Варианты на тему

Рыночные лизинговые компании начинают внимательнее рассматривать специализированные ниши – операционный лизинг, аренду, смежные продукты, считает Михаил Демченко

Фото: архив «Эксперта С-З»
Михаил Демченко

Не так давно лизинговая компания «Интерлизинг» сменила основных акционеров: акционеры Банка БФА Евгений Лотвинов и Ефим Коган приобрели доли в уставном капитале компании – 22,5 и 29,5% соответственно. О том, как это повлияет на дальнейшую судьбу компании и почему лизингодатели опасаются государственного регулирования, «Эксперту С-З» рассказал директор «Интерлизинга» Михаил Демченко.

– Не так давно у «Интерлизинга» сменились акционеры. Как вы оцениваете это событие и ожидаются ли изменения в стратегии развития компании?

– Мы эти изменения в целом оцениваем позитивно. Что касается стратегии, то кардинальных перемен не произойдет. Компания продолжит предоставлять клиентам качественную финансовую услугу с учетом возможностей, привнесенных новыми акционерами. Рассчитываем не только сохранить позиции, продолжая развиваться как универсальная лизинговая компания с региональной сетью и работая с широким спектром клиентов и предметов лизинга, но и увеличить долю рынка.

– Основным источником фондирования компании теперь будет Банк БФА?

– Мы и до смены собственника не все пассивы привлекали в Международном банке Санкт-Петербурга, так что задача привлечения средств с рынка остается актуальной. Помимо Банка БФА с учетом нашей положительной отчетности за прошлый год, думаю, в этом году мы привлечем с рынка 3-4 млрд рублей.

– На какие сегменты рынка вы делаете акцент?

– Мы активно работаем в сегментах легкового, грузового транспорта, строительной и специальной техники, а это очень широкий класс клиентов с точки зрения как потребностей, так и масштаба. Это и компании федерального уровня, и региональные предприятия.

Градус оптимизма

– Насколько успешным для лизинговой отрасли был прошлый год?

– Согласно предварительным оценкам, рынок показал наилучший результат за всю его историю: по разным данным, объем нового бизнеса лизингодателей в России составил от 1,2 до 1,4 трлн рублей. У нас объем нового бизнеса вырос на 25% – до 8,7 млрд рублей, в 2012 году рассчитываем сохранить набранные темпы. Есть все предпосылки к тому, что экономика будет развиваться, и при достаточно конкурентном предложении мы сможем сохранить уровень динамики развития.

– Не слишком ли оптимистично вы настроены? Ведь ясных прогнозов по развитию экономики ни у кого нет.

– Прежде всего я сужу по двум прошедшим месяцам, в течение которых объем продаж как минимум не сократился по сравнению с 2011 годом. Кроме того, главное событие на политической арене состоялось, поэтому особых потрясений ожидать не приходится.

Конечно, макроэкономические события не могут не оказывать влияния на экономику страны, но на рынке лизинга ухудшение ситуации в мире, на мой взгляд, может сказаться в двух областях. Во-первых, возникнет вопрос, смогут ли поставщики предметов лизинга, осуществляющие закупки на европейских рынках, выполнять свои обязательства. Во-вторых, возможно колебание валютных курсов, но оно скажется в основном на тех лизинговых компаниях, у которых большая часть пассивов сконцентрирована в валюте.

У «Интерлизинга» 85% обязательств номинировано в рублях, поэтому для нас девальвационные ожидания некритичны. Что касается платежеспособности клиентов, то может пострадать бизнес ряда импортеров, в основном поставщиков сельхозпродукции и мясного сырья, но это специфическая отрасль, где и сами игроки, и мы тщательно просчитываем подобные риски. Думаю, такой ситуации, как в 2008 году, не произойдет.

– Стоит ли ожидать корректировки в структуре лизингового рынка СЗФО?

– И на уровне Северо-Запада, и в общероссийском масштабе это будет зависеть от активности и планов государственных и квазигосударственных компаний. Если перед ними будет поставлена задача занять, предположим, 80% рынка, то при желании они это сделают. Соответственно, у рыночных компаний останется два пути: либо предлагать услугу более высокого качества в плане структурирования сделок, скорости, интересных опций для клиентов, либо уходить в специализированные ниши или предлагать операционный лизинг, аренду, смежные продукты.

Вопрос психологии

– Как вы оцениваете тот факт, что четырем компаниям при госбанках принадлежит почти 60% лизингового рынка?

– Любая активность государства в экономике должна преследовать определенные цели, и это не извлечение прибыли. Когда лизинговые компании с госучастием работают в сфере инфраструктурных проектов, авиа- и морского транспорта, недвижимости, нефтегазовом секторе, это вполне резонно. Когда они выходят на рынок легковых автомобилей, который уже устоялся, где высока конкуренция и достаточно низкие ставки удорожания, это уже удивляет. Тем более что в их портфеле объем сделок даже всего рынка легковых машин сопоставим с несколькими сделками с самолетами и подвижным составом.

Коммерческие игроки, работающие на этом рынке давно, выстроившие всю необходимую инфраструктуру, оказываются под ценовым давлением. Им остается либо ухудшать риск-профиль клиента и получать дополнительные риски за ту же цену, либо снижать маржу, что рано или поздно приведет к необходимости сокращения издержек, штата, других расходов, а в итоге – к медленному уходу с рынка. Конечно, таких примеров, когда кто-то из лидеров розничного сегмента в результате усиления госкомпаний ушел с рынка, пока нет, поскольку у этих лидеров есть выстроенные технологии, сильная инфраструктура, ИT-платформы. Но если хотя бы одна из «дочек» госбанков решит получить 80% рынка легковых авто, она их получит в течение двух-трех лет без особых усилий.

– Но вполне вероятно, что рынок может укрупняться и путем приобретения такими компаниями коммерческих игроков?

– Покупка и продажа лизинговых компаний – очень непростой процесс. Во-первых, единой методики оценки лизинговой компании на рынке нет. При существующих сделках продавец и покупатель строят свою модель, которая, с точки зрения обеих сторон, должна релевантно отражать ситуацию. И если они понимают, что в общих чертах эта модель работает, то начинают переговоры.

Нужно учитывать, что бизнес-модель компании, которая имела 50 крупных сделок в год, разительно отличается от той, которая заключала 15 тыс. Поэтому дополнительно встает вопрос о совместимости бизнес-процессов, ИT-платформ и т.д. И если в банковской сфере все эти моменты стандартизированы, поскольку у отрасли существует сильный регулятор, который определенные правила игры все же создает, то у лизинга регулятора нет. Поэтому каждый лизингодатель выстраивает процессы и ведет учет так, как ему комфортнее. И если у продавца и покупателя разные взгляды на то, какие показатели в лизинге ключевые, общий язык они вряд ли найдут.

– Можно приобрести не компанию, а портфель или его часть...

– Опять же – смотря какова структура портфеля. Ведь возникает вопрос с перерегистрацией предметов лизинга. Если портфель включает в себя большой объем сделок с лизингом автотранспорта, да еще и в разных регионах, то перерегистрация объектов лизинга – задача нетривиальная и недешевая. Накладные расходы могут стать существенным фактором в цене сделки. Если мы говорим о сделках с оборудованием, то вопрос с перерегистрацией в госорганах снимается, но необходимо, чтобы покупатель акцептовал систему риск-менеджмента, на базе которой сформирован оцениваемый портфель, плюс существует проблема технического взаимодействия с банками-кредиторами. Покупателю важно оценить, насколько портфель привлекателен с учетом объема существующих в нем недоплат, доходности сделок и ставок, по которым привлекались пассивы. О качестве портфеля можно судить по восьми-девяти критериям, и если покупатель сочтет его интересным, то можно вести речь о цене.

– Вы уже имеете опыт продажи компании, так что своя схема оценки у вас сформирована.

– У нас опыт в оценке есть потому, что мы и сами в период кризиса рассматривали игроков, которые намеревались уйти с рынка, в качестве потенциально интересных для покупки. Могу сказать, что в каждом случае подход был разный. Причем к определению стоимости как портфеля, так и компании.

– Почему вы в итоге никого не приобрели?

– В большинстве случаев отсутствовало поле для переговоров. Если, образно говоря, мне предлагают приобрести портфель за 95 млн рублей с остатком долга 100 млн, то возникает вопрос экономики сделки. Если тело кредита составляет 90 млн, то за что платить еще 5 млн рублей? Если это недополученная маржа владельца портфеля, то нужно учитывать качество портфеля и соответствующим образом дисконтировать денежные потоки. Понятно, большинство лизинговых компаний трепетно относятся к своим портфелям, но есть объективные критерии, по которым я как покупатель оцениваю их качество. Естественно, продавец и покупатель эти показатели трактуют по-своему.

Ключевой фактор – оценка вероятности получения платежей по этому портфелю. Продавец полагает, что его можно реализовать с одним дисконтом, считая, что все платежи будут осуществляться в срок и удорожание заложено интересное, а покупатель обращает внимание на долю просрочки, высокую концентрацию и прочие факторы, соответственно, ставка дисконтирования должна быть выше.

Бесстандартно

– У лизинговой отрасли действительно нет регулятора. А насколько он необходим?

– Это было бы вполне логичным решением, и, думаю, топ-100 компаний вполне мог бы выполнить его требования. Основной вопрос в том, кто будет выступать в качестве регулятора. Госорган, как в случае с банковским рынком, или саморегулируемая организация, как в строительной отрасли?

В идеале должны быть защищены интересы и лизингополучателей, и лизингодателей. Необходима общая система трактовок одинаковых ситуаций в лизинге, в том числе в судебной практике. Ведь в зависимости от того, в каком из судов споры по лизинговой сделке рассматриваются, какова формулировка иска, можно по одной и той же проблеме получить два противоположных решения. Естественно, это серьезно увеличивает риски и снижает интерес инвесторов и банков к отрасли. Должны быть разработаны нормативы с точки зрения финансовой устойчивости лизинговых компаний – по аналогии с теми, что есть у Центробанка. Конечно, они должны отличаться от банковских, так как специфика деятельности все-таки присутствует. Пока же регуляторами, по большому счету, выступают сами банки, решая, стоит ли кредитовать того или иного лизингодателя. Конечно, хотелось бы, чтобы ситуация была упорядочена.

Но если регулятором станет государственная структура, нельзя забывать о возможной опасности для коммерческих компаний в отношении требований к капиталу. Понятно, что этот показатель априори выше у компаний с госучастием, а с учетом того, кто формирует основной рынок лизинга, велика вероятность, что регулятор при установлении нормативов станет блюсти интересы определенной группы лизингодателей. Поэтому большинство рыночных лизинговых компаний относятся к идее появления регулятора настороженно и единой позиции относительно того, кто в этой роли должен выступать, у лизингового сообщества нет.

– До сих пор нет единого мнения, к чему стоит приравнять лизинг – к аренде или кредиту…

– Лизинг находится на стыке инвестиционной деятельности и аренды. Финансовому лизингу ближе первое определение, операционному – второе. Но в законе понятие операционного лизинга вообще не прописано. Поэтому оба вида услуги наделены одинаковыми льготами, а это, на мой взгляд, не совсем верно.

– Какому из них вы предоставили бы больше преференций?

– Операционному, так как эта услуга требует большего участия лизингодателя, который несет не только кредитный риск, но и риск реализации предмета лизинга на рынке после завершения срока аренды. К тому же операционный лизинг позволяет лизингополучателю более эффективно обновлять основные фонды, так как после выплаты всех платежей у него нет необходимости продолжать эксплуатировать уже самортизированное оборудование. Через определенный период времени он может обновить свои основные средства.

Смежный путь

– Однако в России операционный лизинг все еще находится в начальной стадии развития.

– Дело в том, что у нас далеко не все собственники до конца понимают структуру себестоимости эксплуатации техники и оперируют понятием «остаточная стоимость». Многие стремятся иметь свою ремонтную базу и технический персонал, тогда как западный опыт показывает, что это эффективно только при определенном объеме парка и квалифицированном кадровом составе. В ином случае выгоднее обратиться к лизинговой компании, которая совместно с партнерами способна предложить экономически более эффективную модель для бизнеса.

Кроме того, предприниматели рассчитывают, что через три года смогут реализовать парк техники дороже, чем остаточная стоимость, которую определяет лизинговая компания. Но они не учитывают, что одно дело – продать несколько единиц техники, а совсем другое – парк. Кто станет заниматься этим и с каким дисконтом в итоге они будут реализованы – большой вопрос. В большинстве стран мира доля операционного лизинга значительно выше, чем финансового, что доказывает перспективность этой услуги для бизнеса.

– Готовы ли российские лизинговые компании развивать операционный лизинг?

– Пока один из основных сдерживающих факторов – низкая культура эксплуатации. Поэтому в отношении, например, строительной техники чистый операционный лизинг несет существенные риски для лизингодателя с точки зрения того, в каком состоянии он получит ее обратно. Пока на рынке есть некая промежуточная услуга, так называемая аренда с экипажем, когда предоставляется техника и свой персонал, более заинтересованный в качественной эксплуатации оборудования, чем персонал клиента. Это немного другой бизнес, но в целом цепочка «лизинговая компания – арендная компания – клиент» вполне жизнеспособна.

Думаю, в отраслях, где конкуренция действительно жесткая, менеджмент будет заинтересован в найме высококвалифицированного персонала – это вопрос времени и отношения собственника к своему бизнесу. Он должен быть заинтересован в том, чтобы техника работала максимально эффективно.

– В условиях жесткой конкуренции в сфере финансового лизинга со стороны компаний с госучастием вы занимаетесь поиском новых ниш?

– Мы стремимся развивать смежные продукты, связанные с операционным лизингом и арендой. Например, есть несколько сделок по предоставлению оборудования в рассрочку – в какой-то степени мы выступаем в качестве кредитной организации. Имея определенные гарантии от поставщика и понимание, где и как техника будет эксплуатироваться, мы способны предлагать такой продукт.

Предприятия к такой услуге прибегают в том случае, когда финансовый лизинг для них по ряду причин неэффективен, начиная с упрощенной системы налогообложения и заканчивая убытками по бухгалтерскому балансу. Да и не каждому заемщику банк готов предоставить кредит. Мы можем себе это позволить, понимая специфику оборудования и имея возможность контролировать его эксплуатацию.

Кроме того, «Интерлизинг» работает в партнерстве с компаниями, которые предоставляют технику в чистую аренду, и в результате клиент имеет выбор из трех видов услуг: финансовый лизинг, операционный, аренда как таковая. В последнем случае мы передаем технику в лизинг арендной компании, а она уже предоставляет клиенту весь необходимый сервис и несет эксплуатационные риски.    

Санкт-Петербург