Строгий стиль

Борис Пастернак заметил одно эстетическое явление, широко распространенное среди интеллигенции. Он назвал его «бедствием среднего вкуса». Классицизм Росси и Воронихина – прекрасен, а Спас на Крови академика архитектуры Иосифа Парланда – нечто до такой степени несуразное и нелепое, что при одном только взгляде на эту каменную стилизацию вспоминаются злые слова Луи-Фердинанда Селина, побывавшего в Ленинграде в 1930-х годах: «Безобразная каменная лягушка, вынырнувшая из вод канала Грибоедова».

Вот это и есть «бедствие среднего вкуса», с которым приходится бороться любому серьезному исследователю искусства. Замечательный английский поэт и филолог-классик Альфред Хауссман писал: «Если Эсхил вам интереснее Манилия, то вы не настоящий филолог». Молодой питерский ученый Вадим Басс – настоящий историк архитектуры. Ему интересны архитектурные Манилии. И даже более того – ему интересно не только то, что они сделали, но и то, что могли бы сделать. То, что осталось у них в проектах, в заявках на конкурс.

Первая и с ходу солидная монография Вадима Басса посвящена архитектурным конкурсам в Петербурге 1900-х – 1910-х годов. Вся эта эпоха прошла под знаком сослагательного наклонения – могло бы быть, но не стало. А сослагательное наклонение в нынешней России более чем актуально. Тема архитектурных конкурсов начала ХХ века актуальна еще и потому, что именно тогда заговорили об архитектурной среде Северной столицы, которую не след нарушать. Тогда же заметили удивительную закономерность в восприятии архитектуры. Новое в ней всегда непривычнее, всегда оскорбительнее для глаза, чем в других искусствах, но зато и привыкает к этому новому глаз быстрее, чем в других искусствах. Вчера ты возмущался уродливым новым зданием, выросшим перед самым твоим носом, а послезавтра твой потомок будет возмущаться варварством, если кто-нибудь вздумает снести образец зодчества раннего постсоветского маньеризма.

В особенности это рассуждение относится к Питеру. Общим местом стало утверждение, что Петербург – классицистический город. Но ведь классицистических зданий в нем не больше, чем в Москве. Однако каким-то чудом и модерн, и доходные дома, и барокко XVIII века, и даже ранний советский конструктивизм создают единый строгий стиль города, и впрямь классицистический. Вот таких рассуждений, с апелляцией к чуду, с жонглированием нечеткими определениями стилей, Вадим Басс на дух не переносит. Для него такие рассуждения – все то же «бедствие среднего вкуса». Его дело – отдельный архитектор, отдельное здание. Но, выполняя это свое дело (придется снова использовать запретные слова), он каким-то чудом дает нам почувствовать тайну Питера, любое здание вплавляющего в свой строгий стиль.