Амбиции Блистательной Порты

Тема недели
Москва, 26.10.2020
«Эксперт» №44 (1182)
В борьбе за рейтинги Реджеп Эрдоган вынужден проводить все более агрессивную внешнюю политику. Но и без амбиций Султана турецкое общество настроено поддерживать османскую экспансию

ВАЛЕРИЙ ШАРИФУЛИН/ТАССL

В рискованные внешнеполитические авантюры турецкого президента во многом толкает именно политика внутренняя. Причем дело даже не в изрядно потрепанных позициях самого Реджепа Эрдогана, которые он пытается подлатать за счет турецких солдат. Президент успешно оседлал удивительно быстро растущие националистические настроения в стране, где внешнеполитический триумфализм оказался как никогда востребован.

Как замечает, например, российский востоковед и политолог Михаил Магид, «решение о придании Айя-Софии статуса мечети было поддержано 70 процентами турок. Символ одновременно и религиозный, и военный, потому что этот архитектурный памятник, как и весь Константинополь когда-то, был взят силой турецкого оружия». Согласно целому ряду опросов, например, военные действия Эрдогана в Ливии поддерживают 60% турок, а антикурдские операции — примерно три четверти.

Более того, военные операции встречают одобрение даже среди оппонентов Эрдогана. Так, 16 июля все четыре фракции Великого национального собрания (парламента) осудили «провокации и атаки» Армении и фактически поддержали войну. Свою подпись не поставила только Демократическая партия народов — левая политическая партия, выступающая за этнические меньшинства и либеральный социализм. Раньше правые националисты обвиняли Эрдогана в том, что он не помогает тюркским народам. Однако теперь благодаря войне в Нагорном Карабахе такая критика больше не актуальна, и рейтинг президента немного поднялся. Это происходит на фоне масштабных демографических, социальных сдвигов и экономического кризиса, которые, казалось, должны были играть на понижение рейтинга Эрдогана и охладить симпатии к внешнеполитическим авантюрам.

«Черный день» не за горами

Реджеп Тайип Эрдоган пришел к власти в момент, когда страна переживала тяжелые времена: стагнирующая экономика, беднеющее население, быстрая инфляция. Турецкий лидер запустил ряд структурных реформ, направленных на поддержку бизнеса, и реализовал обширную национальную программу развития инфраструктуры. Промышленность прошла модернизацию, появились ранее нетрадиционные для Турции специализации — автомобильная, нефтехимическая и электронная.

Страна превратилась в важнейший хаб по выпуску автокомпонентов для ведущих глобальных автомобильных компаний. «Турецкое экономическое чудо» — это средние темпы роста ВВП в 2002–2007 годах 7%, приток иностранного капитала и вхождение в число стран со средне-высоким уровнем душевого дохода и средней зарплатой в тысячу долларов США.

Однако затем, после мирового кризиса, наступило постепенное торможение экономики, которые перешло в кризис после военного переворота в 2016 году и активных операций в Сирии и Ираке. Внутриполитическая и внешнеполитическая нестабильность распугала инвесторов. «Суды в спорных финансовых вопросах стали выносить решения в поддержку близких друзей Эрдогана и его бизнеса», —  замечает Михаил Магид. В условиях роста с этим мирились, но в кризис перестали.

В то же время, несмотря на все реформы, экономика страны осталась кра

Новости партнеров

«Эксперт»
№44 (1182) 26 октября 2020
Паралич свободы
Содержание:
Турецкий друг: здесь скрыт кинжал за каждою улыбкой

Так друг, союзник или партнер? Чем обернутся отношения России и Турции в результате войны в Нагорном Карабахе

Наука и технологии
Потребление
Реклама