Петрика комиссовали

Актуально
Москва, 29.04.2010
«Русский репортер» №16 (144)
Работы изобретателя Виктора Петрика Академия наук признала ненаучными. Заключение экспертизы, как это бывает у ученых, вышло суховатым и осторожным. Слов «шарлатан», «лженаука» и «фальсификация» в нем нет, хотя из контекста ясно, что авторам пришлось себя сдерживать. Почему? Из-за привычки к строгости высказывания или из-за того, что Петрика активно лоббирует сам председатель Госдумы Борис Грызлов?

«Проект госпрограммы не содержит упоминания каких-то конкретных фильтров. Поэтому заключение комиссии Академии наук к госпрограмме “Чистая вода” никакого отношения не имеет», — сообщил «РР» пресс-секретарь Светланы Орловой, куратора «Чистой воды» в партии «Единая Россия». Сама Орлова после заключения Академии наук ситуацию с любимым детищем партии не комментирует.

Собственно, о Викторе Петрике страна узнала как раз благодаря нанофильтрам, задействованным в госпрограмме «Чистая вода» с бюджетом 165 миллиардов руб­лей (который, впрочем, как и сама программа, еще не утвержден). В 2007-м они победили во внутрипартийном конкурсе на лучшую систему очистки воды. Вдобавок соавтор изобретателя по одному из патентов — председатель Госдумы Борис Грызлов. Фильтры предлагалось устанавливать по всей стране — в школах, больницах и детских садах. В Великом Новгороде даже успели запустить пилотный проект. Суть изобретения в том, чтобы измельчать уголь для фильтров особым наноспособом. Но в заключении академиков указывается: способ фильтрации мало того что не оригинален, но, возможно, еще и небезопасен для здоровья.

В деле Петрика отметились уже две комиссии РАН. Наиболее жестко — Комиссия по борьбе с лженаукой, созданная еще в 90-е нобелевским лауреатом Виталием Гинзбургом. Ее глава, академик Эдуард Кругляков за разоблачение Петрика даже был удостоен обвинения в мракобесии со стороны Грызлова. Новая комиссия, во главе с акаде­миком-химиком Владимиром Тартаковским, созвана специально ради одного-единственного фигуранта. «Теперь мы сформулировали точку зрения двух отделений — физических и химических наук», — говорит Кругляков, который вошел и в новую комиссию.

РАН официально констатировала: у Петрика просто нет научных публикаций по химии, а все пять физических статей, написанные в соавторстве, особых новшеств не содержат. Из 100 патентов, заявленных Петриком, 62 Роспатентом уже отозваны. Наконец, все научные факты, на которые Петрик опирается, либо давно известны, либо заведомо некоррект­ны. Из всего этого следует аккуратный вывод: «Деятельность г-на В. И. Петрика лежит не в сфере науки, а в сфере бизнеса и изобретательства». Кругляков в разговоре с корреспондентом «РР» прямо признает: выводы вышли излишне мягкими, «чтобы не к чему было придраться».

Нельзя сказать, что Петрик только сейчас попался на глаза РАН. В 2009-м по Сети разошлось видео, где группа академиков во главе с вице-президентом РАН Сергеем Алдошиным, окружив Петрика, наблюдает в его исполнении вариацию опыта, известного школьникам как «вулканчик». На стеклянном столе в комнате, слабо напоминающей лабораторию, раздувалась и росла горка аморфного вещества — того самого наполнителя фильтров. Сразу после этого академики заявили о «гениальном открытии» и даже сравнили Петрика с Эдисоном. Но вот что было на самом деле. «Никакой экспертизы не было. Петрик просто зазвал к себе академиков, которые в то время находились на конференции в Санкт-Петербурге. Все, что они увидели, они тут же восторженно расхвалили. Вот и все, — говорит Кругляков. — Если вы оцениваете какие-то нанопорошки, вам нужно провести испытания в лаборатории. Ничего этого тогда, конечно, не сделали».

Комиссия осторожно советует: «Вопросы об использовании в практике технологий или материалов, предложенных в этих патентах, должны решать потенциальные потребители продукции в каждом конкретном случае». Кругляков поясняет: дело в том, что часть технологий Петрика действительно работает. «Я приведу пример металлических нанопорошков. Они нужны — пожалуйста, покупайте, их действительно Петрик может делать. Другой вопрос — какого они качества, степени очистки. И что ничего нового в них нет. А есть вещи, которые просто абсурдны. Какая-нибудь вечная батарейка Петрика — это бред собачий».

Отдельный вопрос — проблема авторства. «Он никакого отношения не имеет к тем технологиям, которые выдает за свои. Скажем, среди прочего там есть оптическая броневая керамика. Ракетам нужна защитная головка, которая выдерживает большие скорости полета, большие температуры и в то же время прозрачна. В Государственном оптическом институте это разрабатывали двадцать лет. Над проблемой работало огромное количество людей, использовали уникальное оборудование. Потом Петрик выпросил у технолога пару бракованных головок и с ними побежал в Министерство обороны».

Кругляков подтвердил: cлучай, когда ради отдельного изобретателя созывают специальную комиссию из многих академиков, исключительный. Но стандартного механизма, при помощи которого академия могла бы повлиять на судьбу технологий и больших научных проектов, просто нет. «В советские времена экспертиза была функцией академии. Сейчас экспертизу уничтожили как класс», — заявил нам Кругляков. Решение комиссии — не приговор, и запретить какую-либо технологию у РАН просто нет полномочий.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №16 (144) 29 апреля 2010
    Президент
    Содержание:
    Вторая половина

    От редакции

    Фотография
    Вехи
    Репортаж
    Портфолио
    Путешествие
    Реклама