Стратегия патриархов

Борис Филиппов
к.и.н., профессор исторического факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета
25 июля 2016, 00:00

Адриано Роккуччи предлагает новую концепцию истории взаимоотношений советского государства и церкви

Прошло то время, когда любая переводная монография по отечественной истории или истории Православной церкви встречалась читателями с надеждой узнать из нее что-то новое и еще недавно запретное. Ситуацию изменили: открытие архивов (хотя и в меньшем, чем надеялись, объеме), ликвидация запретных тем, приход в историческую науку новых имен и, как результат, появление новых серьезных отечественных исследований и публикаций документов. Можно утверждать, что первоначальный спрос на хорошо документированную (фактографическую) литературу по отечественной истории и истории церкви был удовлетворен. От иностранных авторов мы ожидаем скорее новых подходов и концепций, новых смыслов, чем новых фактов.

Адриано Роккуччи профессиональный историк. В основе его труда лежат кропотливая работа в российских архивах и хорошее знание новейшей отечественной и зарубежной литературы о предмете исследования. Примечания занимают 124 страницы. Что отличает его книгу от других историй нашей страны и церкви, так это ее подчеркнуто концептуальный характер. Свои представления автор излагает в обширном предисловии, в котором, цитируя отца Александра Шмемана, он утверждает невозможность выделения истории Русской церкви из истории России, утверждает их взаимосвязанность.

Автор позволяет себе серьезное обвинение в адрес советских и российских коллег. «Историки никогда не считали религию, пережиток прошлого (как ее зачастую называла советская пропаганда), чем-то первостепенно важным для понимания тех исторических процессов, которые, как им казалось, объяснялись совсем другими по своей природе явлениями. Даже после распада Советского Союза религиозная жизнь по-прежнему занимала в какой-то мере периферийное место в размышлениях историков о судьбах России XX в. А ведь это есть не что иное, как бессознательное повторение того, о чем твердили и сами большевики, — то есть тезиса о маргинальном положении религии в обществе, созданном Октябрьской революцией. Религиозная составляющая советской истории в лучшем случае могла быть лишь объектом изучения специалистов по истории церкви или истории вероисповеданий». Его собственная книга является опровержением принятого в нашей науке подхода.

Отсюда стремление автора увидеть логику не только в антирелигиозной политике Сталина, но и в деятельности патриархов (Тихона, Сергия, Алексия I). Если в деятельности большевиков он видит реализацию их планов и программ, то и в деятельности епископата и духовенства он видит не попытку выживания в условиях тоталитаризма, а реализацию стратегии патриархов (например, «стратегии Алексия I»), направленную на осуществление перехода «к новому этапу русского православия советского периода» (с. 409). При таком принципиально новом для отечественной науки подходе к истории российского православия понятен интерес автора к тем представителям православного духовенства, которые «понимают» и что происходит, и что необходимо делать. Отсюда и неожиданные персонажи. Правда, ради них ему приходится выйти за хронологические рамки исследования, то есть за 1958 год.

Только в этой книге любознательный читатель сможет прочесть емкую и положительную характеристику деятельности митрополита Никодима Ротова или разбор удивительного письма, а скорее «объяснительной записки» протоиерея Всеволода Шпиллера будущему митрополиту Никодиму о содержании его разговора с Антонием Сурожским, тогда еще архиепископом. Вообще, книга Роккуччи, может быть, единственная из современных историй РПЦ, в которой уделяется пристальное внимание размышлениям этого удивительного московского протоиерея о современном ему новом поколении духовенства, о месте патриарха в Церкви и о проблемах, стоящих перед Русской православной церковью.

Отечественный читатель не должен забывать, что книга написана для итальянского читателя. В ней большое место занимают объяснения неизвестных этому читателю страниц из нашей церковной и отечественной истории, без которых предлагаемый автором исторический материал будет ему непонятен. А поскольку автор —первоклассный историк, эти объяснения представляют самостоятельную ценность. Хотя некоторые из них могут вызвать у российского историка добродушную (ехидную) улыбку.

Пятьдесят лет назад русский эмигрантский историк православной культуры Николай Михайлович Зернов написал «для друзей Русской Церкви, преимущественно англикан» книгу «Русское религиозное возрождение XX в.». Не знаю, как для англичан, но для поколения, формирование взглядов которого пришлось на 1970–1980-е годы, его книга стала первой правдивой историей духовной жизни предреволюционной России. Так бывает в истории, что книга, адресованная одному читателю, находит другого.

Все сказанное выше отвечает на вопрос, почему эту книгу следовало перевести на русский язык и что в ней может найти любознательный российский читатель. Книга написана человеком, который доброжелательно и с большим пониманием рассказывает о трагедии нашей церкви, история которой неразрывно связанной с историей нашего народа и нашей страны.

 

*Профессор исторического факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.

 

Роккуччи А. Сталин и патриарх: Православная церковь и советская власть, 1917–1958. — М: Политическая энциклопедия, 2016. — 582 с.