Четвертый «Дон»

Культура
Москва, 14.12.2015
«Эксперт» №51 (969)
Сергею Урсуляку удалось осуществить образцовую экранизацию одного из самых выдающихся произведений мировой литературы XX века

«Тихий Дон» — безусловный шедевр русской литературы, возможно, лучшее из того, что было написано на русском в XX веке. Но такова уж судьба великих литературных произведений: рано или поздно вокруг них и их авторов возникают самые ожесточенные споры, хотя, казалось бы, о чем тут спорить? Спорить всегда есть о чем, и особенно это касается «Тихого Дона». Сам ли Шолохов написал «Тихий Дон», и если да, то не обошлось ли без участия всемогущего ГПУ, которое в двадцатые годы, видимо, вмешивалось даже в литературный процесс. Само по себе обращение к этому произведению — ответственный выбор. Тем более что история русского кинематографа знает среди экранизаций этого романа как большую удачу — фильм Сергея Герасимова, снятый им при жизни автора романа и сразу получивший статус «канонической» версии, так и очень чувствительный провал, который пришлось пережить Сергею Бондарчуку: ему так и не удалось довести до конца свой замысел в начале девяностых.

Еще до съемок «Тихого Дона» У Сергея Урсуляка была репутация опытнейшего режиссера, который умеет тонко работать с литературным материалом. После сериала «Жизнь и судьба» стало понятно, что, возможно, среди российских режиссеров, по крайне мере в том, что касается экранизаций, ему и вовсе нет равных. В нашей стране он остается на сегодняшний день едва ли не единственным хранителем традиций еще советского кинематографа, от которых когда-то оказались в порыве бездумного отрицания всего, что связано с СССР.

«Тихий Дон» Сергей Урсуляка — четвертая по счету экранизация романа Михаила Шолохова. Если первая практически не оставила следа в общественном сознании, то вторая предопределила большую часть стереотипов, связанных с восприятием шолоховского романа. Фильм Бондарчука, вынашивавшего идею снять его с момента выхода экранизации Герасимова, был доработан уже его сыном Федором Бондарчуком и предъявлен зрителю в середине нулевых. По большому счету это развитие идеи Герасимова. Бондарчук так же воспроизводит реалии героического времени, когда люди оказываются способны на титанические усилия, направленные как на разворот исторических событий, так и на преодоление выпадающих в связи с этим на их долю невзгод. На главную роль в рамках заданных итальянскими продюсерами требований режиссер выбрал британца Руперта Эверетта, который и сам впоследствии признавал: он был не слишком удачлив в создании образа казака Григория Мелехова, а тот факт, что не скрывал свою гомосексуальную ориентацию, и вовсе подрывал репутацию ключевой в мифологии донского казачества фигуры. Основным достоинством Дельфин Форест, приглашенной режиссером на роль Аксиньи, было как раз внешнее сходство с герасимовской Аксиньей — Элиной Быстрицкой. Она так же перетягивала на себя внимание от Натальи, которую в фильме Бондарчука играла его дочь Алена. Так же как и персонаж Элины Быстрицкой, героиня Дельфин Форест доминирует в сюжете, так что Наталья становится просто одной из множества помех, то и дело возникающих на пути двух любящих. Сергей Бондарчук лишь доб

У партнеров

    «Эксперт»
    №51 (969) 14 декабря 2015
    Вторая Французская
    Содержание:
    Одна за всех и все против Ле Пен

    «Национальный фронт» Марин Ле Пен неожиданно подвинул традиционные политические элиты Франции. Получит ли двухпартийная система Пятой республики третий, ультраправый полюс?

    Повестка дня
    Потребление
    Реклама