«Даже если человек не любит авангард, он должен осознавать, что это ценно»

Культура
Москва, 10.03.2014
«Эксперт» №11 (890)
Авангард начала ХХ века, давно ставший главным русским брендом, признанным во всем мире, до сих пор вызывает вопросы на родине

Фото: Мария Плешкова

Церемония открытия Олимпиады в Сочи неожиданно напомнила всем, что главные достижения русского искусства в масштабе мировой истории — не мишки в лесу с конфетной обертки и не Аленушка у пруда, а супрематизм и другие течения начала ХХ века. Именно авангард выбрал и знаменитый британский режиссер-интеллектуал Питер Гринуэй, который по случаю Года России—Великобритании готовит масштабную мультимедийную инсталляцию по мотивам русского искусства. О стереотипах, которые все еще существуют в восприятии авангарда, пользе новых технологий и вкусах зрителей «Эксперт» поговорил с директором Государственной Третьяковской галереи Ириной Лебедевой.

— Для западного зрителя и музейного сообщества авангард — лучшее, что было в русском искусстве, а у нас к нему все еще относятся с большой осторожностью, и в залах классического искусства в Лаврушинском переулке посетителей несравнимо больше, чем на экспозиции ХХ века на Крымском Валу. Почему так?

— Это следствие вполне конкретных исторических событий, повлиявших на сознание массового зрителя. Авангард действительно вошел в мировой художественный процесс очень яркой страницей. Мы не задумываемся об этом, но привычные нам формы архитектуры, дизайна и даже многое из того, что окружает нас в быту, родилось сто лет назад. ХХ век отличается от предыдущих эпох бурным развитием научно-технического прогресса, что тоже не могло не повлиять на язык искусства. Когда сегодня кто-то сетует, что утрачены традиции и современное искусство говорит непонятно о чем на непонятном языке, не стоит забывать, что искусство — это всегда часть жизни. Важно понимать, что искусство ХХ века в своих новых формах опирается прежде всего на интеллектуальную деятельность — текст и изображение тесно взаимосвязаны. Собственные тексты таких представителей авангардных течений, как Малевич, Кандинский или Пит Мондриан, выставку которого мы показывали осенью, были очень важной составляющей творчества. Поэтому, когда зритель приходит в залы искусства ХХ века, нужна какая-то подготовка или хотя бы интерес и желание понять замысел этих художников. Не все хотят делать дополнительные усилия и вникать в это — человеку свойственно идти по более простому пути, и те привычные формы, которые вызывают чисто эмоциональную реакцию, ему ближе и понятнее. При этом все зарубежные гости, которые к нам приезжают — включая королев, президентов и премьер-министров, — хотят увидеть или иконы, или авангард. Наш XVIII век их не интересует, потому что подобный материал, но на примере более знаменитых художников представлен в музеях по всему миру. Они хотят увидеть то, чего у них нет, и всегда удивляются: такие интересные работы, но почему так мало людей?

Давайте напомним историческую канву

В 1936 году в газете «Правда» была напечатана статья председателя Комитета по делам искусств при Совнаркоме СССР Платона Керженцева «О Третьяковской галерее», в которой говорилось, что работы художников-формалистов, то есть художников русского авангарда, не должны быть представлены в постоянны

У партнеров

    «Эксперт»
    №11 (890) 10 марта 2014
    Украинский кризис
    Содержание:
    Разное
    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Потребление
    Реклама