Easy listening

В Филармонии выступил Remake

Седьмого ноября - в разгар то ли праздника, то ли просто неурочного выходного дня - в Малом зале Петербургской филармонии состоялся вполне подходящий к случаю концерт. Необязательно праздничное, выступление вокального секстета Remake было счастливо избавлено от перегибов любого рода: ностальгия без надрыва, остроумие без морализаторства, высокое исполнительское мастерство без пафоса служения.

То, на чем Remake сделал себе имя - переработки классических и неклассических шлягеров, - не совсем римэйк, во всяком случае, не в кинематографическом понимании слова. Ансамбль не осовременивает старые произведения, но составляет на их основе замысловатые композиции, этакие букеты цитат и полуцитат из самых несовместимых источников (образцовый пример - симбиоз утесовской "Песенки извозчика" и баховской арии da capo c основой из баховской же фуги до минор). Музыкальное остроумие такого рода - излюбленный жанр консерваторских капустников лучших времен - в исполнении Remake обрело благородство и блеск. Легкие джазовые гармонизации скрепляют их разношерстные опусы, а острое ансамблевое "чувство локтя" позволяет добиться подвижности, столь необходимой в музыке, скроенной "с миру по нитке".

Адресат творчества Remake - по большей части homo soveticus, благоденствующий в каждом из нас. Только отечественной аудитории может быть столь дорога незабвенная песенка пиратов из мультика про капитана Врунгеля, вставленная бэк-вокалом в шлягер Элвиса Пресли "Only you". Только своих может так тронуть задушевная обработка старой туристической песни про Карелию или же сценка, разыгранная Михаилом Серковым и Федором Ледневым по мотивам агутинского хита "Это только слезы" в ответ на "Смейся, паяц, над разбитой любовью" из Леонкавалло. И все же слушателю, не обремененному российским культурным багажом, тоже было чем поживиться. К примеру, в лучших традициях итальянских мадригальных комедий с их вкусом к звукоподражанию был исполнен мадригал из собрания короля Генриха XVIII. Уморительное подражание звукам большого барабана, гнусавых шалмеев, флейты и лютни превратило этот вполне аутентичный мадригал в изящную пародию на аутентистское исполнение старинной музыки.

Переполненный Малый зал платил искренней благодарностью за тактичное отношение Remake к слушателю. Разгадывание несложных музыкальных загадок, основанных на самых узнаваемых классических произведениях или жанрах, превратилось для аудитории в ничем не замутненное удовольствие. С тем же тактом Remake обращается и с самой музыкой: в интерпретации ансамбля разностильные элементы обнаруживают родственные связи, смешные цитаты сидят "как влитые". Секрет обаяния Remake и в том, что технические требования, которые предъявляет к себе коллектив, гораздо сложнее тех, которые предлагаются слушателю. В основе вполне виртуозных партий, характерных соло, которыми блистали все участники секстета, - классическая культура пения в сочетании с мастерским владением тембрами. Оказываясь подчас на пределе возможностей, ансамблисты не теряли ни элегантности, ни достоинства. Этому способствовал и подчеркнуто академический "черно-белый" внешний облик Remake, который смягчала искусно дозированная раскованность сценического поведения.

Творчество Remake - конечно, не более чем easy listening, милые и остроумные пустяки в изящной оболочке. Которые, как известно, являются самым необходимым атрибутом любого старого доброго праздника в любой стране. Будь то Новый год, День благодарения, или, к примеру, такой необязательный день, как седьмое ноября.