Уроки Октября

Политика
Москва, 30.09.2013
«Эксперт» №39 (869)
Расстрел парламента в 1993 году нанес тяжелейшие раны государству и общественному сознанию России, от которых оно не может излечиться до настоящего времени

Прошло двадцать лет после памятных событий сентября–октября 1993 года, начавшихся указом президента Бориса Ельцина № 1400 о роспуске Верховного Совета и закончившихся расстрелом Белого дома. Безусловно, эти события были государственным переворотом: Конституция и право в тот момент были на стороне Верховного Совета.

В истории России можно найти только один аналог этому событию — разгон Учредительного собрания большевиками в январе 1918-го. В обоих случаях группы радикалов, считавшие, что результаты выборов в эпоху революции устаревают буквально через день после их проведения, поскольку настроения граждан меняются практически ежедневно, сочли возможным разогнать парламент под предлогом того, что он уже не отражает реального расклада сил в стране. И главное, в нашем контексте мешает радикальным реформам, которые должны осчастливить народ.

Разница состояла в том, что Ленин, выступая впоследствии на съезде комсомола в 1920 году, обещал, что поколение, которому теперь пятнадцать лет, через десять-двадцать лет будет жить в коммунистическом обществе, обществе всеобщего равенства и справедливости, а реформаторы 1993 года обещали каждому по две «Волги» за ваучер — почувствуйте разницу масштаба…

Большевики вскоре после разгона Учредительного собрания предложили Конституцию, заменившую несостоявшуюся парламентскую республику республикой Советов, реальная власть в которой принадлежала партии большевиков. А авторы переворота 1993 года предложили Конституцию, которая заменяла только-только начавшую формироваться парламентскую республику — республикой президентской с максимально расширенными полномочиями главы государства. Что в условиях так и не сложившейся в России партийной системы означало фактическое формирование авторитарной системы управления.

В либеральной среде до сих пор существует представление, что события сентября–октября 1993 года были столкновением сил прогресса и сил реакции. Одни тянули Россию в светлое либеральное будущее, другие — в ужасное советское прошлое. Виднейшие представители либеральной интеллигенции даже выступили после разгрома Верховного Совета с заявлением, получившем потом название «Раздавить гадину», в котором писали: «Эти тупые негодяи уважают только силу». Хотя справедливости ради заметим, что уже тогда им ответили трое не менее именитых либералов — Максимов, Синявский, Егидес: «Не забудем, что трагедия началась с президентского указа, и спросим хотя бы себя: неужели глава государства настолько близорук, что не мог рассчитать последствий, когда нарушал закон, по которому стал президентом?»

Но можно ли считать современное российское общество витриной прогресса — большой вопрос. Анатолий Чубайс, на которого придется часто ссылаться, просто потому, что он стал символом победивших «прогрессивных сил», в нескольких интервью рассказывал, как во время визита в Лондон они с Немцовым спросили премьер-министра Тони Блэра: «Что вы предпочитаете: коммунизм или бандитский капитализм?» По словам Чубайса, Блэр подумал минуту и ответил: «Банди

У партнеров

    «Эксперт»
    №39 (869) 30 сентября 2013
    Германия и Европа
    Содержание:
    Хорошо для Германии — хорошо ли для Европы?

    Выборы показали, что Германия остается островком стабильности в кризисной Европе. Однако подобное возвышение Германии — особенно в сочетании с консервативной политикой Меркель — опасно для будущего ЕС

    Экономика и финансы
    Потребление
    На улице Правды
    Реклама