Упорство и целеустремленность

Алексей Грамматчиков
обозреватель журнала «Эксперт»
22 марта 2021, 00:00
№13

Финский бизнес в России переживает сложные времена, связанные с санкциями, пандемией, волатильностью рубля, падением покупательной способности. В наиболее выгодном положении оказались те компании, которые сумели локализовать производство, найти российских поставщиков сырья, а также адаптировать свою продукцию под новые потребительские запросы

ПРЕДОСТАВЛЕНО КОМПАНИЕЙ FORTUM

Sisu — так по-фински называют упорство, терпение, целеустремленность. Об этих качествах сейчас особенно часто вспоминают работающие в России финские предприниматели в связи с возросшими трудностями: по итогам прошлого года товарооборот между странами упал более чем на четверть: согласно данным Федеральной таможенной службы (ФТС) России, в 2020 году он составил 10 млрд долларов, это на 26% ниже, чем в 2019-м (13,5 млрд долларов). Да, спад еще не достиг рекордно низкой отметки 2016 года, когда после введения санкций внешняя торговля между Россией и Финляндией опустилась до 9 млрд долларов (см. график 1). Но нынешнее снижение не может не волновать финский бизнес, который с тревогой смотрит на то, что вместе со снижением товарооборота из России уходят некоторые крупные финские компании. 

Окно на Запад 

Впрочем, в минувшем году показатели внешнеторгового оборота существенно упали в отношении большинства европейских партнеров России. С самыми значимыми из них, такими как Германия, торговля снизилась на 21%, с Нидерландами и Великобританией — на 41 и 53% соответственно. Несколько меньше, на 15%, упали показатели торговли с Францией, на 19–20% сократилась торговля с Турцией, Италией, Испанией, Польшей (см. график 2). 

Но все же по сравнению с другими европейскими странами Финляндия исторически имеет для России особое значение: еще во времена СССР эта страна была своеобразным окном на Запад. «Основой экономического сотрудничества России и Финляндии во времена СССР было исполнение Финляндией обязательств по военным репарациям, которые обусловили зависимость СССР от технологических поставок из Финляндии и позволили ей стать посредником в международной торговле между западными странами и СССР, — говорит Виктор Миронов, управляющий директор консультационной группы ТИМ. — Этот особый статус достаточно быстро восстановился после спада начала 1990-х годов. Финляндия многие годы была одним из крупнейших иностранных инвесторов в РФ наряду с такими экономическими гигантами, как США и Германия, а также традиционными для построения бизнеса России офшорными юрисдикциями».

«Финляндия, с одной стороны, идентифицирует себя как часть ЕС. Ее представители разделяют позицию европейских государств по поводу присоединения Крыма, событий в Украине, возможного отравления и последовавшего за ним заключения политика Алексея Навального, — продолжает Владимир Масленников, вице-президент инвестиционной компании QBF. — С другой стороны, у северо-западного соседа нашей страны гораздо более прочные экономические связи с Россией, нежели у любого другого европейского государства».

В балансе торговли с Финляндией перевес традиционно на стороне России. «Характерной чертой развития торговых отношений между Россией и Финляндией является постоянный, устойчивый положительный торговый баланс в пользу России: российский экспорт в Финляндию почти втрое превышает импорт», — констатирует Инна Андронова, заведующая кафедрой международных экономических отношений Российского университета дружбы народов. 

Главные экспортные товары России — минеральные продукты (56,82% всего объема российского экспорта в Финляндию), металлы и изделия из них (15,69%), продукция химической промышленности (14,86%), древесина и целлюлозно-бумажные изделия (9,15%). Главные же импортируемые из Финляндии товары — машины, оборудование и транспортные средства (32,76% всего объема импорта), продукция химической промышленности (20,24%), металлы и изделия из них (18,38%), древесина и целлюлозно-бумажные изделия (15,56%), минеральные продукты (6,47%), продовольственные товары и сельскохозяйственное сырье (3,46%).

Но в плане инвестиционного сотрудничества ситуация обратная: существенный перевес здесь наблюдается в пользу финской стороны. По разным оценкам, общий объем финских инвестиций составляет от 12 млрд до 15 млрд евро, тогда как показатели российских вложений в разы меньше. Но и среди них есть крупные проекты: один из крупнейших — строительство «Росатомом» атомной электростанции «Ханхикиви-1», запуск которой намечен на 2028 год; общая цена строительства оценивается в семь миллиардов евро. 

Энергетика, лес, строительство, питание 

По данным посольства Финляндии в РФ, в России в настоящее время работают около 900 финских компаний. Тон в финской инвестиционной активности в России задают крупные промышленные предприятия. Крупнейшее из них — финский энергетический концерн Fortum, который, по некоторым оценкам, за последние годы вложил в Россию порядка миллиарда евро. В России Fortum владеет предприятиями в Челябинской и Тюменской областях, Ханты-Мансийском автономном округе. Совместно с «Роснано» Fortum участвует также в строительстве ветряных электростанций в Мурманской, Ростовской и Ульяновской областях, Краснодарском и Ставропольском краях, Республике Татарстан, а также солнечных электростанций в Оренбургской области и Башкирии. 

Другой крупный промышленной игрок — компания Nokian Tyres — вложил в свой российский завод в Ленинградской области более миллиарда евро. Интересно, что, когда в 2004 году компания приступала к строительству этого предприятия, она изначально ориентировала его на внутренний российский рынок. Однако с изменением экономической конъюнктуры завод превратился в самое значимое предприятие финской компании: сегодня она выпускает здесь 85% всех своих шин, которые экспортирует из России более чем в 30 стран. 

Ряд значимых финских компаний развивают свою деятельность в российском лесопромышленном комплексе. Крупнейшая из них — Stora Enso, чьи инвестиции в Россию превысили 300 млн евро. Компания имеет в России около десятка производств, причем не только в Северо-Западном регионе, но и, например, в Балабаново и Арзамасе. В свою очередь финская компания UPM, которая занимает одну из лидирующих позиций в мире в области производства бумаги, в России развивает завод в Новгородской области; компания уже вложила в российскую экономику 250 млн евро. 

Заметно участие финских компаний и в российской строительной индустрии. В частности, сложные производственные и другие здания в России возводит крупная финская компания YIT. Активны финны и в выпуске строительных материалов: свои заводы на российской территории имеют Paroc, Teknos, Tikkurila, Kiilto. Успешно развивают свое производство в России финские Huhtamaki (тара, упаковочные материалы, одноразовая посуда) и Specta (промышленная упаковка). В области ретейла в России наращивает свое присутствие компания Prisma, в сфере логистики значимый игрок на российском рынке — финская Itella. Наконец, очень активны финские компании в секторе пищевой промышленности. Ключевые игроки здесь — Fazer и Valio, которые имеют динамично развивающиеся предприятия в Ленинградской и Московских областях, а также компания Paulig (завод в Тверской области). 

Взлеты и падения 

Впрочем, последние несколько лет ознаменовались для ряда финских компаний и громкими неудачами. Например, три года назад из России ушло несколько крупных финских ретейлеров: в частности, группа Kesko в 2018 году продала французской Leroy Merlin свою российскую сеть магазинов товаров для дома и ремонта «К-Раута». Финский гигант розничной торговли Stockmann тоже уступил российский бизнес — в частности, в 2018 году он продал крупный торговый центр в Санкт-Петербурге чешской компании PPF. 

Не смогла справиться с проблемами и финская компания Ruukki, которая в 2018 году продала свой российский завод по выпуску металлоконструкций. Чуть позже прекратила бизнес в России топливная компания Neste, которая работала на российском рынке с 1990 года и имела 75 заправок в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. В 2019 году Neste продала свой российский бизнес «Татнефти». 

Что же касается минувшего года, то он хотя и стал серьезным испытанием для финского бизнеса в России, но все же за исключением компании Atria громких уходов с российского рынка в 2020-м не наблюдалось и многие компании к концу года сумели выправить пошатнувшиеся показатели. «С точки зрения крупных финских компаний, работающих в России, 2020 год оказался сложным, как и везде в мире, из-за COVID-19, — комментирует Яри Юмппонен, глава представительства East Office в России. — Однако для многих компаний год был плодотворным, поскольку они смогли повысить эффективность во многих аспектах. Цифровизация открыла новые возможности и в России, потребность в устойчивости и устойчивых решениях возросла среди российских компаний. Финские компании поддерживают это развитие, устойчивость — одна из основных ценностей их деятельности, вне зависимости от того, в какой сфере промышленности они работают».

В частности, у энергетического концерна Fortum во втором квартале прошлого года в России просела выручка из-за замедления экономической активности. Но к концу года компания почти отыграла падение. Продажи Nokian Tyres в России в разгар карантина в первой половине 2020-го ощутимо пострадали, но во второй половине года ситуация выправилась: спрос на автомобильные покрышки опять пошел вверх, в частности из-за возросшего внутреннего автомобильного туризма. Большую роль сыграл и отложенный спрос, когда после теплой зимы позапрошлого года автолюбители нынешней морозной и снежной зимой массово пошли в магазины за зимними шинами. 

В непростой ситуации оказались финские пищевые компании: у некоторых из них не прошел шок от продуктового эмбарго. Те компании, которые оставались зависимыми от поставок импортного сырья (например, Atria), оказались банкротами и сейчас закрывают свой бизнес в России. Но игроки, которые сумели переориентироваться на российское сырье и наладили в России эффективное производство (Valio, Fazer, Paulig), чувствуют себя гораздо лучше и даже на падающем рынке показывают растущие показатели (см. «Пищевые доходы», стр. ???). 

Не столь сильно кризис повлиял на финские компании, работающие в сфере строительства. Из-за роста цен на жилищном рынке, льготной ипотеки и других стимулирующих факторов выручку в России сумела нарастить компания YIT. Уверенно восстанавливаются после временного провала продаж и производители стройматериалов Tikkurila, Teknos, Paroc. Новые возможности в кризис пытаются открыть для себя и финские ретейлеры. В частности, недавно розничная сеть Prisma пополнилась двумя новыми магазинами в Санкт-Петербурге; к 2024 году компания планирует открыть в России еще порядка десятка новых магазинов.

Преодолеть трудности 

На фоне текущих сложностей финский бизнес в России все же имеет большие перспективы для развития. Как ни странно, на это в том числе влияет сложная мировая экономическая ситуация: в условиях глобального экономического замедления финские компании активно ищут новые возможности, к которым относится и бизнес в Россия. По словам представителей Финско-российской торговой палаты, за последние месяцы к ним обратилось более 400 финских компаний с различными вопросами, в том числе с запросами о поиске новых партнеров или о прояснении отдельных вопросов ведения бизнеса в России. 

«Несмотря на ряд громких выходов из России крупных инвесторов в прошлые годы, российско-финское экономическое сотрудничество продолжает развиваться, — говорит Виктор Миронов. — Из последних объявленных проектов можно отметить, например, намерение финского концерна EKE Group построить три бизнес-центра класса А и четырехзвездочную гостиницу на территории бывшего Чугунолитейного завода Сан-Галли в Санкт-Петербурге; финская компания Nordec Nautic и российская Smart Yachts начинают торговое сотрудничество на первичном и вторичном рынке лодок, катеров и яхт; развивается сотрудничество в области целлюлозно-бумажной промышленности. Крупнейшим финским инвестором в России остается энергетический концерн Fortum, из последних новостей этой компании — строительство солнечной электростанции». 

«Из перспективных направлений сотрудничества России и Финляндии стоит назвать арктическое сотрудничество, безуглеродную энергетику (ветряная, солнечная и ядерная энергия), переработку отходов, новые технологии в строительстве, информационные технологии, образовательные услуги; осуществляется активное культурно-гуманитарное сотрудничество», — отмечает Инна Андронова. 

Сотрудничество финских и российских компаний имеет и большие перспективы, например в такой новой сфере, как биоэкономика. «Есть много областей, в которых могло бы быть больше сотрудничества между Финляндией и Россией, — говорит Яри Юмппонен. — Финляндия имеет большой опыт в лесном хозяйстве, лесопользовании и целлюлозно-бумажной промышленности. Мировое потребление бумаги снизилось из-за цифровизации, однако лес дает другие биоресурсы, которые могут использоваться в текстильной промышленности (биоматериалы), в строительстве, энергетике (биотопливо). Биоэкономика предоставляет огромные возможности для финско-российских торговых и инвестиционных отношений. Она открывает возможности для всех секторов и компаний, которые стремятся к устойчивости. Важной частью этого направления является устойчивое городское развитие и “умные” решения, которые позволяют улучшить нашу среду обитания». 

Есть хорошие перспективы и в сфере туризма. «Между Россией и Финляндией традиционно очень высокий туристический поток. Обычно российско-финскую границу пересекает около девяти миллионов человек год, — отмечает Владимир Масленников. — Пандемия стала предпосылкой к закрытию сообщения между странами, поэтому объем годового туристического потока снизился до двух миллионов человек, но эту ситуацию можно рассматривать как аномальную. Есть все основания полагать, что туристическая сфера восстановится, как только ограничения эпидемиологического характера будут сняты».

Безусловно, продолжают развиваться приграничные области Финляндии и России. «В рамках программ приграничного сотрудничества усиливается взаимодействие между Финляндией и Ленинградской областью, — продолжает Виктор Миронов. — Мост через реку Сторожевая, реконструкция пункта пропуска Светогорск—Иматра, строительство централизованной системы водоснабжения и водоотведения в одном из микрорайонов Выборга, внедрение экологичной системы сельского хозяйства — все это реализовано и реализуется совместно Финляндией и Ленинградской областью. Идет также модернизация Сайменского канала. Стоит отметить, что крупные проекты не единственный формат развития инфраструктуры. Уже несколько лет осуществляется проект BizCycle, консультантом которого мы являемся. Проект направлен на стимулирование и продвижение малых и средних предприятий Финляндии и Санкт-Петербурга и Ленинградской области в индустрии гостеприимства и туризма путем создания благоприятной экосистемы для трансграничного велосипедного и экотуризма. Создаются информационные сервисы и велосипедные маршруты, благодаря которым велотуристы смогут комфортно путешествовать и пользоваться услугами малых и средних предприятий».

Что касается сдерживающих факторов, то, конечно, отрицательное влияние на деловое сотрудничество оказывают политическая напряженность и санкции. «Между Финляндией и Россией существует тесное сотрудничество в различных отраслях, и обе страны готовы активно его развивать. Главное, чтобы наши правительства продолжали продвигать свободную торговлю и облегчать ведение бизнеса, а также устранять возможные препятствия. Я надеюсь, что в дальнейшем эти принципы станут основными во внешнеэкономической политике Финляндии и России по отношению друг к другу, — говорит Кеннет Линдгрен, генеральный директор “Kone Россия”. — В качестве практического примера приведу общепринятое мнение экономических экспертов крупнейших банков, что сейчас политическая напряженность снижает курс рубля на 9–12 рублей за евро. Это довольно существенно: если бы не политические трения, справедливая стоимость составляла бы 75–78 рублей за евро. Вообще, для нас волатильность рубля выглядит хуже, чем небольшое повышение или снижение курса. Волатильность увеличивает неопределенность и может затягивать принятие инвестиционных решений».

Впрочем, некоторые финские бизнесмены считают, что к вопросам санкций следует относиться философски. «Существующие санкции похожи на погоду с точки зрения бизнеса. Вы не можете выбирать или управлять ею, вы должны с этим справляться. Вы можете спорить об этом, но лучше сосредоточиться на вещах, которые вы можете контролировать, — рассуждает Яри Юмппонен. — Хотя, конечно, неопределенность относительно возможных дополнительных санкций вызывает неуверенность, особенно у российских компаний, которые должны принимать решения о своих дальнейших инвестиционных планах. Они должны учитывать, смогут ли поставщики услуг обслуживать их через пять или даже десять лет».

«Для финского бизнеса не нужно создавать каких-то особых условий, надо хотя бы начать решать те проблемы, которые много лет стоят перед всей российской экономикой: снизить контрольное давление на бизнес, “очеловечить” налоговое администрирование, стабилизировать нормативное регулирование, продолжить создавать условия для производственных инвесторов, повышать прозрачность процессов в таможенном оформлении, — объясняет Виктор Миронов. — Так что, как и для российских предпринимателей, финскому бизнесу нужно, чтобы ему в первую очередь не мешали, а уж если кто-то еще и помогает, то у бизнеса вообще могут вырасти крылья, подрезанные годами санкций и пандемическим шоком».