У котла показалось дно

Евгения Обухова
редактор отдела экономика и финансы журнала «Эксперт»
Евгений Огородников
редактор отдела рейтинги журнала «Эксперт»
15 июня 2015, 00:00

Организация финансовых потоков на рынке электроэнергетики и решения регулятора ставят под угрозу устойчивость работы Единой энергосистемы

Минэкономразвития анонсировало рост тарифов естественных монополий на 2016 год: цена электроэнергии может быть повышена на 16,9% или на 19,59% (в зависимости от уровня инфляции) вместо ранее прогнозируемых МЭРом 9–9,2%. Стремительное подорожание электроэнергии — новость, неприятная даже для многих участников самой отрасли.

Основной рост цены обеспечат энергоблоки, введенные по договорам о предоставлении мощности. Эти договоры обеспечивают возврат инвестиций с доходностью примерно 14%.

Три процентных пункта к цене электроэнергии добавит увеличение сетевой составляющей. При этом тариф для самих сетей поднимется на 7,5–11%, то есть подорожает меньше, чем киловатт∙час. Это может усугубить и без того сложное финансовое состояние сетевого комплекса страны, обремененного долгами и техническими обязательствами.

Напомним, что российский рынок электроэнергетики устроен по принципу слоеного пирога. Платеж, пришедший от покупателя, поступает на счет энергосбытовой компании. Дальше деньги расщепляются — часть идет в адрес генерации как плата за саму электроэнергию и мощность, остальное — в адрес сетевого комплекса, зачастую «дочкам» «Россетей». Но деньги, поступившие сетям, распределяются дальше по сектору; кроме того, сети теряют какую-то часть электроэнергии и вынуждены покупать ее у тех же сбытов. И это первые «ножницы», которые режут доход сетевого комплекса. Понятно, что потери — процесс естественный и от них не уйти. Разница же в темпах роста стоимости услуг сетей и генерации будет покрыта за счет первых. Но эти ножницы не единственные.

 

Сбыт нашел источник денег

 

Со времен реформы РАО ЕЭС межрегиональные распределительные сетевые компании (МРСК, «дочки» «Россетей»), как принадлежащие государству, были назначены администратором финансового потока, поступающего сетевому комплексу. На этапе реформы статус «котлодержателя» казался привилегированным. Однако желающих зачерпнуть из «котла» становилось все больше, как результат — «Россети» со своим бюджетом стали донором для всей электроэнергетики страны. Мало того что восполнение потерь электроэнергии обходится все дороже, еще и сбыты в отсутствие существенных штрафов кредитуются за счет сетей, задерживая им платежи. Это вторые «ножницы», уменьшающие финансовые потоки сетей. Кассовые разрывы вынуждают сети всех уровней привлекать банковское финансирование на рыночных условиях, то есть под 15–20%. Штрафные санкции за задержку платежей в адрес сетей сегодня составляют 8,5% годовых. Для сбытов, берущих деньги под 20–23% годовых, штрафы со стороны сетей — крайне дешевое финансирование, и сбытовые компании, живущие в постоянном кассовом разрыве, хорошо освоили этот способ «финансирования». На 1 июня дебиторская задолженность «Россетей» превышала 134 млрд рублей (из них просроченная — 87 млрд), что равно примерно четырем годовым ремонтным программам.

Дебиторская задолженность «Россетей» растет угрожающими темпами zzzzzzzzzzzzzzzzzzzdniwe_graph1.jpg
Дебиторская задолженность «Россетей» растет угрожающими темпами

Просроченная дебиторская задолженность — это зачастую спорные деньги. Сбыт и сети находятся в постоянном конфликте интересов из-за потерь. Потери электроэнергии могут быть как физическими — тогда это убыток «Россетей», так и коммерческими — тогда это убыток сбыта. Где проходит грань между коммерческими и физическими потерями, без повсеместного учета установить практически невозможно. Это постоянный повод для разногласий. Конечно, разногласия существуют с момента зарождения рынка, однако сегодня они принимают угрожающий характер. С 2012 года просроченная дебиторская задолженность со стороны сбытовых компаний выросла более чем в семь раз: в нынешних условиях сектору сбыта дешевле посудиться с «Россетями» и подержать деньги у себя.

Одно из решений проблемы — передача статуса гарантирующего поставщика «Российским сетям». «Компания работает на сбыте электроэнергии во многих регионах страны, — говорит директор департамента информационной политики ОАО “Россети” Дмитрий Бобков. — У нас накоплен опыт: потери, как физические, так и коммерческие, заметно снижаются. Платежная дисциплина улучшается. При этом регулятор нам не дает работать хотя бы в регионах, где мы в свое время заместили обанкротившиеся структуры “Энергострима”. Но ведь, строго говоря, во всех странах БРИКС, за исключением России, сети выполняют функцию сбытов. А это 25 процентов мирового ВВП».

В целом Минэнерго понять можно. Главной идеей реформы РАО было отделение конкурентных секторов — генерации и сбыта — от монопольных — сетей. Но фактически сегодня монополия в лице «Россетей» пытается выйти на потенциально конкурентный рынок.

Есть ли конкуренция на рынке торговли электроэнергией сейчас — вопрос дискуссионный. «Минэнерго пытается сохранить логику реформирования электроэнергетики. Но есть ли в этом смысл, когда реформа так и не была завершена? Конкурентный розничный рынок не появился. Долгосрочного отбора мощности генераторов тоже нет. Рынок тепла также не создан», — констатирует директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин.

... в том числе просроченная zzzzzzzzzzzzzzzzzzzdniwe_graph2.jpg
... в том числе просроченная

Не согласен с ним Дмитрий Сафронов, генеральный директор консалтинговой компании «ПромКапитал»: «Какая-никакая, но конкуренция на рынке продажи электроэнергии есть. Многие потребители выходят сами на оптовый рынок электроэнергии и покупают ее в обход гарантирующих поставщиков. Пока это разные крупные потребители в виде комбинатов или даже сети магазинов “Магнит”, но такую конкуренцию надо развивать и поддерживать. Другое дело — надо и сбыты контролировать. Нельзя допустить повторения “Энергострима”, когда гарантирующие поставщики банкротятся, а деньги энергетиков исчезают в неизвестном направлении».

 

ТСО качают мускулы

 

Однако не одни сбыты опираются на «котел» сетей. Третьи и, пожалуй, самые большие «ножницы» для сетей — огромное количество территориальных сетевых организаций (ТСО), каждый год пытающихся увеличить свою выручку за счет средств компаний МРСК.

ТСО появлялись после реформы РАО ЕЭС как грибы после дождя: если сразу после реформы их было меньше тысячи, то теперь — 3–3,5 тыс. Технически организовать ТСО было не так сложно. Масса бесхозных сетей быстро получила своих хозяев, озаботившихся правильным юридическим оформлением. Многие участники сообразили, что это неплохой бизнес: есть сеть, значит, есть тариф и выручка. Выручка эта устанавливается местными властями через подконтрольные им региональные энергетические комиссии (РЭКи). Именно эти РЭКи устанавливают тарифы как для филиалов компаний МРСК, так и для ТСО. Функция их — не допустить разгула монополий, однако постепенно произошла подмена понятий, и теперь РЭКи все чаще выступают лоббистами местных региональных сетевых компаний.

Недавно был публичный скандал в Санкт-Петербурге: за пять лет выручка компании «Санкт-Петербургские электрические сети» выросла в 55 раз (!), причем этот рост был профинансирован за счет «котлодержателя» — «Ленэнерго» zzzzzzzzzzzzzzzzzzzdniwe2.jpg
Недавно был публичный скандал в Санкт-Петербурге: за пять лет выручка компании «Санкт-Петербургские электрические сети» выросла в 55 раз (!), причем этот рост был профинансирован за счет «котлодержателя» — «Ленэнерго»

«Тарифы растут по всем компаниям, как генерирующим — из-за удорожания газа, так и сетевым. Рост обусловлен инфляционными процессами и соответствующим повышением цен на материалы и оборудование, — говорит Сергей Пикин. — Но бывает и по-другому: тарифы оказываются раздутыми из-за большой инвестиционной программы, которую ТСО согласовали местные власти и регулятор». Недавно случился публичный скандал с «Санкт-Петербургскими электрическими сетями» — ТСО, принадлежащей местной администрации. Если в 2009 году выручка СПбЭС составляла всего 45 млн рублей, то к 2014-му она достигла 2,5 млрд — за пять лет рост в 55 раз (!). При этом рост цен на услуги сетей как единого комплекса жестко ограничен и ежегодно индексируется на единицы процентов. Внутри же этого комплекса, как видно из данного примера, происходят колоссальные изменения: рост стоимости услуг СПбЭС были профинансированы за счет снижения доли «котлодержателя» — в данном случае «Ленэнерго».

При этом по документам у СПбЭС все происходит по закону. Компания возводит мощности по согласованию с администрацией города, там, где на эту мощность может появиться потребитель. «Программы обоснованны, если включены в схему развития региона. Однако встречаются случаи, когда необходимые региону сетевые мощности построены за счет инвестиционной программы, а потребитель так и не появился или потребление оказалось значительно меньшим, чем планировалось. В таком случае дополнительного объема отпуска электроэнергии также не появилось, и все это ложится дополнительным обременением на тариф на передачу для всех потребителей региона», — объясняет переток средств в сетевом комплексе страны Сергей Пикин.

Вот и потребность в новых стройках СПбЭС не очевидна. Так, генеральный директор «Ленэнерго» Василий Никонов сообщил, что СПбЭС планирует строительство 38 новых подстанций 110 кВ, при этом программой предусмотрен огромный объем дублирования мощности как «Ленэнерго», так и самой СПбЭС. Например, подстанция «Петровская» на 110 кВ стоимостью 1,6 млрд рублей планируется в непосредственной близости от существующей подстанции 110 кВ «Крестовская», нагрузка на которую составляет сейчас всего 2%. Другой пример — подстанция «Московская-товарная», расположенная в двух километрах от подстанции «Синопская», причем нагрузка последней составляет всего 1,2% от установленной мощности. (Введенная в 2010 году «Синопская» за пять лет так и не стала востребованной по нагрузке.) Строительство новых подстанций «Рыбацкое» и «Цветной город» планируется в двух километрах от «Муринской-водопроводной», нагрузка которой составляет 10% от установленной мощности. Инвестпрограмма СПбЭС, рассчитанная на пять лет, составит 78 млрд рублей, и все эти деньги в итоге будет вынужден компенсировать потребитель.

Доля сетей в конечном тарифе постоянно снижается zzzzzzzzzzzzzzzzzzzdniwe_graph3.jpg
Доля сетей в конечном тарифе постоянно снижается

Но главная «заслуга» СПбЭС в том, что она организовала транзитные перетоки по своим сетям — формировать такие перетоки можно разными способами, в том числе искусственно, и практически в любом объеме. «Все эти перетоки включаются в расходы, которые ложатся на плечи потребителей. Но есть предельный уровень тарифов, выше которого регулятор поднять цену не может. В итоге получается, что такие компании, как СПбЭС, дикими темпами наращивают выручку, фактически не оказывая услуг потребителю, а у “Ленэнерго” появляются выпадающие доходы, так как тарифный пирог не бесконечный», — приводит газета «Коммерсантъ» слова Василия Никонова.

 

РЭКи против сетей

 

Ситуация в Санкт-Петербурге не уникальна. Подобный «бизнес» существует по всей стране. Например, на территории Кемеровской области работают три ТСО: «Кузбассэнерго-РЭС» (входит в принадлежащее «Россетям» ОАО «МРСК Сибири») и две региональные — Кузбасская энергосетевая компания (КЭНК) и Северо-Кузбасская энергетическая компания (СКЭК).

СКЭК — многопрофильная структура, управляющая предприятиями жилищно-коммунального комплекса Кемеровской области. Руководит организацией депутат Совета народных депутатов Кемеровской области, Герой Кузбасса Петр Куруч. Он же является совладельцем компании КЭНК.

«Внучка» «Россетей» распоряжается в Кузбассе 75 тыс. км высоковольтных линий 0,4 кВ. У КЭНК в 1,5 раза меньше — 47 тыс. км. При этом местный РЭК установил выручку для компании «Россетей» в размере 3,3 млрд рублей, а для КЭНК — в размере 3,7 млрд рублей! В пересчете на условную единицу мощности (агрегированный показатель, объединяющий сети и трансформаторы) расходы составляют для КЭНК 53 тыс. рублей, для «Кузбассэнерго-РЭС» 29 тыс. рублей. Но как в одном и том же регионе стоимость одной и той же услуги может различаться почти в два раза?

В Красноярском крае ОАО КРЭК, подконтрольная региональным органам исполнительной власти, получила тариф содержания одной условной единицы энергетического оборудования в 2,5 раза выше, чем среднее значение по краю. При этом работающая в регионе МРСК Сибири хронически несет убытки — из-за низкой плотности населения и обширности сетей. Тогда как КРЭК регулярно демонстрирует прибыль в несколько сотен миллионов рублей.

«ТСО появились там, где налажено хорошее взаимодействие с местными властями и есть возможность откусить приличный кусок от тарифного пирога, — поясняет Сергей Пикин. — Так что они есть практически везде. Только в московском регионе больше двухсот ТСО. Причем многие из них сейчас являются “моносетями”, то есть обслуживают преимущественно одного потребителя».

Директор НП «Сообщество потребителей энергии» Василий Киселев приводит данные, согласно которым в развитие сетевого комплекса в стране за последние пять лет вложено 1,64 трлн рублей. «Сумма в 2,2 раза превышает текущую годовую выручку ОАО “Россети” и требует запредельной даже для успешного бизнеса нормы накопления на уровне более 40 процентов, — говорит Киселев. — Уровень износа основных фондов сетевых организаций магистрального комплекса, по данным Росстата на конец 2013 года, составляет 42,8 процента, в распредсетях — 35,1 процента, в то время как в целом по экономике основные фонды изношены на 48 процентов, и эта цифра имеет тенденцию к увеличению. Очевидно, что сети переинвестированы, в эти годы экономика работала на энергетику, а не наоборот. Опережающими темпами, в том числе наращивая заимствования, сети строили впрок, осознанно шли на выпадающие доходы в надежде получать высокие тарифы или рассчитывая на другие источники получения денег. Результаты проведенного нами анализа ряда инвестпрограмм показывают, что потенциал сокращения инвестиций сетевых организаций, в том числе ТСО, значителен». При этом в НП «Сообщество потребителей энергии» подчеркивают, что ответственность за рост котлового тарифа пропорциональна доле в котловой выручке. «В годовом отчете за 2014 год ОАО “Россети” указывают, что доля необходимой валовой выручки компании в котловом тарифе на услуги по передаче электроэнергии в 2013–2014 годах в регионах присутствия составляет в среднем 66 процентов, оставшаяся часть приходится на другие ТСО, не связанные с “Россетями”. Таким образом, снижение котловых тарифов на две трети зависит от усилий “Россетей”», — полагает Киселев.

Инвестиции в сети и макроэкономические показатели zzzzzzzzzzzzzzzzzzzdniwe_graph4.jpg
Инвестиции в сети и макроэкономические показатели

Вместе с тем, по данным исследования Фонда энергетического развития, если сравнить инвестиции в сети с абсолютным изменением ВВП (рост 70%) и инвестициями в основной капитал (рост 50%), их объем значительно ниже данных показателей (всего 10%). С учетом инфляции инвестиции в модернизацию сетей в реальном выражении снизились на 40%. С 2011 года тарифы периодически пересматриваются, они и стали основным источником этих капитальных вложений — сетевикам попросту больше негде взять ресурсы. Есть и еще ряд иных структурных проблем, в результате рынок не может побороть общую неэффективность системы.

 

Публика оценит

 

По подсчетам экспертов, ТСО забирают у МРСК до 40% выручки. «Проблема это старая, — признает Дмитрий Бобков, — и регулятор уже озаботился ею. В частности, бизнес территориальных сетевых организаций можно разделить на мелкий и средний. Новые правила работы ТСО очистят рынок от совсем небольших организаций. Им придется укрупниться за счет объединения или передачи имущества в аренду. Таким образом, с рынка может уйти до 1,5 тысячи мелких компаний, но кардинально это проблему не решит».

Сергей Пикин считает, что только контроль и общественное обсуждение целесообразности тех или иных проектов с участием потребителей и экспертов соответствующего региона сможет решить проблему нецелевого строительства сетевых мощностей. Это стало возможным после принятия 16 февраля 2015 года нового нормативно-правового акта «Об утверждении инвестиционных программ субъектов электроэнергетики и контроле за их реализацией».

Позитивно настроен по отношению к предлагаемому механизму Дмитрий Сафронов: «Эксперты сходятся в том, что недавно введенные советы потребителей — действенный инструмент. Тем не менее необходимо посмотреть на практику — как этот механизм будет работать. Но в любом случае публичный аудит — это намного более простой способ, чем предлагаемая альтернатива: разрабатывать нормативные расценки на строительство сетевых мощностей».
А вот представитель «Россетей» Бобков настроен скептически. Он считает, что необходимо всех поставить в равные условия и установить одинаковый тариф для «Россетей» и для территориальных сетевых организаций на условную единицу мощности. Конечно, меры по ужесточению регулирования ТСО крайне непопулярны, в том числе и у региональных властей, но проблема зашла настолько далеко, что требует нетривиальных решений. «Россети» сегодня пытаются экономить практически на всем: урезают инвестпрограммы, оптимизируют процессы. Тем не менее до последнего времени неприкосновенной оставалась одна статья расходов — содержание и ремонт сетевого оборудования, а это надежность работы Единой энергосистемы. В новых финансовых условиях при сохранении всех трех «ножниц» и она может попасть под секвестр. А это грозит учащением аварий в электроэнергетике.

Очевидно, что отрасль подошла к тому рубежу, когда жить по старым правилам становится сложно — и выходов из сложившейся ситуации немного. Либо цены на электроэнергию и дальше будут расти двузначными темпами, и это будет компенсировать накопленные неэффективности в регулировании, либо будет наведен порядок в области сбыта и ТСО. Тогда сохраняется надежда, что «Россети» стабилизируют свое финансовое положение и сохранят инвестиционные расходы на необходимом уровне.