Лингвисты пытаются разобраться в средневековом бизнес-учете

Тренды
Москва, 25.12.2008
«Русский репортер» №49 (79)

«Берестяные грамоты и их значение для истории русского языка» — так называет свои ежегодные лекции академик РАН Андрей Зализняк. Огромная аудитория МГУ набивается под завязку — здесь и школьники, и профессора. Люди сидят за партами, на подоконниках, на ступеньках, на полу. Те, кому не хватило мест, стоят у стен или слушают лекцию из коридора.

В этом году лекция Зализняка была посвящена грамотам, обнаруженным за пределами Новгорода. Вот, например, берестяная грамота была найдена в августе на Кремлевском раскопе в Москве. Это уже само по себе редкость. К тому же она в два раза превышала размер самой большой известной на данный момент грамоты (около 370 слов!). И, наконец, третья неожиданность — она оказалась написанной чернилами, а не выцарапана писалом, как это обычно делалось.

Первое, что удалось понять, — текст о лошадях. Видимо, это был хозяйственный документ, описывающий чье-то имущество. Голубые, мухортые, вороные, сивые, пегие, бурые, рыжие, гнедые, белоногие…

Грамота представляла собой три отдельных фрагмента бересты, исписанных с двух сторон. Потребовалось немного времени, чтобы установить удручающий факт: фрагменты друг с другом не состыкуются.

Вся нижняя часть грамоты была написана вверх ногами и тоже содержала информацию о каких-то кобылах. При этом текст нижней части совершенно не считался с текстом верхней части: шел поверх букв, втискивался в пробелы и т. п.

Зачем писец стал писать на этой грамоте, когда можно было просто взять новую бересту? И почему решил писать поверх существующего текста? И что делать с третьим текстом, который был написан с обратной стороны грамоты?

Было обнаружено, что многие слова текстов повторяются. Да нет, не многие, а все слова совпадают. Ну, конечно! Текст нижней части был просто отпечатком, получившимся оттого, что чернила еще не высохли, когда грамоту сложили. А третий текст — тоже отпечаток оригинального, только уже из-за сворачивания грамоты в свиток.

Пока можно утверждать, что грамота является отчетом об имуществе некоего Турабея — его животных, рабочих, деньгах, займах и прочем. И хотя многие спорные места были разрешены (например, вопрос насчет значения фразы «три борова в саду» уже решен: «сад» в данном случае значит место, куда «садят», то есть загон для животных на убой), остаются еще некоторые неясности и странности.

Лингвисты и археологи продолжают работу. Будем с нетерпением ждать следующей лекции.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №49 (79) 25 декабря 2008
    Фигура
    Содержание:
    Реклама