Не набат, но колокольчик

Рост рынка банковских карт влечет и увеличение числа мошенничеств с их применением. Банки сохраняют внешнее спокойствие, но активно внедряют профилактические меры

Мошенничество с использованием банковских карт в России перестало быть экзотикой. Точных данных о размерах потерь банков и их клиентов от преступлений в сфере оборота карт нет, но эксперты предполагают, что в нынешнем году эти потери вплотную приблизятся к 100 млн долларов, тогда как еще два-три года назад они не превышали 20-40 млн.

Удивляться тут нечему. Пластиковая карта для жителей крупных городов давно стала таким же обыденным атрибутом, как сотовый телефон. И как уровень проникновения сотовой связи в Санкт-Петербурге и других крупных городах давно превысил 100%, так и количество эмитированных пластиковых карт начинает превышать численность населения. По данным Ассоциации банков Северо-Запада (АБСЗ), лидеры финансовой розницы Северной столицы – Северо-Западный банк Сбербанка России, Промышленно-строительный банк, Балтийский банк и банк «Санкт-Петербург» на 1 октября выпустили на четверых 4,71 млн пластиковых карт при населении города 4,6 млн человек. Часть этих карт эмитирована, правда, за пределами Санкт-Петербурга, но ведь и банков в городе не четыре, а свыше сотни.

АБСЗ, опираясь на данные около двух десятков своих членов, среди которых почти все лидеры «пластикового» рынка Петербурга, на протяжении нескольких лет ведет мониторинг не только числа выпускаемых карт, но и остатков на карточных счетах. Согласно данным на 1 июля, суммарные остатки на рублевых карточных счетах достигли 35,39 млрд рублей – на 58,8% больше, чем годом ранее, и в 2,6 раза больше, чем два года назад. Население хранит на картах все больше средств, и объяснений тому несколько – это и рост доходов, и повышение потребительской культуры, и развитие эквайринговой сети. Но, какими бы ни были эти объяснения, факт остается фактом: значительный рост остатков на карточных счетах льет воду на мельницу «пластиковых» мошенников.

Одиночки обрастают группами

Способствует их «размножению» и относительно новый для российского рынка продукт – кредитная карта. В сентябре получило широкую огласку задержание на Южном Урале организованной группы из пяти человек, придумавшей нехитрую, но эффективную схему отъема денег по кредитным картам. Жертвами мошенников стали клиенты банка «Русский стандарт», который давно практикует отправку своим добросовестным заемщикам кредитных карт по почте. Злоумышленники без труда нашли сообщников в почтовых отделениях, куда банк отправлял партии карт, после чего в их распоряжении оказывались и сама карта, и пин-код. Для активации карт оставалось лишь узнать паспортные данные их владельцев. Симпатичные девушки приходили к адресатам писем «Русского стандарта», представляясь менеджерами банка, благодарили их за сотрудничество и даже дарили подарки, но во избежание недоразумений просили уточнить паспортные данные. Если клиент покупался на обаяние «менеджеров», тем оставалось только найти ближайший банкомат.

Этот и другие подобные случаи наглядно подтверждают, что времена, когда на «пластиковых» хищениях специализировались лишь мошенники-одиночки, уходят в прошлое. Высокий уровень технологичности оборота «пластиковых» денег требует соответствующей подготовки и от мошенников, поэтому они все чаще предпочитают организовывать группы с современной техникой, квалифицированными специалистами и т.п.

Не имей сто рублей, а имей сто способов

Способов отъема денег у банков и держателей карт насчитывается больше сотни. Самые простые, не требующие специальной подготовки – превышение лимита доступных средств, операции с краденой или потерянной картой, «двойная прокатка» (изготовление продавцом магазина или официантом ресторана второго отпечатка карты для создания в дальнейшем новых платежных документов). Следующий, более высокий уровень – установка фальшивых банкоматов или мини-камер слежения на настоящих банкоматах для получения доступа к персональным данным владельцев карт и изготовления дубликатов.

Мошенники самого высокого полета регистрируют, к примеру, в оффшорах специальные компании, предлагающие состоятельным россиянам посреднические услуги при оформлении престижной карты. Ничего не подозревающему клиенту говорят, что карта персональная, а на самом деле она оформляется как корпоративная. Соответственно, после внесения клиентом на счет крупной суммы она становится доступна не только ему, но и «посредникам».

Относительно новый для России вид мошенничества – получение доступа к данным владельца карты через интернет. Учитывая растущую популярность электронной коммерции, российские мошенники с удовольствием прибегают к фишингу. Так на Западе называют массовую рассылку электронных писем, в которых раскрученный интернет-магазин якобы предлагает товары и услуги. На лже-сайте такой компании пользователь вводит пароль и данные своего банковского счета, открывая мошенникам бесконтрольный доступ к нему.

Не правило, а исключение

В ноябре Газпромбанк распространил пресс-релиз, где подробно описал один из случаев мошенничества. Интерес представляют и схема преступного сговора, и сам факт обнародования банком подробностей: большинство опрошенных корреспондентом «Эксперта С-З» глав служб безопасности петербургских банков оказались не готовы поделиться конкретными примерами «пластикового» мошенничества, затронувшего их кредитную организацию.

А сама схема такова. В сговор вступили изготовитель поддельных карт, «покупатель» бытовой техники и кассир одного из московских магазинов. Первый поставлял «покупателю» фальшивые карты с логотипами иностранных банков, второй «приобретал» благодаря этим картам дорогостоящую технику, третий проводил транзакции. Газпромбанк осуществлял эквайринг данного магазина. Особенность эквайринга состоит в том, что банк-эквайер сначала оплачивает магазину покупки, совершенные с помощью платежных карт, и лишь потом через международные платежные системы (VISA, MasterCard и т.д.) осуществляет расчеты с банками-эмитентами. Если эмитент не признает подлинность карты, эквайер терпит убытки. Останкинский районный суд Москвы приговорил участников группы к лишению свободы на срок от шести до восьми лет.

Случай, описанный Газпромбанком, примечателен еще и тем, что доведение дела до суда – скорее исключение, чем правило. Органы внутренних дел крайне неохотно расследуют мошенничества с платежными картами и, как правило, становятся активны лишь тогда, когда служба безопасности пострадавшего банка по результатам собственной работы выкладывает все карты на стол. И дело тут не только в инерции правоохранительной системы – российская милиция с ее нынешним уровнем оснащенности не способна эффективно бороться с любыми высокотехнологичными преступлениями в принципе.

Время «продырявило» законы

Моральное старение материально-технической базы милиции – не единственная проблема. Устарело и законодательство, предусматривающее наказание за «пластиковое» мошенничество. «В настоящее время большинство преступлений с пластиковыми картами квалифицируется по статьям Уголовного кодекса 159 (мошенничество), 187 (изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов) и 327 (подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков). Многие эксперты полагают, что статья 187 требует существенной доработки», – отмечает заместитель председателя правления Промышленно-строительного банка Юрий Левченко.

Действительно, проникновение криминала в сферу банковских карт становится настолько тонким и изощренным, что перечень возможных преступлений уже давно не ограничивается изготовлением фальшивых карт и далеко не все иные деяния можно квалифицировать как классическое мошенничество. Фишинг, использование электронной коммерции и других возможностей интернета нынешним российским уголовным законодательством не запрещены.

Кроме того, формулировки статьи 187 УК предусматривают, что изготовитель фальшивой карты – преступник, а тот, кто ею пользуется, как бы остается в правовом поле. «Это все равно что при убийстве из пистолета заявить, что преступник только нажал на спусковой крючок, а удар по капсюлю патрона, воспламенение пороха, выталкивание пули из ствола, ее направление к цели и собственно нанесение повреждений человеческому организму, которые привели к смерти, он не совершал – все это проделало само огнестрельное оружие», – пишет в недавно опубликованном исследовании о проблемах борьбы с преступлениями в сфере банковских карт один из руководителей департамента безопасности Газпромбанка Николай Пятиизбянцев.

Другой пример приводит начальник управления розничных операций Балтинвестбанка Наталья Поздеева: «В соседней Финляндии при покупке товара на сумму в пределах 100 долларов магазин, увидев у клиента карту уровня VISA Classic или выше, не будет проверять остаток средств на счете. Следовательно, клиент с картой российского банка может совершить за день-два десятки таких небольших покупок, даже если остаток нулевой. Доказать, что действия покупателя носили преднамеренный, то есть мошеннический характер, почти невозможно: он скажет, что не помнил свой остаток и уж тем более не знал о либерализме финских торговых заведений».

Наличие дыр в уголовном законодательстве банки охотно признают, но включать лоббистские механизмы по его совершенствованию не спешат. «Изменение УК – это дело законодателей, – говорит директор Информационно-консультационного центра АБСЗ Сергей Животов. – Банки заинтересованы не столько в ужесточении наказаний за преступления, сколько в их предупреждении. Нынешние масштабы мошенничества являются относительно скромными, адекватными масштабам развития рынка пластиковых карт, и у банковского сообщества пока достаточно внутренних профилактических рычагов».

Микропроцессор не спасет

Одним из методов борьбы с «пластиковыми» преступлениями является постепенный перевод карт на чиповую технологию. Встроенный в карту микропроцессор позволяет идентифицировать инициатора транзакции куда лучше, чем магнитная полоса. Но банкиры не считают переход на чиповую технологию панацеей. Юрий Левченко напоминает, что пластиковые карты с магнитной полосой тоже когда-то создавались как надежный способ сохранности денег, однако со временем нашлась управа и на них: «Из истории мы знаем, что при совершенствовании брони всегда начинался поиск оружия, которое эту броню разрушит».

С этим согласен и начальник экспертного отдела петербургского филиала Газпромбанка Василий Нагорный: «Технология микропроцессорных карт приводит к миграции мошенничества из стран, уже ее использующих (например, Великобритании), в те, которые ее еще не внедрили (например, в США). Надо также понимать, что микропроцессорные карты не используются в чистом виде – банки выпускают гибридные карты с магнитной полосой и микропроцессором. В результате уязвимость одной технологии складывается с уязвимостью другой и появляются новые уязвимости».

Переход на новую технологию невыгоден для банков и с экономической точки зрения. «Себестоимость чиповой карты как минимум в два раза выше, чем карты с магнитной полосой. Кроме того, банки-эмитенты должны переоборудовать все свои банкоматы на прием чиповых карт, а банки-эквайеры – все терминалы в торговых точках. Не факт, что российские банки готовы сегодня идти на такие затраты ради повышения безопасности», – утверждает Наталья Поздеева.

Пока банки внедряют более дешевые средства противодействия мошенникам. Например, вводят услугу SMS-информирования, позволяющую клиенту получать на сотовый телефон информацию обо всех транзакциях по карте. Если клиент получает сообщение о платеже, которого он не совершал, то связывается с банком и рассказывает о сомнительной транзакции. Может быть и обратная ситуация – банк сам позвонит клиенту, если тот при среднемесячном объеме транзакций в 200 долларов вдруг снял наличными сумму на порядок или два выше или если держатель карты расплатился сначала в Петербурге, а через 15 минут – во Франции или Австралии. Соответствующие системы реагирования на подозрительные сделки установлены практически во всех банках, эмитировавших хотя бы 10-20 тыс. карт. Это, конечно, еще не признаки набата со стороны банков, противодействующих мошенникам, но колокольчик уже слышен весьма отчетливо.

Санкт-Петербург