7 вопросов Георгию Пинхасову

Интервью
Москва, 08.11.2007
«Русский репортер» №23 (23)
2 ноября в Москве прошел единственный мастер-класс Георгия Пинхасова — русского фотографа с мировым именем, члена фотоагентства «Магнум». В 1970-е Пинхасов начинал оператором на «Мосфильме», участвовал в съемках «Сталкера» Тарковского. С 1985 года он живет в Париже. Его работы — вдумчивое исследование мира, света и тени, жизни во всех ее проявлениях. «Русский репортер» поговорил с мастером об искусстве, фотографической элите и о том, почему в России мало хороших фотографов

О фотографии

Фотография — демократичное искусство или профессия для избранных?

По-моему, более демократичной профессии нет. Если вы известный художник, вы сделаете мазок — и он будет иметь ценность потому, что все знают, чей он. А если никому не известный фотограф сделает удивительную фотографию, которую пожилой мастер сделать уже не может, это будет не в пользу именитого мастера. Здесь легче всего завоевать позиции молодым. Где угодно можно говорить, что вот старики не пускают, а здесь этого нет. Ты приходишь в элиту, если добился чего-то сам, не по блату.

А как вы относитесь к любительской фотографии?

Это более чем фотография. Профессиональная фотография — не всегда искусство. Вот Картье-Брессон говорил, что он любитель, потому что делает то, что хочет. Называя себя любителем, вы моментально избавляетесь от зависимости профессии. Все хорошие фотографы в этом смысле любители. А человек, который кончил институт, который может воплотить любую идею, сделать любой заказ, — он к искусству может не иметь отношения. Он имеет отношение к искусству воплощать заказ.

Почему фотография именно сейчас пользуется такой популярностью?

Потому что это самый легкий способ быстро достичь результата. Для всего остального нужно долго учиться, а фотография — очень доступная, моментальная вещь. И слава богу.

То есть это искусство для ленивых?

Да, но ленивых-то много, конкуренция огромная. В любом искусстве есть техническое профессиональное совершенство, а есть момент, когда результат уже — ваша личность, и это надпрофессиональное.

Вы объездили весь мир. Есть фотогеничные и нефотогеничные страны?

Все зависит от того, что для вас фотогеничность. Если вы хотите создать крутой репортаж, где драйв идет, и для вас фотогеничность — это некая эксклюзивность, то какая-нибудь драка— самое фотогеничное. Есть, конечно, общепризнанная привлекательность, но чем очевиднее красота, тем банальнее все получается. Вот фотогеничное место — Венеция, но она уже миллион раз сделана, и тем сложнее преодолеть стереотипы.

А Россия — хорошее место для фотографа? Или лучше, как вы, жить во Франции?

Мне кажется, человек, который задает этот вопрос, ответит на него так: мне лучше жить там, где меня нет. Любое место — это место. В России сейчас идет большой подъем, много выставок. В моей молодости был ноль информации, никто не знал ни о ком, а сейчас и школы есть, и деньги появились, и агентства есть, и журналы платят не меньше, чем на Западе.

Почему же тогда вы в «Магнуме» единственный русский фотограф?

А это не ко мне вопрос. Я не считаю себя выдающимся фотографом, я нормальный, обыкновенный. Просто есть такой парадокс: в музыке у нас Шостакович, в балете — Нуреев и Барышников, в кино — Тарковский, в литературе — Достоевский… А в фотографии нет ни Шостаковича, ни Барышникова. Хотя Барышников, кстати, неплохо фотографирует.

Новости партнеров

«Русский репортер»
№23 (23) 8 ноября 2007
Терроризм
Содержание:
Внутренняя война

Редакционная статья

Фотография
Вехи
Путешествие
Случаи
Реклама