Язык до референдума довел

Культовый фильм 1960-х годов итальянского режиссера Дамиано Дамиани назывался «Следствие закончено – забудьте!». В Латвии 18 февраля состоялся референдум о статусе русского языка (см. «Языковая дуэль», «Эксперт С-З» №8 от 27 февраля 2012 года). Желающих сказать по этому поводу «Забудьте!» более чем достаточно. Однако забыть вряд ли удастся. И даже не столько о самом референдуме, сколько о его причинах.

Мэр латвийской столицы Нил Ушаков констатирует: «После референдума есть два пути – либо все остается по-старому и правящие политики скажут, что большинство было против, либо мы вместе признаем, что есть проблемы, и попытаемся договориться».

Насчет двух путей сказано, что называется, не в бровь, а в глаз. С небольшим уточнением: эти пути были открыты перед латвийским обществом, равно как и перед жителями двух других прибалтийских стран – Литвы и Эстонии, на протяжении минимум последних 20 лет. Референдум ничего принципиально нового в этом смысле не продемонстрировал, кроме того, что статус-кво пролонгируется на обозримое будущее.

Любопытно, что сам Ушаков проголосовал на референдуме за внесение поправок в действующий основной закон Латвии, по которому латышский является единственным государственным языком. При том что ранее городской голова неоднократно говорил, что выступает против введения второго госязыка. Собственно, он нисколько не противоречит своим принципам, поскольку априори было очевидно, что требуемого для изменения Конституции большинства набрать не удастся – в стране нет такого количества русскоговорящих, имеющих право голоса (требовалось более 700 тыс.). Просто своим поступком мэр Риги, как и остальные, голосовавшие за поправки, еще раз подчеркнул: референдум – фактически не что иное, как протестное голосование против национальной политики, которую проводит нынешняя государственная власть. Но ведь и эта политика – отнюдь не новость.

Что характерно, ближайшие соседи по региону – Литва и Эстония – на латвийский референдум отреагировали не то чтобы слабо, но по-прибалтийски сдержанно. С дежурными репликами выступили ветераны антикремлевского фронта вроде Витаутаса Ландсбергиса (естественно, с поздравлениями в адрес братского латышского народа, в очередной раз отбившего «атаку Москвы») и еще несколько обязанных по положению должностных лиц – от президентов и премьер-министров до парламентариев и политологов. И тоже в традиционной палитре – от «необходим конструктивный диалог двух языковых общин» до не отдадим «наше всё».

Но что, пожалуй, самое примечательное в этой истории, так это практически нулевая реакция лидеров русскоязычной части населения Эстонии. Про Литву речи нет – там принципиально иная ситуация. Но перед эстонскими русскими стоят, по сути, те же проблемы, что и перед их латвийскими соплеменниками. Это и сложности при трудоустройстве, и массовое «безгражданство» (в том числе по языковой причине), и фактически насильственная ликвидация среднего и высшего образования на русском языке. 

Нельзя сказать, что русская диаспора в Эстонии пассивна в этом вопросе. Когда я беседовал с некоторыми членами правления НКО «Русская школа в Эстонии», они заявили, что собрано 20 тыс. подписей против реформы, обязывающей в ближайшее время перевести преподавание 60% предметов в русских гимназиях на эстонский. Однако о втором государственном языке никто в Эстонии не говорит. Стало быть, «мы пойдем другим путем»? Но латвийские коллеги моих собеседников уже проходили этот путь. Результат известен.

Из разговоров с другими людьми – теми, кого реформа русскоязычной школы в Эстонии так или иначе касается (а это и известные активисты, и рядовые жители страны – родители, учителя, сами гимназисты), можно вывести некий общий знаменатель: как ни крути, сколько ни протестуй, все равно власти сделают так, как задумали. Ну погрозят из Брюсселя пальчиком и строго посоветуют углубить и расширить общественный диалог – а толку-то?! Сколько уже раз ЕС хмурил брови по поводу ежегодного марша легионеров СС через центр Риги – а они вновь собираются продемонстрировать свой боевой дух.

Бессловесной обреченностью это не назовешь. Подтверждение тому – прошедшие с 7 по 9 марта забастовки, в которых наряду с железнодорожниками, энергетиками и представителями других отраслей участвовали педагоги как эстонских, так и русских школ и детских садов. И если главными требованиями остальных забастовщиков стали повышение заработной платы и защита прав наемных работников, то учителя русских школ добивались еще и сохранения образования на родном языке.

И все-таки особого оптимизма не наблюдается. Проведенный в середине прошлого учебного года среди русскоязычных школьников в Эстонии опрос показал, что три четверти из них не связывают свое будущее с этой страной. Абсолютное большинство опрошенных хотели бы жить и работать в старых государствах Евросоюза, а также в Израиле, Австралии, Канаде или США (лишь около 10% назвали в качестве страны предпочтения Россию). Это не обязательно означает, что все они покинут Эстонию. Тенденция налицо. Не думаю, что ситуация в Латвии принципиально отличается от эстонской. А свято место, как известно, пусто не бывает: рабочие руки и светлые головы экономике стран Балтии понадобятся и в грядущем. С кем тогда вынуждены будут вести общественный диалог эстонские и латвийские политики?