О любви к России

Пятый угол
Москва, 27.09.2004
«Эксперт Северо-Запад» №36 (193)
Недавно заявленная отмена выборности губернаторов (мера, судя по всему, задуманная давно) представляется обывателю, к каковым себя отношу, поразительно нелогичной, лишенной связи с актуальными для страны угрозами и конфликтами

C чего вдруг? В последние годы казалось, что трудно найти породу более смирную, взнузданную, стреноженную, чем российский губернатор времен второго срока Владимира Путина. Именно в силу "беспредельности" своей эта реформа (а не другие) всколыхнула общественное мнение, которое чуть ли не единогласно ее отвергает (без особой, впрочем, надежды быть услышанным).

Все аргументы contra вроде бы уже приведены - их много, они просты, убедительны, не стоит их повторять. Зато нельзя не отметить вещь удивительную - ни одного внятного аргумента pro, логичного объяснения, почему практика назначения лучше, чем практика управляемых выборов, не было произнесено. (С ностальгией уже разглядываю это словосочетание - "управляемая демократия", а еще недавно система казалось такой неказистой... воистину, "что пройдет, то будет мило".)

Не считать же за аргумент эти "давно пора", "решение назрело", "больше ответственности" и проч. краснознаменного хора нашей бюрократии? Это чудо просто! Еще недавно клялись в приверженности демократическим ценностям, и вдруг... раз - и ценности мгновенно похерены. Откуда они узнали, что так - хорошо? Кажется, этот чисто политический феномен что-то прояснит в области психологии моды. Оттуда же, откуда наши дамы в одночасье узнают, что стиль мини сменился стилем макси. Ведь никто им не объявляет этого, но все узнают...


Федор Гаврилов

Но довольно эмоций, к сути дела. Ничего трагического, в сущности, не произошло. Мы боимся назначений, потому что боимся, что назначат плохого. Но тут все непросто. Характерен питерский пример - всенародно избранного Владимира Яковлева сменила навязанная федералами Валентина Матвиенко. Демократическая процедура избирательной кампании нарушалась многократно. Ну и что? Именно Матвиенко сообщила городу какое-то развитие, пригласила к руководству осмысленных людей и как умеет поддерживает их проекты. В Пскове уже на третий срок претендует избранный губернатор Михайлов. Слабый, мягко говоря, губернатор. А по соседству, в Новгороде Великом, уже больше десяти лет правит автор маленького экономического чуда - назначенный при Ельцине губернатор Прусак. При этом в Новгороде нет ни одной силы, альтернативной Прусаку, оппозиции нет в заводе. А Псков, при всех деформациях - место плюралистическое.

Словом, никакой парадигмы - назначенный плох, избранный хорош - не выстроить (как, разумеется, и обратной). Общественность обеих столиц усматривает в этом опасность прежде всего для себя. А для огромной России, ее безмолвного населения, которое и является вольно или невольно заказчиком нынешней политической системы, это не означает ничего трагического. Потому что жизнь в "большой России" строится по принципам, только отчасти совпадающим с системой общественного устройства, которая описана в Конституции.

Здесь уместно напомнить - мы, читающая публика, этих принципов почти не знаем и невежество наше сказывается. У конструктивного наблюдателя дискуссии последних недель возникает впечатление: оппозиция системе Путина не права - при очевидной неправоте системы Путина, и так было всегда в последние годы. За редким исключением критика эмоциональна, лишена позитивных предложений, хотя бы и таких, которые никогда не будут применены на практике. Это критика класса раздраженных, как бы не вовремя разбуженных. Отсюда немилосердная фальшь, которая режет слух. И главное: нет понимания, что система Путина - не причина, а следствие.

Разумеется, в конечном счете та убыль демократии, которую и мы фиксируем, замедлит наше развитие. Но в некотором смысле то обострение, которое, возможно, провоцируют последние (и последующие, те, о которых мы еще не знаем) меры Путина выведут нас из того тупика, в который мы сами себя загнали, сочувствуя запрещенным приемам в поддержку Ельцина против казавшегося таким страшным Зюганова в 1996 году. Я бы сказал, что тот образ действий, который выбрали члены команды Ельцина и который был поддержан широкими слоями столичной интеллигенции, и есть пока единственная большая вина, это действительно на нашей совести и за это насилие над историческим процессом нам предстоит расплачиваться. Умерщвлять политику как свободное волеизъявление начали тогда - стоит ли роптать, что сегодня она дышит на ладан?

В знаменитой переписке Гоголя, которую отчасти справедливо принято воспринимать как анекдотическую, читаем: "Вы еще не любите Россию: вы умеете только печалиться да раздражаться слухами обо всем дурном, что в ней ни делается, в вас все это производит только одну черствую досаду да уныние. Нет, это еще не любовь, далеко вам до любви, это разве только одно слишком еще отдаленное ее предвестие. Нет, если вы действительно полюбите Россию, у вас пропадет тогда сама собой та близорукая мысль, которая зародилась теперь у многих честных и даже весьма умных людей, то есть, будто в теперешнее время они уже ничего не могут сделать для России и будто они ей уже не нужны совсем; напротив, тогда только во всей силе вы почувствуете, что любовь всемогуща и что с ней возможно все сделать. Нет, если вы действительно полюбите Россию, вы будете рваться служить ей; не в губернаторы, но в капитан-исправники пойдете... Нет, вы еще не любите России".

Не разобрать, когда поэт шутит, а когда он серьезен. На самом деле мы имеем дело с процессом постоянного улучшения качества жизни в России, каким бы парадоксальным ни казалось такое мнение после потрясений ХХ века и нынешних злоключений. И теперь все будет к лучшему. В капитан-исправники нас не возьмут. Наше дело - изучать и просвещать, или делать все, чтобы способствовать изучению и просвещению. Чтобы иметь шанс повлиять на первопричину.

У партнеров

    Реклама