Старосветская беспечность

Сергей Сумленный
23 сентября 2013, 00:00

В континентальной Европе кризис Lehman Brothers воспринимали как исключительно американскую проблему, отмечающую скорее радикальное окончание кризиса ипотечного кредитования в США, нежели маркирующую начало новой, глобальной фазы финансового кризиса.

«То, что происходит сейчас, достаточно драматично, однако теперь мы можем надеяться, что ситуация будет развиваться к лучшему. Теперь я могу наконец позволить себе оптимизм», — заявил журналистам в день банкротства Lehman Brothers профессор университета Эрлангена-Нюрнберга Вольфганг Герке. Ранее баварский профессор предрекал тяжелый кризис — в случае, если власти США не позволят кризисным банкам обанкротиться.

«Мы входим в фазу стабилизации рынка акций и кредитного рынка, хотя и на низком уровне», — вторил ему самый уважаемый банкир Германии, председатель совета директоров крупнейшего частного банка ФРГ Deutsche Bank Йозеф Акерман. По словам Акермана, банки, имеющие хорошие финансовые показатели и достаточно собственных средств, могут еще больше укрепить свое положение, начав скупку подешевевших бумаг. Спустя некоторое время, когда кризис — и в первую очередь банковский — разразится в Европе, Акерман будет прилагать массу усилий для того, чтобы не пойти на унижение и не просить государственной поддержки.

Истории вроде предбанкротного состояния немецкого банка IKB, которому правительство оказывало многомиллиардную поддержку, пока он наконец не был продан за 137 млн евро, рассматривались европейскими политиками и финансистами исключительно как единичные случаи. Уважаемый немецкий экономический журнал Wirtschaftswoche публиковал репортажи о течении кризиса, делая акцент почти исключительно на проблемах рынка недвижимости США.

«Финансовый кризис в Америке имеет пока удивительно мало влияния на мировую экономику», — заявил в день банкротства Lehman Brothers пресс-секретарь немецкого министерства финансов Торстен Альбиг. Немецкая служба надзора за рынками BaFin хотя и запретила на всякий случай игру на понижение рынков (так называемые «короткие позиции»), однако большинство экспертов полагало эту меру излишней предосторожностью, призванной добавить и так стабильному рынку еще один контур безопасности.

С немецкими коллегами были полностью согласны и во французском министерстве финансов. Тогдашняя глава министерства Кристин Лагард (спустя три года она возглавит Международный валютный фонд) назвала банкротство Lehman Brothers «хорошей новостью» и подчеркнула, что оно не является причиной для паники. «В Европе имеются стабилизационные механизмы, позволяющие успешно отразить кризис», — сказала министр.

Через полтора года немецкое и французское министерства финансов с головой погрузятся в проблемы долгового кризиса Греции, спровоцированного охлаждением мировой экономики. На фоне госдолга небольшой европейской страны с населением всего в 10 млн человек главам государств еврозоны пришлось срочно создавать новые стабилизационные механизмы: сначала, в январе 2011 года, — временный Европейский фонд финансовой стабильности ESFS, а осенью 2012 года — долгосрочный Европейский механизм стабильности ESM объемом в 700 млрд евро. Германия и Франция участвуют в капитале ESM взносами по 190 млрд и 142 млрд евро соответственно.

Голоса экспертов, предупреждавших о возможном европейском развитии кризиса, раздавались в сентябре 2008 года очень негромко. Так, Мартин Петер, аналитик земельного банка LBBW из немецкого региона Баден-Вюртемберг, предупреждал, что «это резкое обострение кредитного кризиса крайне опасно для глобальной финансовой системы», однако в первую очередь немецкие аналитики видели опасность для Германии в сокращении объема инвестиций и падении объемов экспорта товаров в США. Мало кто предполагал, что кризис сможет всерьез затронуть немецкие и европейские банки или стать причиной долгового кризиса государств Европы.

Уровень беспечности европейцев лучше всего иллюстрирует поведение сотрудников немецкого государственного кредитного банка KfW. Несмотря на полученную информацию о банкротстве Lehman Brothers и его неспособности обслуживать свои долги, в тот же день KfW перевел на счета уже обанкротившегося Lehman Brothers 350 млн евро — ответственные за транзакцию сотрудники просто не могли поверить в то, что перевод крупной суммы ведущему американскому банку может быть чреват какими-то проблемами. Один за другим и частные немецкие банки, и банки с участием государственного капитала заявляли о том, что их участие в капитале Lehman Brothers незначительно и его банкротство никак не отразится на отчетах банков. Эти заявления, однако, достаточно быстро начали опровергаться реальностью.

Уже через две недели после банкротства Lehman Brothers немецкая группа Hypo Real Estate не смогла закрыть миллиардную финансовую дыру обязательств по отношению к банку Depfa Bank. Кризис Hypo Real Estate разрастался как снежный ком — немецкие банки один за другим стали закрывать друг другу кредитные линии. Рынок межбанковского кредитования начал стремительно рушиться. Уже к октябрю 2009 года Hypo Real Estate был национализирован, а сумма гарантий немецкого правительства по обязательствам Hypo Real Estate превысила 120 млрд евро, не считая средств, потраченных на выкуп финансовой группы и прямой финансовой помощи.

Впрочем, банковский кризис продолжался и дальше. В мае 2009 года в обход собрания акционеров второй по величине частный банк Германии Сommerzbank пошел на размытие капитала и допэмиссию акций — в итоге собственником 25% банка стало немецкое правительство. Внутри Commerzbank был создан собственный Bad Bank — специальная финансовая конструкция для абсорбации проблемных активов и улучшения показателей активов банка. Во внутренний Bad Bank были помещены опасные бумаги Commerzbank на общую номинальную сумму 15,5 млрд евро и бумаги недавно приобретенного Dresdner Bank на сумму 39,9 млрд евро. К концу 2009 года земельный банк региона Северный Рейн — Вестфалия WestLB стал первым немецким банком, чьи активы были частично переведены в федеральный Bad Bank.

Тем не менее предположения о трансформации мирового банковского кризиса в долговой кризис суверенных государств все еще не делались. Снижение кредитного рейтинга Греции (первое среди государств еврозоны) с уровня А– до BBB+ случится только в декабре 2009 года — больше чем через год после банкротства Lehman Brothers. И даже после этого европейские политики и финансисты будут надеяться, что греческий пожар можно будет затушить кредитом в несколько миллиардов евро.

Берлин