Талант, умение и любовь

Мода всегда выходит из моды, а стиль - это константа

Несколько лет назад авторитетный модный критик, писатель и театральный художник Александр Васильев на мой вопрос, есть ли в России дизайнеры европейского, мирового уровня, ответил: "Мирового - только один. И имя этого дизайнера вы можете прочитать на этикетке моего жилета. Взгляните - какой крой, какая отточенная линия..." На этикетке было написано - Таня Котегова.
Таня Котегова

Ее стиль несправедливо называют петербургским. Да, он лаконичен, основан на чистых линиях и в нем есть грация петербургской метели, ее меланхоличность и прозрачность, есть наконец ощущение петербургской элитарности. Однако важнее увидеть в стиле Котеговой имманентность общеевропейской культуре, буквально осязаемую в каждом стежке. И еще одно качество, которое так ценно для любого дизайнера: не меняясь во времени, ее стиль неизменно выражает его - времени - образ и суть.

- Мы знакомы не так давно, кажется лет семь, но я, если честно, до сих пор не знаю, как произошло рождение вашего модного дома.

- Когда началась новая эра, после перестройки, мы с моей коллегой открыли салон на Каменноостровском проспекте. Хотя я и до этого создавала маленькие коллекции, приглашала клиентов, устраивала приемы с показом.

- Скажите, а вам кто-то рассказывал, что так нужно делать - устраивать показ, фуршет, - или вы сами это придумали?

- Конечно, сами. Откуда мы могли знать, что так принято? Если кто-то привозил модный журнал из заграницы, это уже было событие - ехали за ним через весь город. Ничего не знали. И я иногда листаю журнал, смотрю - а мы такое уже сделали. Например, мужские запонки я приспособила для женской блузки или что-то еще. Конечно, должен быть дар, но эта способность находить, открывать, она приходит, только если ты постоянно и очень много работаешь. Потом она уже дается с опытом.

- В каком-то смысле вы уже тогда были модным домом.

- В каком-то смысле. Естественно, мы продавали какие-то вещи. Какие-то оставались - оставались даже не потому, что их не покупали, а потому что я не хотела их продавать: жаль было расставаться с ними. У меня и сейчас так бывает - не могу расстаться, и все. И я позволяю себе из каждой коллекции две-три вещи оставить. Так вот, открыв салон, я сразу же сделала коллекцию. Нас увидел Международный женский клуб, им очень понравилось. И члены этого клуба, дамы из дипкорпуса, пришли на следующий день, приобрели некоторые вещи и предложили сделать еще одно дефиле. Показ состоялся в отеле "Европа".

Там я познакомилась с женой Генерального консула ЮАР. Это необычайно интеллигентная пара, она - француженка, он - англичанин, влюбленные в Петербург, читавшие наизусть стихи Ахматовой, готовые впитывать все новое как губка - образованные, замечательные люди. Они вселили в меня уверенность, поскольку получить признание у таких людей - великая вещь. Ведь они были знакомы с европейской модой, имели возможность покупать одежду европейских дизайнеров, поэтому их признание было особенно ценно. И вот так, во многом благодаря поддержке Международного женского клуба, мы начали делать четыре коллекции в год - по 50-60 моделей в каждой коллекции. Конечно, это давалось безумно тяжело.

- Это безумно тяжело даже для больших домов моды во Франции.

- Но раньше ведь так и было - модные дома в Европе делали по четыре коллекции. Это сейчас все перешли на две коллекции. Да и мы тоже. Но, так или иначе, мы сами стали зарабатывать деньги, хотя первое время были одни сплошные траты. Потом мы переехали в помещение рядом - уже 164 кв. м. И вот тогда началась серьезная работа. Мы сделали шаг вперед, заявили о себе как о модном доме, появились новые клиенты. И я, конечно, была окрылена - ощущение, как будто передо мной открылось какое-то огромное пространство и я должна в него шагнуть, окунуться с головой в работу. По сути, началась новая жизнь. И в том салоне мы провели пять лет. А потом уже появилось помещение на Большом проспекте. Раньше, когда я проезжала мимо этого дома, мечтала открыть салон именно в таком месте. Получилось, мне кажется, очень гармонично и тепло.

- Очень уютно. Честно говоря, даже во Франции я не встречал таких уютных ателье, салонов. Всюду очень холодный дизайн.

- Мне всегда хотелось окружить свой салон аурой начала прошлого века, чем-то антикварным, теплым, домашним.

- Думаю, вы неосознанно хотели перенести в свой салон ощущение ваших домашних показов с их уютной, камерной атмосферой.

- Да, наверно. Там, конечно, была замечательная атмосфера. Знаете, я безумно люблю своих клиентов, в каждом вижу личность, стараюсь вложить всю душу, чтобы найти для каждого свой стиль. И только если это удается, довольна. Никогда не предложу вещь, если она не идет человеку. Потому что стиль всегда важнее, чем мода. Как говорится, мода выходит из моды, стиль - константа. Модно бывает заводить маленьких собачек, пить какие-то лекарства, но мода преходяща. А стиль - это манера говорить, питаться, стиль виден в силуэте, в цвете, в тканях. Иногда мода может противоречить вашему стилю, иногда наоборот. Но это не значит, что нужно отказываться от своего стиля ради моды. На самом-то деле модно, как говорила Шанель, то, что немодно. Мое кредо - чистота линий, качество и натуральные ткани.

- Да, это такое английское кредо, и оно мне очень импонирует, потому что сегодня дизайнеров в России стало много, а вот хорошо кроить мало кто умеет.

- Это правда. Крой, качество ткани, качество шва...

- Татьяна, в ваших коллекциях всегда есть аллюзии на прошлое...

- Да, я не боюсь прошлого. Мне нравится, когда оно незримо присутствует - в одежде, интерьере. Я не копирую прошлое вслепую, но мне нравится ощущение старины. Пусть это будет маленькая деталь, какая-то шляпка, перчатки. Одну свою коллекцию я целиком сделала как реплику прошлого - посвятила ее трехсотлетию города, точнее - трехсотлетию Летнего сада. Она вся состояла из кружев...

- Которых у вас раньше практически не было...

- Да, это многих удивило. Я нашла старинные кружева XIX века. Если бы вы знали, какая тонкая работа, сколько в них вложено души, любви... И эта любовь она мгновенно передается. Кроме того, они сделаны с таким мастерством, какого сейчас уже нет. И мне хочется, чтобы моя одежда тоже была долговечной, чтобы мои вещи, когда их достанут из сундука через сто лет, сохранили свою красоту. Чтобы они остались моей дочке, моим внукам, чтобы ими любовались в будущем, чтобы по ним судили о нашем времени. Я очень радуюсь, когда мои знакомые, клиенты говорят, что надели платье из коллекции пятилетней-десятилетней давности, а оно оказалось по-прежнему актуальным.

- Вы могли бы заниматься чем-то еще, кроме моды?

- Знала, что вы зададите этот вопрос, - я над ним думала. Нет, не смогла бы. Я ни от чего больше не получаю такого удовольствия. У меня даже увлечений нет никаких, нет хобби. Все реже хожу в театр, разве что на оперу и балет. Если читаю какие-то книги, то по истории моды, биографии великих дизайнеров. Работа поглощает все мое время, и я получаю от этого удовольствие. Как я могу заниматься чем-то еще? Это мой воздух, иначе я не смогу дышать. Нет, это вся моя жизнь.

- А когда вы впервые осознали, что вы дизайнер?

- Наверно, только после первого публичного показа. Конечно, я понимала, что создаю модную одежду, и мною восхищались. Хотя к комплиментам я отношусь осторожно - могу сама увидеть какие-то недостатки в своих коллекциях.

- Я всегда хвалил честно. Если мне не нравилось - не говорил. Расстраивался, даже злился, как будто вы обманули мои ожидания. Мне кажется, у вас начался спад пару лет назад, который прошел в прошлом году, когда вы сделали потрясающие коллекции...

- Я помню, многие были раздражены, когда я сделала кружевную коллекцию. Тогда так никто не делал, кружево стало модно только через пару лет.

- Ну да, вы ведь всегда делали минималистские вещи, отточенные, с чистыми линиями...

- Да, минималистские, лаконичные, а тут вдруг кружево... Но в тот момент я понимала, что ничего другого сделать не могу. И потом, когда спустя год-два снова началась мода на кружево, вот тогда я почувствовала настоящее удовлетворение.

- Но я-то другие коллекции имел в виду.

- Со спортивным таким уклоном?

- Да. Скажите, Татьяна, вот какой вопрос меня интересует. Вы ведь всегда рисовали? Еще со школы?

- Да, я очень много рисовала в школе, и все больше не платья, а пейзажи, портреты. Но потом увлечение прошло, я переключилась на моду. Для меня мое воображение стало важнее изображения чего-то физического. Сам по себе эскиз на бумаге - мертвый образ. Мне нужно увидеть все в своем воображении. То есть я создаю некое внутреннее пространство и заполняю его какими-то зрительными образами. И только потом я могу перенести их на бумагу. Надо сказать, я настолько развила свое воображение, что это теперь мешает в обычной жизни. Я стала слишком зримо представлять себе всю информацию. Например, если человек рассказывает о каких-то своих переживаниях, я мгновенно ощущаю их до тончайших деталей. И если человек говорит о боли, я ее вижу и чувствую физически. Я в какой-то момент решила, что нужно избавляться от этого, а потом поняла, что это мой плюс в работе, эта способность помогает мне чувствовать клиента, помогает делать коллекции.

- Я спросил про рисование, потому что вы относитесь к классическому типу дизайнеров, которые создают эскизы. Сегодня считается, что уметь рисовать необязательно, что можно сразу накалывать тряпки на манекен, и многие талантливые дизайнеры сегодня так и делают.

- Да, для таких дом моды нанимает художников, которые рисуют все эскизы. Конечно, для меня ткань тоже важнее всего. Коллекция очень часто рождается в тот момент, когда ты подбираешь ткани. Вообще, рождение любой коллекции - это стресс. После показа всегда наступает период апатии, ты с ужасом думаешь, что будет дальше: голова пустая. Потом неожиданно - вихрь идей, выплеск энергии вплоть до нервного срыва. В этот момент ничего не существует. Думаешь только о том, чтобы не опуститься ниже планки, которой ты достиг, а для этого нужно делать все время лучше.

- О помощнике задумывались? Может быть, преемнике...

- Задумывалась, но пока не могу найти. Может быть, я слишком придирчива...

- В чем вы видите недостатки современных начинающих дизайнеров?

- У них прекрасные эскизы, прекрасные идеи, но они не могут их реализовать. Они плохо чувствуют ткани, не умеют с ними работать. Говорят, что дизайнер, модельер не обязан хорошо шить, кроить. Я так не считаю. Обязан, иначе он не научится чувствовать ткань.

- Все великие дизайнеры одежды, начиная от Кристиана Диора и заканчивая Гальяно, умели шить, всегда могли сами сесть за швейную машинку. И иногда садились.

- Конечно. Нужны и талант, и умение. Мне, например, приходилось переучивать своих мастеров. Старые технологии себя изживают, дизайнер вообще не должен ориентироваться на ГОСТы.

- На самом деле только такие маленькие дома моды, как ваш, работающие с малыми партиями, сегодня по-настоящему эксклюзивны. Все-таки крупные французские дома, за редким исключением, все больше начинают работать как конвейер. Их изнуряет борьба с верхним сегментом масс-маркета, который в 1990-е годы совершил прорыв, а эксклюзивность остается уделом маленьких домов. Потом их, правда, тоже скупают, немного раскручивают и делают под их маркой джинсы.

- Это, как правило, неплохо. У нас, к сожалению, пока не понимают всей прелести вложения денег в моду. Во-первых, человек, который хочет вложить в моду, должен очень хорошо ее знать. Во-вторых, у нас не развита система байеров. Где они? Их нет. Остается преклонение перед иностранной этикеткой. А сегодня в России очень много талантливых дизайнеров, на которых можно зарабатывать деньги. Только не надо сразу требовать от них промышленных объемов. Мода - это часть культуры, такая же, как театр, музыка, кино.

- Вот такой парадокс - еще лет семь назад мода на подиуме и мода на улице отличались очень сильно. Сегодня то, что видишь на подиуме, приблизительно наблюдаешь и на улице. То ли улица съела высокую моду, то ли высокая мода опустилась до улицы.

- Диктует не улица и не мода, а время. Его темп, образ жизни. Но чем важны дефиле? Не только тем, что на них приходят байеры. Это воспитание культуры. Культуры составления своего гардероба. У нас до сих пор могут прийти на бал в костюме. Еще очень сильно влияют глянцевые журналы. Люди смотрят на картинку и говорят: "Хочу так же". Глубочайшее заблуждение - одеваться по модным журналам. В модных журналах вы можете наслаждаться работой фотографа, красотой модели, но истинного представления об одежде не получите.

- Не люблю спрашивать про источники вдохновения, но когда я смотрю на вашу одежду, у меня всегда возникает образ Грейс Келли. Вообще, ваши модели очень кинематографичны.

- Я очень люблю старое кино. Грету Гарбо, Марлен Дитрих. Поэтому их образы неизбежно проявляются в моих моделях. Еще я обожаю Тину Тернер - какое у нее потрясающее чувство стиля! Безумно люблю Анну Павлову - ее невесомость, пластику, грациозность. Так что если говорить о вдохновении, то мое вдохновение - женщины, постигшие тайну стиля.