ЕТО не согреет

Евгений Огородников
редактор отдела рейтинги журнала «Эксперт»
13 октября 2014, 00:00

Либерализация рынка тепла приведет к заметному переделу сегмента в интересах крупных ТЭЦ. Однако, вопреки замыслу авторов реформы, инвестиции в теплоснабжение не только не вырастут, но могут и вовсе прекратиться

Фото: РИА Новости

Состояние теплосетей все больше беспокоит власти. «Устойчивое теплоснабжение для нашей страны имеет колоссальное экономическое и социальное значение. Страна большая, холодная, а стоимость тепловой энергии растет, поэтому мы должны следить за тем, что происходит в этой сфере. Кроме того, значительная часть тепловой генерации и две трети теплотрасс вообще уже эксплуатируются с превышением нормативного срока службы», — сказал в начале октября премьер-министр Дмитрий Медведев на совещании с вице-премьерами. Многие крупные города страны «еще вчера» должны были кардинально обновить свои фонды. Однако этого не происходит (см. график 1).

 

Вся надежда на ЕТО

Решить проблему износа оборудования в ЖКХ пытаются не первый год, но пока безуспешно. Теплотрассы в стране продолжают ветшать (см. график 2), и пока изменить этот тренд коммунальное хозяйство не в силах. Правительство лелеет надежду, что с появлением единых теплоснабжающих организаций (ЕТО), объединяющих генерацию и теплосети, ситуация в отрасли в корне изменится (см. «Тепловому хозяйству нужен справедливый тариф» в №8 «Эксперта» за 2014 год). Каждая ЕТО станет главным оператором на местном рынке тепла. Она будет получать деньги от потребителя и покупать самое дешевое тепло, которое найдет. При этом максимальный тариф для потребителя будет определяться по принципу альтернативной котельной: из расчета стоимости тепла при постройке новой котельной в регионе. В этот тариф будет включен как платеж за производство тепла, так и инвестиционная составляющая. Предполагается, что эффективные поставщики тепла впишутся в этот тариф, а неэффективные будут вынуждены или уйти, или обновить фонды.

2 октября 2014 года премьер утвердил «дорожную карту» для подготовки регионов к либерализации рынка тепла — введение ЕТО и тарифа альтернативной котельной.

Сама по себе либерализация рынка тепла — старая идея, просто правительство долго не могло решиться на этот шаг. Дело в том, что в результате этой реформы произойдет передел сегмента. Сейчас здесь представлено три типа игроков: крупная генерация (территориальные генерирующие компании, ТГК), теплосетевые организации, владеющие теплосетями и котельными в рамках городов и, как правило, принадлежащие муниципалитетам, а также малая генерация — муниципальная и частная, работающая на обогрев отдельных микрорайонов или даже зданий. Так вот, вопреки заявлениям авторов реформы, многие небольшие теплогенераторы, уже вложившие деньги в новые котлы и сети, могут оказаться не у дел. Зато ТГК, терявшие долю рынка тепла два десятилетия кряду, смогут нарастить выработку (см. «Между конкуренцией и монополией» в №25 «Эксперта» за 2014 год), потому что очень вероятен переход под их управление теплотрасс в городах с населением свыше 100 тыс. человек. В то же время, судя по «дорожной карте», небольшие города, в которых не были построены ТЭЦ, работающие в цикле электричество/тепло, вообще не подпадают под либерализацию, для них изменения начнутся лишь после 2020 года.

 

Между котлом и потребителем

Чтобы понять, зачем нужна либерализация рынка тепла, мы побеседовали с генеральным директором российского представительства датской компании «Данфосс» Михаилом Шапиро. По его словам, сегодня теплосети в России являются заложниками своего положения, находясь между молотом и наковальней. С одной стороны, генерирующие компании отпускают сетям тепло по определенной цене. По факту ее передачи в тепловую сеть возникает задолженность. Но, с другой стороны, тепловая энергия — это не кирпич и не сахар, ее нельзя положить на склад и хранить там, ее необходимо немедленно передать потребителю, который находится на другом конце этой цепочки. Заплатит ли потребитель, в полном ли объеме, когда он это сделает — вопрос открытый. Кроме того, потребитель у теплосети коллективный, а поставщик — он же фактически кредитор — зачастую единственный.

При транспортировке тепла возникают потери, в основном именно на участке теплосети. Многие сети десятилетиями испытывали недостаток инвестиций, поэтому объем потерь зачастую оказывается значительно выше нормативного, заложенного в тариф. Чтобы поддерживать потери на уровне не выше нормативного, сети необходимо ремонтировать и модернизировать, а это очень дорого. Провести ремонт и модернизацию можно только на деньги, полученные от потребителя, вернее, на ту разницу, которая остается у теплосети после уплаты долга генерирующей компании. Если потребитель погашает долги несвоевременно и не в полном объеме, то денег на ремонт и модернизацию не остается. Более того, не всегда хватает и на уплату долга генерирующей компании, так как потери постоянно растут. А с наступлением нового отопительного сезона тепло нужно подавать снова, идут новые потери, убытки растут. Так, с 2006-го по 2012 год потери в сетях выросли в 3,2 раза в денежном выражении (см. график 3). Это замкнутый круг. Поэтому недостаток средств у теплосетей очень часто в той или иной форме компенсируют из местного бюджета.

Но теплосети не просто теряют огромное количество энергии (и соответственно, денег). По словам Михаила Шапиро, сети абсолютно не заинтересованы в экономии, так как это по определению снижает их выручку. Сети — обычно муниципальные предприятия. Их основная задача — устойчивая подача тепла, чтобы не было претензий от потребителей, скандалов с участием собственников жилья. Руководство сетей часто вообще не смотрит на свое предприятие как на бизнес, на источник получения прибыли. А если теплосеть покажет прибыль, это и вовсе может закончиться пересмотром тарифов в сторону снижения или лишением теплосети дотаций.

Еще одна проблема — невозможность оперативного регулирования объемов генерации и потребления. У каждой теплосети есть определенный оговоренный объем теплоэнергии, который она должна получить от генерирующей компании. Генерирующая компания, в свою очередь, также не может сократить отпуск тепла, поскольку это сопряжено с большими потерями. Конечный потребитель не может — да и не желает — экономить тепло.

 

Генераторы разрулят?

Итак, если посмотреть на ситуацию с точки зрения теплогенерирующей компании, то мы увидим следующее: она отпускает теплосети энергию, а взамен получает только растущий долг. Отсудить у теплосети можно разве что ржавые трубопроводы и старые ЦТП. Отсудить у конечного потребителя нельзя практически ничего. Возможности оптимизировать распределение тепловой сети у генерирующей компании также нет, говорит Шапиро.

С точки зрения бюджетов разных уровней ситуация тоже складывается не лучшим образом, поскольку при достижении критического объема неплатежей компенсировать убытки приходится регионам. Но вот если говорить о предприятии, где генерация и распределение тепла находятся в одних руках, то подобной структуре становится интересна оптимизация этих процессов на всех стадиях. Именно такую модель работы на нашем рынке тепла пытаются внедрить авторы идеи перехода к ЕТО.

Плюсы вроде бы очевидны. Во-первых, расчеты с конечным потребителем и тарифообразование станут проще и прозрачнее. Во-вторых, итоговая себестоимость теплоэнергии снизится уже за счет выпадения лишнего звена из цепочки взаиморасчетов. «Никому ведь не приходит в голову, например, сделать кузнечно-прессовый и сборочный цеха автомобильного завода разными юрлицами. Чем меньше балансовых границ, тем меньше затраты: нужен один отдел управления, бухгалтерия, юротдел и так далее, а не два, как было бы в случае двух компаний. Тем эффективнее система», — поясняет Михаил Шапиро.

В-третьих, единая теплоснабжающая компания будет заинтересована в том, чтобы потребитель тоже экономил, и станет стимулировать эту экономию. Наконец, находящаяся в частной собственности ЕТО по идее должна работать над снижением затрат и над повышением своих доходов. А это подразумевает модернизацию фондов.

 

Денег не прибавится

Но эта идеальная модель рушится при столкновении с российской действительностью.

Так, прообраз ЕТО уже существует. Например, в Нижнем Новгороде крупнейшая теплоснабжающая копания «Теплоэнерго» объединяет теплосети и генерацию тепла. Кроме того, в городе есть крупная ТЭЦ, принадлежащая КЭС-холдингу. «Теплоэнерго» в том числе покупает тепло с этой станции. Однако даже такое практически монопольное положение не решает проблему износа теплосетей. Нижний Новгород входит в первую десятку крупных городов страны по такому показателю, как «теплосети, нуждающиеся в замене».

Для уменьшения износа нужно реконструировать сети, а для этого необходимы существенные денежные ресурсы. Но, говоря о доступности кредита, генеральный директор нижегородского «Теплоэнрего» Владимир Колушов лаконичен: «Для реновации сетей нам нужны длинные кредиты. Для нашей организации вчера было привлечь такие деньги можно, сегодня — крайне сложно, завтра — неизвестно».

И похоже, с либерализацией рынка тепла денег у теплосетевых организаций не станет больше, а привлечение инвестиций в отрасль не гарантировано. Да, в рамках предлагаемой модели рынка теплосетевики перейдут на так называемое RAB-регулирование, когда тариф исходит из фактических затрат на передачу тепла плюс инвестиционная составляющая.

Но RAB-регулирование будет введено не за один день, так как тут же возникнет проблема нехватки денег, идущих от населения, на покрытие потребностей как теплосетей, так и генерации, а рост цен на услуги ЖКХ ограничен указом президента. В итоге неизбежен переходный период от текущих цен к тарифам альтернативной котельной и RAB-регулированию. «В этот период у ЕТО будет возникать естественное желание за счет одних активов поправить положение других своих активов», — говорит Колушов. И логично, что если статус ЕТО получат компании ТГК или владельцы котельных, то основные деньги от продажи тепла будут уходить в генерацию. А теплосетям, как и прежде, средств хватать не будет.

Таким образом, главный риск перехода на ЕТО, на который обращают внимание участники процесса заключается в том, что основным бенефициаром могут стать ТГК, тогда другие игроки отрасли должны будут ужаться, что подавит зачатки начавшегося в отрасли инвестиционного процесса.

Далее, тариф альтернативной котельной предполагает, что в конечную цену включен тариф на транспортировку тепла. То, что это повышает прозрачность ценообразования, сомнений не вызывает. Но в реальности стоимость транспортировки в каждом конкретном городе и даже в каждом конкретном доме сильно разнится. «Просчитать экономику типовой котельной несложно, надо заложить региональную специфику и вид топлива — и вроде бы тариф готов, — говорит Колушов. — Но, с другой стороны, сети сильно отличаются друг от друга. Например, при доставке одной гигакалории тепла в новый современный городской массив и в застройку 1930–1940-х годов затраты разнятся в два—семь раз». Естественно, стандартизировать тариф, сидя в кабинете, невозможно, как не всегда возможно модернизировать существующие фонды исходя из принципа альтернативной котельной. «Нужно учитывать градостроительную специфику. И все равно выровнять везде экономику невозможно. Например, в наших старых микрорайонах мы не можем построить блочные котельные. Для этого нет ни места, ни возможностей. Все равно придется тратиться на содержание существующих сетей и котельных», — говорит Колушов. RAB-регулирование несколько лет назад было предложено электросетевым организациям, ФСК и МРСК. Они долго стремились к нему, но, после того как в Тюменской области и некоторых других регионах страны сетевая составляющая в тарифах на электричества достигла 50%, цены на энергию были заморожены, а RAB-регулирование практически отменено. Таким образом, применять RAB, что называется, автоматически, нельзя — он ведет к серьезному росту цен. Тот же риск есть и в либерализации рынка тепла.

При этом сетям нужны деньги не только для поддержки фондов, но и для их заметного обновления. Население такие тарифы не вынесет: уже сейчас доля коммунальных платежей в расходах граждан в среднем по стране превышает 10% от доходов (см. график 4).

«Тем не менее вероятность инвестиций с переходом на такое регулирование повышается, так как ЕТО — это большая по объему выручки организация, с большими активами, ориентированная на прибыльность. Она куда привлекательнее для инвесторов и заемщиков по ликвидности», — говорит Шапиро.

 

За пределами «дорожной карты»

Выход из ситуации очевиден, и находится он вне «дорожной карты»: вместо того чтобы менять тарифное регулирование и модель рынка, надо планомерно снизить потери уже действующих теплосетевых организаций. Проще говоря, бросить все силы госрегулирования на то, чтобы переложить уже существующие трубы теплотрасс. Длительной реформы с непредсказуемым результатом и попыток экономически стимулировать компании обновлять фонды наше тепловое хозяйство может не пережить.

«Мы продолжаем утверждать, что в фокусе реформы российского теплоснабжения должно быть системное сокращение издержек теплоснабжающих организаций. Без этого задуманная либерализация ценообразования на рынке тепла не приблизит отрасль ни к одной из декларируемых сегодня целей развития, а для потребителей тепла может обернуться ростом прямых денежных потерь, как это было до сих пор», — говорит Яков Раппопорт, глава компании «Полимертепло», производящей трубы для теплосетевого хозяйства.

Есть и еще одна проблема. Если мы верим в то, что после введения тарифа альтернативной котельной повысится прозрачность ценообразования, то мы должны помнить: ценообразование может быть прозрачным только при условии, что во всех домах будут стоять приборы учета. Несмотря на все требования правительства счетчики тепла стоят далеко не везде, так как это крайне дорогое удовольствие — 200–500 тыс. рублей на один дом. Их должны устанавливать за счет средств теплоснабжающих организаций (эти издержки потом закладываются в тариф). Но из-за хронического дефицита средств у теплосетевиков этого нередко не происходит.

В отсутствие счетчиков тепла конечный платеж для потребителя рассчитывается как произведение тарифа на норматив потребления. Этот норматив — величина непостоянная, в зависимости от конъюнктуры и по желанию регуляторов может двигаться в ту или иную строну. В итоге та самая прозрачность, к которой стремится правительство, все равно останется номинальной. Реально же заметная часть теплового сектора, даже при введении тарифа альтернативной котельной, так и будет работать по старинке, близко к серой зоне.