Подготовленный ЦБ проект «Основных направлений единой денежно-кредитной политики на 2016 год и период 2017 и 2018 годов» лежит в русле нынешней парадигмы управления денежным предложением: его каналы останутся прежними, а масштабы уменьшатся

В самом начале документа обозначены основные цели и задачи ЦБ РФ. Одна из целей звучит так: «Защита и обеспечение устойчивости рубля является основной функцией Банка России в соответствии с Конституцией Российской Федерации». А теперь взгляните на график 1, где показаны ежедневные изменения курса рубля. Видно, что после введения режима свободного плавания осенью 2014 года волатильность курса рубля резко возросла и сохраняется на более высоком уровне, чем прежде.

Читаем документ дальше. «Устойчивость рубля обеспечивается посредством поддержания ценовой стабильности, что является основной целью денежно-кредитной политики». Однако о какой ценовой стабильности можно говорить, если только с ноября 2014-го по январь 2015 года инфляция выросла практически вдвое, с 8 до 15%? Причем одним из факторов усиления инфляции было резкое удешевление рубля — с 45 почти до 70 руб./долл. (см. график 2). Не решив первую задачу — сохранение устойчивости рубля, не выполнили и вторую — достижение ценовой стабильности.

Банк России констатирует, что «резкое, почти двукратное падение цен на нефть ниже 50 долларов США за баррель, необходимость погашения значительных объемов внешнего долга в условиях действия финансовых санкций привели к ослаблению рубля, повышению его волатильности и росту инфляционных и девальвационных ожиданий». Действительно, снижение цены на нефть неблагоприятно отразилось на большинстве стран-нефтеэкспортеров. Однако вновь обращает на себя внимание тот факт, что масштаб снижения валютного курса рубля был более существенным, чем у валют других нефтеэкспортеров (см. график 3). Причем даже у тех стран, у которых доля экспорта в ВВП играет гораздо бóльшую роль (Кувейт, Ирак, Нигерия и др.), чем в России, а потому их национальные валюты, по идее, должны быть более чувствительны к падению нефтяных цен, масштаб обесценения валют был значительно меньше, чем у рубля.

Далее, регулятор в целом позитивно оценивает шоковые антикризисные меры по купированию неуправляемой девальвации: «Повышение Банком России ключевой ставки до 17% годовых в декабре 2014 года наряду с комплексом мер по поддержанию финансовой стабильности позволило стабилизировать ожидания, ограничить инфляционные риски и нормализовать ситуацию в банковском секторе и на финансовом рынке».

О необходимости роста ставок в России говорила и миссия МВФ. В ее документе утверждалось, что: «Для выполнения установленного Банком России на 2015 г. целевого показателя по инфляции… Банку России следует быть готовым в течение следующего года дополнительно повысить процентные ставки». Однако следствием реализации этого сценария стало сваливание в рецессию реального сектора экономики. В последние годы в России прослеживается отчетливая корреляция между повышением ставок и экономическим ростом, когда рост ставок тормозит рост экономики и наоборот (см. график 4).

Любопытно, что рекомендации МВФ для США в 2015 году предполагали диаметрально противоположную логику и выглядели гораздо более адекватно: «Преждевременное

У партнеров

    «Эксперт»
    №42 (961) 12 октября 2015
    Московские раскопки
    Содержание:
    Показательно-карательное банкротство

    Правительство объявило о предстоящем банкротстве крупнейшего авиаперевозчика страны — компании «Трансаэро», что обернется неизбежными потерями как для отрасли авиаперевозок, так и для потребителей. Однако катастрофы могло и не быть, если бы ранее правительство не самоустранилось от решения системных проблем отрасли гражданских авиаперевозок

    Потребление
    Реклама