Банковский форум, прошедший 3–4 сентября в Сочи, поднял ряд важных вопросов, относящихся к преодолению текущего кризиса. Долгосрочное падение доходов населения, связанное с пандемией; локдаун отраслей, связанных с туризмом и пассажироперевозками, и торможение отраслей, связанных с индивидуальным потреблением, ставят перед инвесторами и банками проблему возвратности инвестиций и кредитов. Кризис неминуемо, хотя и с некоторой задержкой, «догоняет» финансовый сектор.

Кризис 2020 года отличается от кредитного кризиса 2007–2008-го набором инструментов, которые регулятор использует для поддержки пострадавших отраслей. Помощь стала адресной: она опирается на индивидуально сконструированные под конкретные отрасли программы. Компании этих отраслей, отвечающие заданным условиям, имеют доступ к льготному кредитованию. При этом решение о предоставлении кредита остается за банком и определяется аппетитом к риску конкретного кредитного института.

Учитывая, что в результате консолидации кредитные ресурсы распределяются банками из первой десятки, конкурирующими между собой, банки используют схожие подходы к кредитованию с точки зрения показателей финансового состояния заемщиков. То есть при ухудшении финансового состояния компаний того или иного сектора экономики банки стремятся ограничить свой риск. Таким образом, даже при наличии мер поддержки экономики через банковскую систему денежное предложение на рынке вряд ли будет расширяться за счет кредита.

На рынке публичного долга в отсутствие господдержки ситуация с расширением денежного предложения тоже выглядит неутешительно. Ведь основными покупателями корпоративных облигаций являются те же госбанки, которые существенно снижают свой аппетит к риску и в условиях снижающихся доходностей должны сокращать покупки на рынке размещений.

Иностранные инвесторы, а в случае России это в основном кэрри-трейдеры, зарабатывающие на разнице процентных ставок, при снижении доходности ОФЗ и увеличении своп-разницы и волатильности в рубле по отношению к доллару и евро не только избегают специфических рисков российских корпораций, но и теряют интерес к вложениям в ОФЗ. В начале марта доля нерезидентов в облигациях федеральных займов составляла 34,9%, в начале августа — уже 29,8%.

Инвесторы выходят и из других рублевых активов. По данным Мосбиржи, в конце 2019 года международные фонды владели российскими акциями на 83,3 млрд долларов, в конце июня 2020-го — на 68,9 млрд долларов. Нерезидентов стало меньше на торгах акциями, зато больше — на рынке валюты и деривативов. Иностранцы все больше уходят из рубля в доллар, а позиции в рублях хеджируют.

С точки зрения возможностей хеджирования российские государственные банки ограничены санкциями. Зарубежные банки-контрагенты несут существенные расходы, связанные с исполнением санкционных ограничений, соблюдением требований по «антиотмывочному» мониторингу, и предпочитают работать только с самыми крупными российскими банками, да и то ограничивая объем риска настолько сильно, что о долгосроч

Новости партнеров

«Эксперт»
№38 (1176) 14 сентября 2020
Крупняк занимает дешево
Содержание:
Не дождетесь

Беспрецедентное политическое давление США и части европейских элит на проект российского экспортного газопровода «Северный поток-2» не способно перечеркнуть экономическую заинтересованность Старого Света в его достройке

Реклама