективный путь борьбы с пиратством — компромиссный вариант, когда технические меры сплетены с организационно-административными, — считает Иван Бондарец. — И речь идет не только о наказании: необходимо легально удовлетворить тот спрос, который сейчас удовлетворяют торрент-трекеры и другие каналы доставки контента, не подконтрольные правообладателям. Нужно создавать IT-инфраструктуру, пользоваться которой для рядового пользователя было бы легко и удобно, чтобы были доступны различные способы оплаты, варианты подписки, акции и так далее. Необходимо предусмотреть возможность бесплатного доступа, но с просмотром рекламы. Следует также тщательно формировать ценовую политику. Тут можно привести в пример сервисы Apple — iTunes Store и AppStore, которые благодаря привлекательным ценам и удобству использования снизили процент нелегального контента в экосистеме Apple до минимума».

Цивилизованная альтернатива

В отличие от большей части интернет-сообщества кинопроизводители и дистрибуторы фильмов от нового закона в восторге. Что неудивительно — каждый рубль прибыли онлайн-пиратов вынут из их кармана.

Точную цифру ущерба от размещения нелегального контента в сети подсчитать непросто. Если говорить только о видео, это примерно 2 млрд долларов в год. Такую сумму назвал президент группы компаний «Амедиа» Александр Акопов на встрече с Владимиром Путиным. Если разделить на общее количество домохозяйств в России, получится примерно 1000 рублей на семью, где-то три лицензионных диска в год. Само собой, если бы они были куплены, а не скачаны в интернете.

Отечественные кинематографисты хлебнули свою порцию критики в связи с принятием антипиратского закона, их считают главными лоббистами документа. Оказалось, что российский кинобомонд должен быть благодарен пиратам за раскрутку и бесплатный пиар фильмов, которые к тому же все как один сняты на бюджетные средства, а значит, уже якобы оплачены пользователями сети.

С этими доводами не согласен кинопродюсер, режиссер, сценарист Сергей Сельянов: «Да, господдержка играет огромную роль, это серьезный рычаг. Однако все ведущие продюсеры фильмов закладывают в бюджет фильма от 50 процентов и больше частных денег. К примеру, моя компания СТВ тратит на производство киноленты менее 30 процентов бюджетных средств. А ведь их еще надо отбить. Кроме того, оставьте за мной право решать судьбу фильма. Если я считаю, что этому фильму или молодому режиссеру нужна раскрутка, я сам решу, отдать произведение в неограниченное пользование интернету или нет. Это мое право. Новый закон стимулирует и продюсеров, и бизнесменов вкладывать в кино. Если интернет-площадка будет давать деньги, а не отнимать их, то будет больше инвесторов и больше хорошего российского кино».

Поддерживают новый закон и дистрибуторы отечественных и зарубежных фильмов. Особенно ждут качественных изменений владельцы так называемых онлайн-кинотеатров. Этот бизнес как раз и вырос из пиратских сетевых видеосборников, однако некоторые ресурсы выбрали цивилизованный путь развития и не прогадали. Уже к 2012 году объем официальных онлайн-кинотеатров составлял 18–20% их общего числа (в 2009 году лишь 1%). Если пираты уйдут или хотя бы потеснятся — возможности для роста этого сектора очевидны.

Существует три модели онлайн-показа фильмов: рекламная (смотрите бесплатно, но с большим количеством баннеров на сайте и рекламой, предваряющей показ или встроенной в контент), по подписке (вы платите за месяц доступа к ресурсу и смотрите что хотите и сколько хотите) и точечная покупка конкретных фильмов, серий и сезонов. Нетрудно догадаться, что сейчас на рынке популярностью у зрителей и рекламодателей пользуется именно рекламная модель. Правда, легальные сайты от пиратских иной раз и не отличишь. Цены на видеоконтент в рунете сейчас совсем невысоки. Просмотр или скачивание одного фильма обойдется вам в 20–60 рублей в зависимости от качества и новизны. Но куда дешевле оформить подписку на месяц — от 100 до 300 рублей за неограниченный доступ к любому кино. Например, «Амедиа» предлагает подписку за 229 рублей в месяц.

У компании «Амедиа» на рынке огромный опыт. Подразделение «Амедиа Продакшн» занимается производством собственного контента — отечественных сериалов; киностудия обеспечивает работу кинокомплекса, а «Амедиа ТВ» организует вещание телеканалов и интернет-платформы. Компания является лицензиаром по дистрибуции и распространению контента зарубежных студий HBO, Showtime, CBS, Fox, Warner, Starz, в основном речь идет о набравших популярность качественных зарубежных сериалах.

Что интересно, отечественную продукцию можно смотреть на сайте amedia.ru абсолютно бесплатно, по рекламной модели. А вот зарубежный контент представлен на ресурсе «Амедиатека», и вещание осуществляется по подписной модели. Этот сервис появился на свет лишь полтора месяца назад, однако в компании рассчитывают на рост доходов в этом сегменте, в том числе за счет борьбы с пиратством в сети, уверяет Виталий Студитских, генеральный директор «Амедиа ТВ»: «Мы рассчитываем на то, что в течение ближайших двух лет рынок дойдет до стадии, когда доходы от рекламной модели сравняются с доходами от подписной модели. Мы обладаем особым контентом хорошего качества и считаем, что наш зритель будет готов платить за контент без рекламы. Мы прекрасно понимаем, что есть торренты и другие пиратские сервисы. Но нам удалось договориться с зарубежными партнерами, и мы получаем видео одновременно с Америкой, день в день. Это чуть ли не единственный случай в мире, и в этом наше преимущество. С одной стороны, конечно, пираты образовали наших зрителей, познакомили с хорошими фильмами и сериалами, когда не было возможности смотреть их легально. Но сейчас это, безусловно, угроза нашему бизнесу. Мы надеемся, что зрители сделают выбор в пользу легальности».