Тени Черного Сада

Геворг Мирзаян
доцент Департамента медиабизнеса и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ
11 апреля 2016, 00:00

Из-за обострения конфликта вокруг Нагорного Карабаха Москва оказалась в сложном положении. Кремлю необходимо не только вернуть ситуацию к статус-кво, но и начать бороться с национализмом на постсоветском пространстве

ТАСС
Нагорный Карабах уже более двадцати лет живет в ожидании новой войны

Произошедшее в начале апреля обострение Нагорно-Карабахского конфликта должно стать тревожным звонком для России. Выражаясь словами российского политолога Федора Лукьянова, «все мины, оставленные на геополитическом поле, взрываются». Ставка Кремля на поддержание статус-кво в карабахском вопросе никогда не была эффективным решением армяно-азербайджанской проблемы, поскольку сам Нагорно-Карабахский конфликт уже не является ее причиной. За двадцать с лишним лет независимости власти обеих стран перевели территориальные противоречия между государствами на уровень экзистенциального конфликта между народами. Сам конфликт друг с другом для них стал своего рода самоцелью, из-за чего, в частности, даже возобновившийся режим перемирия является условным. По сути это лишь понижение интенсивности конфликта (так, в ходе обстрелов в ночь на 8 апреля погибло двое армянских военнослужащих). Поэтому не исключено, что выводить армяно-азербайджанские отношения из пике России придется годами, тратя на это свое время, деньги и политическое влияние. При этом на сегодняшний день у Москвы нет четкой стратегии этого выведения, что понимают и сами стороны конфликта.

Проблема в том, что армяно-азербайджанские противоречия не единственный раздутый национальный конфликт на постсоветском пространстве. Неэффективность вменяемых наднациональных светских идей, артикулируемых США (глобализация), ЕС (евроинтеграция) и Россией (евразийская интеграция) может привести к укреплению и росту националистических настроений во всем регионе. А значит, и к усугублению Приднестровского конфликта, межэтнических противоречий на Южном Кавказе и Средней Азии, а также гражданской войны на Украине. Возможно, выходом из ситуации стало бы возвращение контроля не только за политико-экономической жизнью постсоветского пространства, но и за культурной. Если же ситуация не будет улучшаться, то возрастают риски вовлечения России в региональные конфликты и необходимость выбора сторон в них. И первым таким конфликтом может стать Нагорный Карабах.

Публичная демонстрация

Ильхама Алиева не устраивает статус-кво 50_1.jpg РИА НОВОСТИ
Ильхама Алиева не устраивает статус-кво
РИА НОВОСТИ

Инициатор апрельской эскалации понятен. Обе стороны, безусловно, возлагают вину друг на друга, но при этом даже Азербайджан признает, что наступательные действия начала его армия. В Баку говорили о «проведении подразделениями азербайджанской армии совместных ответных мер против ВС Армении, которые в ночь на 2 апреля предприняли масштабные обстрелы территории Азербайджана». Однако, похоже, речь не шла о полномасштабном наступлении азербайджанских вооруженных сил. Это был не блицкриг, который сорвали карабахские военные. Блицкриг попросту невозможен.

Да, расходы Азербайджана на свою армию значительно превосходят армянские. Так, в 2013 году (на пике закупок техники для вооруженных сил) Азербайджан потратил на свою армию 3,7 млрд долларов, тогда как расходная часть всего бюджета Армении в том году составила 2,6 млрд долларов. По числу танков и бронемашин азербайджанская армия тоже в несколько раз превосходит армянскую, не говоря уже о том, что азербайджанская техника обычно современнее армянской (например, у Баку есть около ста Т90-С и ста БМП-3). На вооружении у азербайджанцев также мощные системы РСЗО. Несмотря на все это преимущество, эксперты называют как минимум две причины невозможности блицкрига. Во-первых, упорное сопротивление карабахских вооруженных сил (а это около 15-20 тысяч человек, без учета армянской армии) и всех жителей этого региона — в Карабахе убеждены, что в случае военной победы Баку местных жителей ждет либо истребление, либо эмиграция. Во-вторых, это российские гарантии. Да, формально Москва гарантирует безопасность лишь союзной ей Армении (в рамках ОДКБ), однако в Баку считают, что Россия не позволит азербайджанской армии взять Степанакерт.

Именно поэтому нынешние действия Азербайджана были не провалившейся попыткой блицкрига, а локальной военной операцией президента Ильхама Алиева для решения конкретных задач. Которые он в конечном итоге решил.

Речь шла о демонстрации недовольства сложившимся статус-кво. Время работает на Ереван — чем дольше Нагорный Карабах будет находиться вне контроля Баку, тем меньше стимулов будет у международного сообщества признавать эту территорию частью Азербайджана. Посредников в лице США, России и Евросоюза все тоже, в общем, устраивает — они не видят способов решения Нагорно-Карабахского конфликта и предпочитают хранить его в морозилке. А вот Ильхам Алиев, в свою очередь, проигрывает. И дело тут не столько в потере самого Нагорного Карабаха, сколько в последствиях этого шага для азербайджанского режима.

Ни для кого не секрет, что азербайджанский президент сделал идею возвращения Карабаха одним из столпов своей легитимности. Поэтому ему нужно хотя бы делать вид, что он пытается вернуть эту территорию — особенно сейчас, в период резкого падения цен на энергоносители. Фактически это падение нанесло удар не только по бюджету страны и инвестиционным проектам, но и по доходам людей, что вызывает политическое напряжение. И для того, чтобы вызвать патриотический прилив у населения и продемонстрировать иностранным партнерам свое недовольство, Баку была нужна маленькая локальная война. Да, уже по ходу этой войны у Азербайджана появлялись новые задачи. Своего рода бонусом могло бы быть сохранение под контролем тех небольших территорий, которые азербайджанской армии удалось захватить в первый день конфликта. В этом случае был бы создан крайне неприятный прецедент, и кому-то в Баку могло бы показаться, что можно и дальше по кусочку откусывать карабахскую территорию в ходе новых наступлений. Однако, судя по всему, армянской стороне удалось восстановить статус-кво по состоянию на март 2016 года. И стороны, выполнив стоящие перед ними задачи, при посредничестве России согласились вернуться к условному перемирию.

Удержать и не пускать

До Степанакерта, столицы самопровозглашенной НКР, армия Азербайджана сейчас дойти не может 51_1.jpg РИА НОВОСТИ
До Степанакерта, столицы самопровозглашенной НКР, армия Азербайджана сейчас дойти не может
РИА НОВОСТИ

«Апрельское обострение» поставило перед Россией новые проблемы. Кремлю необходимо решить ряд задач, без реализации которых это обострение может повториться, причем в более серьезных масштабах.

Так, Москве необходимо убедить Ильхама Алиева воздержаться от таких серьезных провокаций и не выходить за «красные линии» (в рамках которых ему позволено «выпускать пар» через обстрелы Нагорного Карабаха, но запрещено захватывать территории). Естественно, убеждать нужно не через уступки в переговорном процессе и изменение статус-кво в пользу Азербайджана. Сделать это будет непросто: эксперты уверяют, что с каждым годом Баку будет все более радикально относиться к карабахскому вопросу из-за продолжающегося выпадения нефтегазовых доходов. «Азербайджанские месторождения старые. Там все уже разведано-переразведано. Была надежда на Апшеронское месторождение, но пока она не оправдывается. Между тем зависимость бюджета Азербайджана от углеводородов составляет 75–80 процентов», — сообщил «Эксперту» руководитель Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.

Кроме того, Москве придется, в конце концов, решать турецкий вопрос — вероятно, Алиев пошел на апрельскую провокацию при моральной (а возможно, и материально-технической) поддержке Турции. Эксперты уже давно говорили о том, что Турция будет провоцировать эскалацию ситуации в Нагорном Карабахе как ответ на российские действия в Сирии и в курдском вопросе. Кроме того, демонстрируя свои возможности на карабахском поле, турецкий президент Реджеп Эрдоган ненавязчиво предлагает Владимиру Путину возобновить диалог, дабы такого рода проблемы больше не повторялись. Не случайно за несколько дней до апрельского обострения Эрдоган заявил о необходимости возобновления сотрудничества между странами и добавил: «Ждем, что российские коллеги поймут это и оценят эту необходимость».

Возможно, проигрывающая по всем фронтам Турция хочет не только возобновления российско-турецкого диалога, но и более активного вовлечения в переговорный процесс вокруг НКР. Например, вхождения в число сопредседателей Минской группы. Это еще один вызов для Кремля. «Москве необходимо удержать минский формат — закрытый акционерный клуб по решению конфликта. Сохранение формата дает шанс на введение конфликта в берега, и Кремль не будет сталкиваться с противодействием конкурентов. Конец “Минска” будет означать, что любой участник может играть на нагорно-карабахском пространстве — Иран, Турция и остальные», — говорит «Эксперту» доцент кафедры регионоведения и внешней политики РГГУ Сергей Маркедонов. Очевидно, что включение в переговорный процесс той же Турции серьезно осложнит даже сохранение нынешнего статус-кво, который, по словам Сергея Маркедонова, пока полностью не нарушен, хотя ему брошен самый серьезный за 22 года вызов.

И тут возникает еще одна задача — не допустить срыва этого статус-кво со стороны Еревана. Например, признания независимости НКР со стороны Армении, которого требует общественность этой страны. Нынешнее армянское руководство воздерживается от такого шага. «Если бы Армения сегодня признала независимость Нагорного Карабаха, то это бы означало наш отказ от переговоров по урегулированию этого конфликта», — говорит президент Серж Саргсян. Однако не исключено, что новые провокации с азербайджанской стороны могут привести к изменению позиции официального Еревана. Либо к выставлению России самого обсуждаемого в Армении требования — в обмен на отказ армянской стороны срывать статус-кво прекратить продажи российского оружия Азербайджану.

Чем стреляют?

Казалось бы, у сторонников этой идеи железная логика. Армения — стратегический союзник России, а ее солдат убивает из российского оружия стратегический союзник Турции и тесный партнер стран Запада, с которыми у Москвы сложные отношения. Однако на деле все гораздо сложнее. И дело тут даже не только в том, что убивает не оружие, а люди, которые его используют. Как ни странно, поставки российского оружия Азербайджану нужны не только России, но и самой Армении.

Так, России необходимо продолжить поставки вооружений Азербайджану с точки зрения собственно российских политических интересов. И не только для пополнения бюджета. Не стоит забывать, что Азербайджан — южный сосед России, имеющий протяженную границу с нестабильным Дагестаном. Отказ от поставок оружия этому соседу будет фактически означать и отказ России от балансирования в треугольнике, переход Москвы на сторону Армении. В этом случае Алиев перестанет маневрировать, даст добро на создание оси Анкара—Тбилиси—Баку, которая станет санитарным кордоном на южных границах России, дестабилизирует Северный Кавказ и даже усугубит экономическую блокаду Армении. И это уже не говоря о том, что Алиев будет более склонен к проведению полномасштабной военной операции, которая, может, и не принесет ему победу, но унесет тысячи жизней.

Аннулировав контракты на поставку оружия, Кремль также потеряет контроль над развитием азербайджанской армии, который сейчас у него есть. Ведь поставки вооружений — это не контракт по принципу «оплатил и забыл», а техническое обслуживание, боеприпасы, модернизация, а также (если нужно) знание и возможность подавлять или даже удаленно выводить из строя нужные типы вооружений.

Кроме того, отказ Москвы продавать оружие Баку не приведет к тому, что азербайджанцам будет нечем убивать армянских солдат и мирных граждан. Это понимают даже в Ереване. «Если они имеют возможность покупать, они все равно будут покупать — если не у России, то у Турции или Израиля», — говорит армянский премьер Овик Абрамян. Тот же Израиль передал азербайджанцам мощные системы РСЗО (превосходящие российские «Смерчи»), а Турция мечтает испытать в боевых условиях свои новые системы вооружений — те же РСЗО, артиллерию и бронетехнику. И это уже не говоря о том, что советские типы оружия Азербайджан вполне может продолжить покупать у Белоруссии и Украины.

Да, возможно стоит лишить Азербайджан «возможности покупать». Например, через введение полного международного эмбарго на поставки оружия всем воюющим сторонам — и Баку, и Еревану (как это делалось в ходе других конфликтов). Однако проблема в том, что той же Армении нужно оружие не только для защиты от Азербайджана, но и от Турции. И инициированное Москвой эмбарго приведет лишь к новым претензиям армян к России — дескать, Кремль все придумал для того, чтобы поставить Ереван в полную зависимость от российской армии. С Азербайджаном все еще сложнее — у него большие проблемы в отношениях с Ираном и Баку, в отличие от Еревана, не входит в действенные соглашения коллективной безопасности. На союзника в лице Турции надежды нет (режим Эрдогана разваливается на глазах), в ОДКБ Азербайджан по понятным причинам войти не может (для этого надо сначала помириться с Арменией).

Таким образом, выходом из оружейной вилки может быть лишь увеличение поставок оружия Армении (для восстановления паритета), а также ограничения на поставки определенных уникальных его видов (тех же «Солнцепеков»). Ну и, естественно, четкое донесение до армянского политико-академического сообщества мысли о необходимости соизмерять свои требования к Москве с реальным положением дел, потенциалом Армении и глобальными интересами Москвы. В частности, быть аккуратными в озвучивании угроз, в частности относительно пересмотра отношений. «Конец российско-армянского союза — а что взамен? В НАТО зовут? У НАТО Турция, да и процедура вступления в НАТО известна и занимает очень долгий период», — говорит Сергей Маркедонов.

Деструктивный национализм

Между тем Карабахский кризис является лишь симптомом общей болезни постсоветского пространства под названием «межнациональные конфликты». Болезни, которую придется лечить Москве.

Одна из важнейших причин распада Советского Союза — резкий рост национализма на его окраинах. Можно спорить относительно причин его усиления — кризис идентичности, разжигание настроений силами отдельных политиков, стремившихся использовать местечковый национализм для реализации своих амбиций, — однако его следствием стал развал мультикультурного проекта по административно-территориальным границам республик. Более того, в большинстве из этих республик местные элиты сделали этнический национализм основной государственной идеологией. Они пытались таким образом легитимировать собственную власть, оторвать население от российского культурного пространства, а также сконструировать историю и архетипы ряда государств, которых до распада Российской империи в таких границах не существовало (вся Средняя Азия, Украина, Азербайджан и т. п.). Однако проблема была в том, что население многих республик было полиэтничным, и в силу агрессивности национализма «инородцы» превратились в чужеродный элемент. Где-то это закончилось их изгнанием, где-то — поражением в правах, а в тех государствах, где административные границы СССР не совпадали с естественными границами между культурами, начались гражданские войны. Помимо Карабаха это Приднестровье, Южная Осетия, Абхазия, а теперь еще и Донбасс. В некоторых случаях межкультурные конфликты не переросли в войну, однако остаются некими «геополитическими минами» — те же таджикско-узбекские или киргизско-узбекские конфликты за приграничные территории.

Россия не может разминировать это пространство. Поэтому, казалось бы, она поступила правильно, взяв курс на глубокую заморозку всех межэтнических конфликтов. Возможно, в Кремле надеялись на то, что со временем новые поколения избавятся от вируса национализма и все конфликты рассосутся сами собой. Однако этого не произошло. Падение уровня жизни и образования, деиндустриализация и даже деурбанизация, стремление властей отвлечь население от проблемы неэффективного управления — все это привело к ликвидации остатков советского культурного наследия (космополитизма и мультикультурализма) и усилению накала деструктивного национализма.

Самая негативная ситуация сложилась в армяно-азербайджанском конфликте. Во времена Союза (до реинкарнации национализма) народы в целом жили мирно. У моего дедушки — очень уважаемого человека, большого патриота Армении и Карабаха — было азербайджанское имя Исраил. Так его назвал отец (Михаил) в честь друга-азербайджанца. Однако на протяжении последних трех десятков лет территориальный конфликт вокруг Нагорного Карабаха в экзистенциальный конфликт между армянским и азербайджанским народами. Целое поколение двух стран выросло и сформировалось в атмосфере ненависти друг к другу.

Именно поэтому, например, мирное урегулирование на основе официальных принципов невозможно. Сегодня невозможно ни вернуть азербайджанских беженцев в Карабах, ни вернуть территорию Нагорного Карабаха азербайджанской стороне без выселений оттуда всех армянских жителей. С другой стороны, сами власти стали заложниками этой пропаганды, поэтому они не могут согласиться даже на вменяемые решения проблемы. Например, на формулу «территории в обмен на мир», согласно которой Азербайджан получал бы часть из «семи районов» вокруг Карабаха в обмен на признание независимости Нагорно-Карабахской Республики и создание ей территориального моста к Армении.

По похожим идеологическим лекалам работает украинская пропаганда, а также давно (хоть и относительно неуспешно) трудятся среднеазиатские конструкторы сознания. И задача по обесцениванию этого местечкового национализма очень сложна. Она предполагает серьезное информационное присутствие России на постсоветском пространстве, продвижение урбанистической культуры. Кроме того, нужна некая наднациональная идея, которая позволит всему региону получить стимул для совместного и поступательного развития. 

Причины нагорно-карабахского конфликта

Нагорно-карабахский конфликт начался в конце 80-х годов прошлого века. Жители находящейся в глубине Азербайджанской ССР Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО)- этнические армяне давно хотели выделиться из Азербайджана, руководство которого, по мнению карабахцев, их притесняло и дискриминировало. На волне перестройки их протест перешел в открытую фазу, а в начале девяностых (после дезинтеграции Союза) началась война. С одной стороны в ней выступали жители Нагорного Карабаха и помогавшая им Армения, с другой Азербайджан. Победу в войне одержали армяне, им удалось не только взять под контроль большую часть НКАО, но и семь азербайджанских районов вокруг нее (так называемый пояс безопасности). Эти районы не только стали буфером между Нагорным Карабахом и территорией, фактически контролируемой Баку, но и соединили самопровозглашенную Нагорно-Карабахскую Республику и Армению. Местное азербайджанское население покинуло свои дома. В мае 1994 года было подписано бессрочное соглашение о прекращении огня, зафиксировавшее статус-кво.