Как Сербия балансирует между НАТО и Россией

Сергей Белоус
25 апреля 2016, 00:00

Непросто придется новому правительству Сербии, которое будет сформировано после внеочередных парламентских выборов, намеченных на 24 апреля

Граждане Сербии против вступления страны в НАТО, но ее руководство подписало с Альянсом столько двухсторонних документов, привязывающих к нему Белград, что официально присоединяться уже не имеет особого смысла

Из-за стремительного расхождения между Евроатлантическим сообществом и Россией Белград рано или поздно окажется геостратегическим разломом. Когда, образно говоря, земля начнет уходить из-под ног сербской элиты, никакой виртуозный «геополитический шпагат» не даст им избежать ответа на вопрос, на чьей они стороне.

Сербское руководство не устает уверять своих граждан и Москву, что страна не вступит в Североатлантический альянс. «Сербия не собирается в НАТО, она хочет быть в военном отношении нейтральной», — заявил премьер-министр Александр Вучич, комментируя требование оппозиционных партий провести референдум по этому вопросу. По мнению председателя правительства, выносить его на всенародное голосование нет необходимости. Действительно, результаты волеизъявления предсказуемы: согласно последним опросам общественного мнения, проводившимся в январе—феврале этого года, вступление в НАТО поддерживает лишь 10,5% граждан Сербии, в то время как 79,1% — против (10,4% воздержались от ответа).

Между тем Сербия уже подписала множество двухсторонних документов с НАТО, в такой степени привязывающих Белград к Альянсу, что официально присоединяться к нему уже не имеет особого смысла. Как метко выразился главный редактор журнала «Новая сербская политическая мысль» Джордже Вукадинович, «может, Сербия формально и не вошла в НАТО, но зато НАТО по большому счету вошло в Сербию». В частности, Соглашение между Правительством Республики Сербии и организацией НАТО по обеспечению и закупкам (NSPO) о сотрудничестве в области логистической поддержки обязывает официальный Белград предоставить персоналу НСПО свободу передвижения по стране, доступ к государственным и частным объектам, дипломатический иммунитет, а также предписывает освободить имущество альянса и его представителей от таможенных пошлин и налогов.

Повторяя, как мантру, формулировку «военный нейтралитет», государственные деятели Сербии забывают, что согласно международному праву в случае войны «запрещается проводить через территорию нейтральной державы войска или обозы с военными или съестными припасами». То есть Соглашение о логистической поддержке НАТО в случае регионального или международного конфликта может нивелировать нейтральный статус Сербии.

При этом, несмотря на усиливающуюся евроатлантическую пропаганду, популярность России в Сербии растет. Именно тема отношений с Москвой одна из ключевых в электоральном плане. Отчасти поэтому упал почти на 10% некогда беспрецедентно высокий пятидесятипроцентный рейтинг правящей Сербской прогрессивной партии (СНС) (в связи с недавними реверансами в сторону НАТО), а рейтинг Сербской радикальной партии (СРС), возглавляемой самым пророссийским политиком (недавно оправданным Гаагским трибуналом) доктором Воиславом Шешелем, — существенно поднялся (раньше СРС даже не преодолевала пятипроцентный барьер, а сейчас, по внутренним опросам конкурирующей СНС, имеет поддержку 13,8% избирателей).

Этот тренд вызвал панику в рядах сербских евроатлантистов. Директор белградского Центра евроатлантичесских исследований (Center for Euro-Atlantic studies) Елена Милич, яростный лоббист НАТО, объяснила падение поддержки евроинтеграции в сербском обществе следующим образом: «Климат в Сербии таков, что в нем бушует “идеальный шторм” российских интересов, которые стремятся остановить Сербию в процессе демократизации, стабилизации и европейской интеграции».

Среди тех самых интересов Москвы в стране — предоставление Российско-сербскому гуманитарному центру в Нише дипломатического статуса, аналогичного недавно предоставленному НСПО. Стоит напомнить, что в мае 2014 года, когда Сербия пострадала от разрушительного наводнения, российские спасатели первыми пришли на помощь и только за двое суток эвакуировали из зоны затопления свыше 2 тыс. жителей (включая более 600 детей), а МЧС России доставило в Сербию (а также в Боснию и Герцеговину) более 140 тонн гуманитарных грузов. Если верить немецкому журналу Der Spiegel, проблема в нежелании Германии, чтобы усиливалось российское влияние на Балканах: «Меркель звонила сербском премьеру Вучичу, — сообщает издание, — с требованием не подписывать такое соглашение, поскольку Берлин опасается, что данный центр мог бы стать стационарной базой для российских шпионов».

Последствия «сидения на двух стульях» уже имеются. Желая сохранить хорошие отношения с Москвой, сербское руководство в марте 2014 года уклонилось от голосования на Генассамблее ООН по вопросу нелегитимности присоединения Крыма к России, а потом категорически отказалось присоединяться к антироссийским санкциям. Но что показательно: в своих публичных заявлениях представители Белграда признавали «территориальную целостность» Украины (с отсылкой к косовской проблеме), а премьер Александр Вучич косвенно согласился с требованием ЕС не занимать места на российском рынке, утраченные европейскими компаниями в результате контрсанкций Москвы, и в августе 2014 года принял решение не оказывать господдержку сербским предприятиям, стремящимся увеличить экспорт в Россию.

Правда, в пользу нынешней власти (да и Запада) играет тот факт, что пророссийская оппозиция чрезвычайно раздроблена и склоки в ее стане не утихают. Кстати, как ни парадоксально, но оппозиционные лидеры обвиняют друг друга в работе на власть или западные спецслужбы, навешивая на конкурентов ставший популярным ярлык троянского коня (впрочем, энтузиазм, с которым эти ссоры происходят, по принципу “Cui bono?” наводит на мысль, что часть подобных претензий не так уж далека от истины).