Прощай, Киркенес?

Тема недели
Москва, 02.02.2009
«Эксперт Северо-Запад» №4 (402)

Порты Северо-Запада России – Мурманск и Архангельск – исторически являлись важнейшими центрами рыбопромысловой отрасли. В советское время здесь базировался флот, который вел промысел даже у берегов Антарктиды, а рыбоперерабатывающие предприятия обеспечивали продукцией всю европейскую часть страны. Безусловно, плановая экономика имела много изъянов, например отечественным рыбакам предписывалось ловить нототению и ледяную вместо трески и пикши. Поэтому с советских времен квоты нашей страны и Норвегии равны, хотя население РФ превосходит норвежское более чем в 30 раз. Как и во всей плановой экономике, в отрасли существовало искусственное ценообразование, которое не способствовало достижению баланса между предложением и спросом. Поэтому прилавки магазинов «Океан» отнюдь не ломились. И все же еще в начале 1990-х годов отечественный рыболовный флот был одним из самых современных в мире, а экономика российского Севера во многом зависела от рыбной отрасли.

После распада СССР были отменены государственные дотации на топливо для рыболовных судов, поэтому флот перестал выходить в открытое море, сосредоточившись на вылове «валютоемких» трески и пикши вблизи родных берегов. Российские рыбаки научились относиться к тресковым с надлежащим пиететом, и их главными учителями следует признать норвежцев. Когда рыболовная отрасль лишилась государственной поддержки, наши соседи развернули масштабную программу «поддержки» российских рыбаков. Норвежские банки стали предоставлять российским судовладельцам гарантии под квоты на треску, а российские рыбаки – промышлять на взятых в долгосрочную аренду норвежских судах и сдавать улов в норвежские порты. Норвежские рыбопромышленники, особенно на севере страны, получали тройную выгоду – они могли быстрее обновлять парк своих судов, строить перерабатывающие предприятия и наращивать экспорт. В том числе в Россию, ставшую для Норвегии одним из самых привлекательных рыбных рынков в мире.

Для того чтобы государство снова обратило внимание на важнейшую отрасль народного хозяйства, понадобилось почти 20 лет. Проблем в рыболовстве за это время накопилось так много, что сами чиновники характеризовали сложившуюся ситуацию как кризисную. Треть рыбопродуктов на столах россиян имеет импортное происхождение, а в Москве и Петербурге доля импорта достигает 60%. При этом даже в Мурманске и Архангельске днем с огнем не найти свежей или охлажденной морской рыбы. Что еще хуже, в Баренцевом море процветал браконьерский лов, который грозил подорвать развитие биосистемы. При том что рыба, в отличие от нефти и газа, является возобновляемым ресурсом. Долгое время казалось, что государству просто не одолеть рыбную мафию, которая правила бал и на промыслах, и в чиновничьих кабинетах. Руководители отрасли регулярно тасовались, столь же часто менялись названия и подчиненность организации, призванной быть «государевым оком» в рыболовстве.

Тем неожиданнее стало появление руководителя, который заговорил о накопившихся проблемах смелее многих журналистов. Еще важнее, что Андрей Крайний, долгое время занимавшийся рыболовным бизнесом, прекрасно понимал, что реформирование отрасли требует не столько кнута, сколько пряника в виде принятия целого пакета законодательных актов. Здесь и новый порядок распределения квот, и налоговая амнистия для судов, ремонтирующихся за границей, и снижение налоговой нагрузки, и многое другое. Насколько эффективными окажутся принятые решения и как смогут их реализовать местные власти, мы увидим уже весной. Формулу успеха вывел рыбопромышленник из Мурманска, который написал в одном из блогов: «Сначала нужно решить главную задачу – сделать доставку выловленной рыбы в родной порт не наказанием, а выгодным делом. Все остальное приложится». Приложиться может большое число новых рабочих мест. По некоторым оценкам, рыбак в море дает работу восьмерым на берегу. В условиях кризиса и нарастающей безработицы возвращение судов к родным берегам становится не только экономической, но и политической задачей.

У партнеров

    Реклама