Не вся правда

Международный бизнес
Москва, 13.10.2008
«Эксперт Северо-Запад» №40 (388)

Европейское статистическое бюро Eurostat опубликовало данные, согласно которым Эстония стала единственной страной Евросоюза, у которой рост ВВП во втором квартале текущего года по сравнению с тем же периодом прошлого оказался отрицательным (минус 1,4%). Известный в республике экономист Хейдо Витсур считает, что ссылки на общее ухудшение мировой экономики как на главную причину рецессии в Эстонии не раскрывают всей картины. В интервью корреспонденту «Эксперта С-З» Витсур дает прогноз развития экономической ситуации в республике, учитывая, среди прочего, собственный опыт работы. Он занимал руководящие должности в правительстве, в том числе – пост министра экономики и коммуникаций, был депутатом эстонского парламента.

– На улицах Таллина не заметишь признаков надвигающейся катастрофы. Может быть, ситуация не столь драматична?

– Да, в Таллине признаки ухудшения экономической ситуации не столь заметны. Но в Южной Эстонии и на северо-востоке страны обстановка куда серьезнее. Безработица увеличивается, зарплаты замораживаются, а цены растут. На одном Кренгольме сокращено более тысячи работников, сотни рабочих мест сокращаются в энергетике, на транспорте. Таллина эта волна коснулась пока не так сильно. Все-таки здесь гораздо больше возможностей для трудоустройства.

– С 1 октября повысились тарифы на отопление, с Нового года планируется существенное подорожание электроэнергии. Как эти меры отразятся на уровне жизни эстонцев?

– Доля электричества в удорожании потребительской корзины не так велика, если у вас в доме или в квартире не электрическое отопление и нет других энергоемких приборов. Вклад центрального отопления в расходную часть семейного бюджета существеннее – там речь идет о десятках евро в месяц. Но повышение тарифов – не самая большая головная боль для потребителя. Трудности ожидают тех, кто начал строить новый дом или квартиру и взял для этого кредит в банке, а также тех, кто купил в кредит автомобиль. Здесь ежемесячные выплаты в погашение кредитов и банковских процентов возрастают в среднем более чем на 100 евро. Сегодня в кредитной зависимости находится примерно 20% работоспособных жителей Эстонии, и примерно для половины из них грядущие времена будут действительно очень трудными.

Дисбаланс привел к потерям

– В чем главная причина экономического спада в стране? И каков отрицательный вклад в экономику, вызванный ухудшением отношений с Россией? Премьер-министр Андрус Ансип утверждает, что уменьшение транзитных потоков из России привело к падению ВВП всего на 2%.

– Даже если бы речь шла о 2%, то, не потеряв их, мы имели бы сегодня пусть небольшой, но прирост (примерно 1%). На самом деле, если учитывать прямые и косвенные эффекты, потери значительно больше. Точно определить невозможно, но, думаю, порядка 3-5% ВВП. В значительной степени эффект обусловлен тем, что Эстония экспортирует гораздо меньше товаров и услуг, чем импортирует. Дефицит внешнеторгового платежного баланса в прошлом году составлял 17%. Поскольку сейчас сам рост экономики оказался отрицательным и, соответственно, снизилось внутреннее потребление, то и дефицит получился меньшим – примерно минус 10%.

Даже если учесть, что мы говорим об относительных цифрах, все равно они отрицательные. Эстония не зарабатывает столько, сколько потребляет. Поэтому резкое одновременное сокращение транзита после апреля 2007 года так негативно повлияло на наши показатели. Да, в среднесрочной перспективе Россия рано или поздно перевела бы существенную часть своих транзитных потоков из стран Балтии на собственные порты. Но это происходило бы постепенно, в нормальном экономическом режиме. И если бы отрасли эстонской экономики, связанные с транзитом, имели запас времени в два-три года, они смогли бы окупить свои инвестиции в портовые сооружения, логистику и инфраструктуру. Возможно, они получили бы прибыль, а не убытки, как сегодня. А это позволило бы значительно смягчить и последствия от общемирового экономического спада.

– В одном из своих выступлений вы заявили, что ссылаться на общемировой характер главной причины кризиса эстонской экономики – одновременно и абсолютно правильно, и абсолютно неверно. Что вы имели в виду?

– Дело в том, что падение эстонской экономики началось за год до того, как стало «трясти» мировые финансовые и сырьевые биржи. Так что подобные объяснения наших внутренних трудностей со стороны правительства не совсем корректны. Быстрый рост внутреннего потребления, и особенно – стремительное развитие рынка недвижимости, а также связанный с этим рост общих экономических показателей в нашей стране основывались не на развитии промышленности, увеличении производства товаров и услуг и росте производительности труда, а на дешевых внешних кредитных средствах, ввозимых коммерческими банками из-за рубежа. Таких дешевых денег (ниже уровня инфляции) нигде в мире больше не было. И понятно, что этот мыльный пузырь не мог существовать продолжительное время.

За пять лет, предшествовавших началу спада в нашей экономике, мы – и государство, и частные лица – получили столько же денег в виде различных займов, сколько составляет весь наш ВВП. И эти деньги в подавляющей их части тратились не на развитие, а на потребление. Я понимаю банкиров: они стремятся заработать деньги – как можно больше и как можно быстрее, это их бизнес. Ведь даже на нашем маленьком прибалтийском рынке один только Swedbank ежегодно зарабатывал до 30% всей прибыли. Но я не понимаю своих соотечественников, которые так легко попались на эту приманку.

Сменить теорию

 – Для эстонского менталитета всегда были характерны бережливость, умение правильно рассчитать средства и надеяться только на собственные силы. Разве это не удивительно?

– Самое странное – многие продолжают верить премьер-министру, который утверждает, что все не так уж и плохо и надо только немного потерпеть. Лозунг «Через 15 лет Эстония войдет в пятерку самых богатых стран Европы», выдвинутый Реформистской партией накануне последних парламентских выборов, никем не отменен, при этом партия Ансипа по-прежнему лидирует в рейтинговых социологических опросах. Как могут северные люди так импульсивно и эмоционально воспринимать все, что им говорят политики, и совсем не думать собственной головой?

Я объясняю позицию Ансипа и его предшественников на посту премьер-министра – Сийма Калласа, Марта Лаара, Юхана Партса – тем, что они глубоко и искренне верующие люди. Их бог – Милтон Фридман и его теория либерального, то есть полностью открытого рынка, который никак не должен регулироваться государством.

Но в наших условиях, на мой взгляд, гораздо уместнее было бы применять теорию социально ориентированного рынка, творец которой Людвиг Эрхард в свое время писал: «Рыночная экономика оправданна только до тех пор, пока она лучше, чем любая другая, удовлетворяет потребности всего народа». Следование этим принципам позволило разрушенной послевоенной экономике Германии выйти в число мировых лидеров, стать финансовым донором для половины Европы. К сожалению, наши руководители воспринимают идеи Эрхарда как ересь. Они предпочитают латать дыры в экономике за счет беднейших слоев населения, сокращая все виды дотаций для пенсионеров, многодетных семей и других социально незащищенных жителей страны.

Но правительство ни за что не решится ввести, например, повышенный акциз на дорогие автомобили или налог на предметы роскоши, потому что это ударит по карману богатых сограждан. По мнению соратников Ансипа, такие меры явятся нарушением прав человека и дискриминацией.

В середине 80-х годов прошлого века я не мог понять, почему тогдашнее руководство СССР не предпринимает реальных шагов для спасения советской экономики. Потом понял: идеологические лозунги оказались важнее экономических интересов, важнее здравого смысла. Тогда «священной коровой» был развитой социализм, сегодня – самая либеральная в мире экономика. Мы хотим быть святее римского папы.

– Что же может помочь Эстонии выйти из нынешнего экономического кризиса?

– Необходимо посмотреть на географическую карту. Мы входим в Евросоюз – один из наиболее стабильных в экономическом и социальном смысле регионов мира. Это дает нам определенные преимущества. Практически во всех развитых странах ЕС государство так или иначе участвует в регулировании рынка, и в первую очередь – рынка потребления. А у нас до сих пор абсолютно бесконтрольно действуют фирмы, предлагающие быстрый кредит без залога, но под бешеные проценты, бурную активность проявляют владельцы казино, по числу которых мы обогнали Монте-Карло и Лас-Вегас. То есть петля на шее попавшего в долговую зависимость обывателя затягивается все туже, а государство палец о палец не ударит, чтобы помочь человеку.

С другой стороны, на карте мира – гигантский, практически бездонный рынок, как сырьевой, так и товарный. Это Россия и весь Азиатско-Тихоокеанский регион. Мы должны ориентироваться на развивающиеся рынки, потому что богатые соседи или заокеанские партнеры своих рынков нам не отдадут. Надо налаживать отношения с транснациональными корпорациями, которые действуют на восточном направлении. А мы вместо этого приписываем преамбулу к уже согласованному пограничному договору с Россией и в результате попадаем в полосу охлаждения. А то и вовсе затеваем опасную игру в «бронзовые солдатики» и теперь имеем то, что имеем.

– Мне довелось присутствовать на открытии посольства КНР в Таллине. Кто-то спросил у одного из сотрудников миссии, а что общего между Эстонией и Китаем. Ответ дипломата был кратким и по-восточному мудрым: «Россия»…

– Вот именно. И надо быть слепым, чтобы этого не видеть, и не очень умным, чтобы не понимать всех выгод такого соседства. И уж совсем глупо – портить с соседями отношения.

Таллин

Новости партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №40 (388) 13 октября 2008
    Бизнес и власть
    Содержание:
    Реклама