Армия решает все

Тренды
Москва, 24.11.2011
«Русский репортер» №46 (224)
Характер противостояния и итоги практически всех арабских революций этого года определяли не политики, партии, полиция, олигархические кланы или спецслужбы, а позиция армии. И именно от нее зависит теперь будущее региона — отдаст она власть на откуп набирающим силу исламистам или, как долгие годы до этого, останется гарантом светского характера государств даже вопреки принципам демократии

Тринадцать человек погибли 20 ноября в столице Египта в столкновениях сторонников партии «Братья-мусульмане» и военных. Противостояние исламистов и армии усиливается накануне парламентских выборов, которые по всем прогнозам «Братья-мусуль­мане» должны выиграть. Но военные уже готовят почву, чтобы даже в этом случае остаться главной силой в стране.

Недавно правительство Египта опубликовало свод правил, которые должны лечь в основу будущей конституции страны. Среди прочего там прописаны широчайшие полномочия военных: Высший совет вооруженных сил объявляется гарантом конституции, ему дается право самому формировать военный бюджет и накладывать вето на любые законы, касающиеся деятельности армии. По сути, правительство хочет оформить де-юре ситуацию, которая существует в стране де-факто: хотя на революционные площади и выходили множество пользователей «Фейсбука», власть в стране все равно принадлежит военным, и так будет вне зависимости от результатов выборов.

Это неудивительно, ведь и в Египте, и во многих других арабских государствах армия всегда играла едва ли не главную роль в политической жизни. В этом специфика региона. Если не принимать в расчет развивающиеся страны, удел военных в современном государстве — это битва за строчки военного бюджета, но никак не влияние на формирование принципов внешней и внутренней политики. Вне арабского мира исключение из этого правила, по сути, только одно — Пакистан. Именно поэтому он тоже присутствует в нашем обзоре. Причем военных Пакистана и стран Северной Африки до последнего времени роднило еще и то, что они выступали как гаранты светского пути развития своих государств.

«РР» попытался разобраться, почему роль военных в политической системе этих стран оказалась столь велика и смогут ли они и дальше удерживать регион от сползания в радикальный исламизм.

Почему так получилось

Колоссальная значимость армии в этих странах имеет общие корни, уходящие в историю деколонизации и холодной войны. Биполярная система толкала СССР и США к поиску все новых сателлитов, стремясь не оставить нейтральным ни одно государство. Супердержавы развернули гигантские программы помощи в странах третьего мира, накачивая их оружием, направляя туда военных советников и обучая у себя тамошних офицеров — в обмен на природные ресурсы и политическую лояльность.

В только что обретших независимость странах не успели сложиться устойчивые политические, бюрократические и прочие гражданские структуры. Зато военные организации получили извне стимул к взрывному качест­венному росту и оставили вне конкуренции гражданские структуры своих стран в борьбе за деньги, кадры и власть. Военная карьера стала наиболее отлаженным социальным лифтом для малообеспеченной, но амбициозной молодежи. Новое поколение, готовясь перенять власть у аристократии, компрадорской буржуазии и колониальных администраций, сделало это именно в качестве офицеров, а не юристов, инженеров, менеджеров или чиновников. Хотя каждая страна, безусловно, имеет свою специфику.

Сирия

Специфика

Армия, особенно ее верхушка, жестко спаяна по конфессиональному признаку и добивается популярности в обществе благодаря поддержке широко распространенных в арабском мире идей антиамериканизма.

В каких условиях рождалась армия 

В Сирии роль военных в управлении страной высока даже по меркам самих арабских стран. Хотя изначально армия не имела столь сильных позиций. Первым президентом страны стал не военный, а старый революционер Шукри аль-Куатли. Его политические взгляды выковывались не в казармах, а в тюрьмах. Но слабость гражданских институтов на фоне регулярных вооруженных конфликтов арабов с Израилем быстро вывела военных на аван­сцену сирийской политики. С момента получения независимости в 1946 году и до прихода к власти президента Хафеза Асада в 1971 году в стране произошло восемь военных переворотов. За следующие 40 лет власть в Сирии менялась лишь однажды: после смерти Хафеза Асада президентом стал его сын Башар.

Как менялась роль армии

Почти полвека без военных переворотов создают мнимое ощущение падения роли армии в сирийском обществе. На самом деле она лишь возросла. Особенность Сирии в том, что власть в армии и стране принадлежит религиозному меньшинству — алавитам. Их всего 10–15%, но они занимают куда большую долю постов в государственном и партийном аппаратах. В армии же, и особенно в армейских спецпод­разделениях, их численность просто подав­ляющая. Это стало возможным потому, что в османской и французской Сирии алавитов притесняло суннитское большинство и армия была для них единственным работающим социальным лифтом.

Такая ситуация, с одной стороны, приводит к тому, что страна находится в состоянии перманентной угрозы гражданской войны (недовольство радикальных мусульман-сун­ни­тов вылилось в гражданское противостояние начала 80-х годов и в нынешние беспорядки), но с другой — она же и цементирует режим. Военные постоянно готовы к тому, что их власти в стране может быть брошен вызов. Доминирование одной, тесно сплоченной религиозной группы в армии делает ее хорошо управляемой и слабо подверженной внутреннему расколу. К тому же это практически гарантирует, что в случае начала реальной гражданской войны или внешней интервенции — например, по ливийскому сценарию, который пророчат Сирии, — армия будет стоять за режим до конца.

Прогноз

Александр Васильев, научный сотрудник Института востоковедения РАН:

«Роль военных во всех сферах сирийского общества будет оставаться высокой. Именно благодаря лояльности армии, и прежде всего офицеров, режиму Башара Асада, возможно, удастся устоять. Эта лояльность объясняется именно высокой кастовостью сирийской армии, где очень много постов занимают алавиты, к которым принадлежит сам Асад».

Египет

Специфика

Армия крепко интегрирована в экономику страны. Она стала одним из главных ее субъектов и держателей активов, получив независимый от властей источник существования и влияния.

В каких условиях рождалась армия

В Египте армия не выпускала власти из рук с самого момента обретения страной независимости. Все четыре египетских президента были военными. Причем трое из них до революции 1952 года состояли в одной подпольной организации «Свободные офицеры», которая и отняла власть у короля Фарука.

Как менялась роль армии

Еще до революции 1952 года египетский офицерский корпус сплотил выходцев из различных социальных групп в особый, связанный узами дисциплины механизм, который быстро приобрел черты особой касты. Эта кастовость подпитывалась относительной компактностью проживания командного состава, доступом к закрытым для других больницам, магазинам и курортам.

К моменту смерти Абделя Насера в 1970 году и приходу к власти Анвара Садата роль армии в политической жизни страны оказалась столь всеобъемлющей, что генералы стали уже мешать самому президенту. Чтобы ее ослабить, Садат начал регулярную ротацию военной верхушки. Это, впрочем, не помогло: в 1981 году президента убили военные-заговорщики. Сменивший Садата Хосни Мубарак расширил арсенал мер для обуздания политических амбиций военных. Чтобы отвернуть их от политики, он поощрял их вовлечение в экономику. В результате к концу века военные сосредоточили в своих руках целые сектора экономики страны, включая и туризм.

Во время недавней революции армия поначалу поддерживала президента. Потом, когда на площади стали выходить сотни тысяч человек, заявила о своем нейтралитете, но в итоге военные уговорили Мубарака мирно уйти в отставку. Сейчас страна ждет выборов, на которых впервые в ее истории может победить человек, не имеющий отношения к армии. Однако говорить о закате эры доминирования армии в политической жизни Египта рано.

Прогноз

Владимир Куделев, ведущий научный сотрудник Центра арабских исследований Института востоковедения РАН:

«Видятся как минимум три варианта развития событий в Египте, и все они предусматривают активное учас­тие армии. Во-первых, может начаться новая революция, вызревающая на фоне критики в адрес египетских военных. Во-вторых, вероятно развязывание полномасштабной межконфессиональной войны. Третий вариант предусматривает ужесточение военного режима, который может получить поддержку “Братьев-мусульман”».

Алжир

Специфика

Армия имеет высокий авторитет в обществе благодаря большим заслугам в кровопролитной освободительной войне против Франции в 50-е годы и победе над исламис­тами, развязавшими гражданскую войну и террор против мирного населения в 90-е.

В каких условиях рождалась армия

Алжир — классический пример и высокой роли военных в обществе, и армии как отлаженного социального лифта. Военные тут не просто влияют на то, кто окажется очередным президентом страны, — с момента обретения независимости и до сих пор президентами становятся только кадровые офицеры.

То, что военные оказались наиболее организованной, модернизированной и близкой к европейским стандартам общественной группой в стране, не так удивительно. Ведь к 1962 году порядка 20 тысяч алжирцев получили образование во французских академиях и прошли службу во французской армии. После завоевания независимости к ним добавились еще четыре тысячи человек, окончивших советские военные институты. Именно эти люди до сих пор составляют костяк политической элиты Алжира.

Как менялась роль армии

До начала 90-х годов все пути развития страны — будь то внешняя политика, экономика или роль религии в обществе — определялись в недрах военно-поли­тической элиты. Но как только в 1989 году в стране была введена многопартийность и объявлены конкурентные выборы, победу на них тут же одержали исламисты. Они обошли все партии, созданные военными или при их поддержке.

Высший совет национальной безопасности, куда входили самые влиятельные генералы Национальной народной армии (ННА), тут же отстранил от власти президента Шадли Бенджедида и отменил результаты выборов. Итогом стала многолетняя и ожесточенная гражданская война, которая унесла жизни более 200 тысяч алжирцев. В результате военным удалось сломить сопротивление исламистов и вновь взять под контроль все рычаги управления страной. Алжир сохраняет относительную стабильность на фоне соседних Туниса, Ливии и Египта как раз потому, что армия до сих пор максимально жестко подавляет инакомыслие, прежде всего исламистов.

Прогноз

Владимир Куделев, ведущий научный сотрудник Центра арабских исследований Института востоковедения РАН:

«В последнее десятилетие степень влияния командования ННА на принятие решений в сфере политики и экономики постепенно уменьшалась. Это стало заметнее с приходом к власти в 1999 году президента Бутефлики. Тем не менее пока нет признаков того, что этот процесс стал необратимым».

Ливия

Специфика

Армия с самого начала была относительно слаба из-за сильного родоплеменного уклада общества, но по мере его разложения не стала сильнее, поскольку в стране установился особый персоналистский режим, опиравшийся в основном не на армию.

В каких условиях рождалась армия

Муаммар Каддафи пришел к власти путем военного переворота, однако дальше события начали развиваться по сценарию нетипичному для военных переворотов в арабских странах.

Наиболее харизматичный из всех арабских лидеров, Каддафи не стал делать решающую ставку на военных в формировании новых институтов власти, а построил персоналистский режим особого типа. Военные не только не заняли ключевые гражданские посты, но и в своей собственной вотчине лишились монополии. Каддафи, например, создал войска народной обороны, что подразумевало массовую военную подготовку ливийцев.

Как менялась роль армии

Значительную часть армии составили иностранные наемники — панафриканский легион, укомплектованный добровольцами из соседних стран. Армия в Ливии не превратилась в главный социальный лифт для малообеспеченной, но амбициозной молодежи и не смогла сыграть роль плавильного котла, внутри которого представители многочисленных ливийских областей, племен и кланов превратились бы в сплоченный профессиональный класс.

Как отмечает бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны Александр Горбунов, «по контрасту с вооруженными силами в Египте, которые смогли остановить большое кровопролитие, в Ливии вооруженные силы были построены во многом по кла­ново-племенному принципу, что повлияло на то, по какому сценарию пошли события в этой стране».

Роль армии в политической жизни и гос­управлении Ливии оказалась существенно ниже, чем в Египте, Алжире или Сирии. Ей не удалось ни вынудить Каддафи уйти в отставку, по египетскому сценарию, ни сдержать натиск мятежников, как это пока удается в Сирии. И хотя режим Каддафи сопротивлялся более полугода, до конца с ним остались лишь элитная гвардия, возглавляемая его сыном, иностранные наемники и ряд племенных военизированных формирований.

Прогноз

Александр Васильев, научный сотрудник Института востоковедения РАН :

«Роль военных не будет слишком большой. Теоретически вся власть должна будет сосредоточиться в руках переходного правительства, хотя возможно любое развитие событий. В частности, сценарий, при котором власть попадет в руки тех, кто сможет поставить под контроль многочисленные вооруженные формирования, существующие сейчас в стране».

Пакистан

Специфика

Армия не стояла непосредственно у истоков формирования государства, но постепенно набрала политический вес благодаря слабости политических институтов и постоянному противостоянию с Индией, с которой Пакистан воевал уже четыре раза. Отцом-осно­вателем пакистанской государственности и первым президентом страны был юрист Мухаммад Али Джинна. Потом в разное время страну возглавляли гражданские руководители. Однако за 64 года существования Пакистана военные брали власть четыре раза.

В каких условиях рождалась армия

Первое поколение пакистанской армии обучалось под руководством британских офицеров. А спустя примерно десятилетие после обретения независимости начало формироваться новое поколение, «американское», к которому относился предыдущий президент страны Первез Мушарраф.

Как менялась роль армии

После того как в начале 70-х годов США не оказали Пакистану достаточной поддержки в очередной войне с Индией, местные военные испытали сильное разочарование и ограничили сотрудничество с Вашингтоном. Это в свою очередь заложило основу третьего поколения военных, уже собственно пакистанского. Его отличительной чертой стало возросшее влияние ислама на самосознание молодых офицеров.

Ключевую роль в этом процессе играл президент Зия-уль-Хак: сам выходец из набожной пенджабской семьи, он открыто противопоставлял себя офицерам колониальных и пакистанских вооруженных сил: «Пьянство, карты, музыка и танцы — вот занятия, которым офицеры предавались в свободное время. Я же в это время молился». При этом, по словам историка-востоковеда Петра Топычканова, «верящий в центральную роль армии в пакистанском обществе, он направлял офицеров также в гражданские вузы для получения образования в области истории, психологии и политологии, что повысило готовность офицеров к расширению сферы ответственности вооруженных сил».

Сейчас в военном руководстве страны завершается период «американского» поколения. На смену ему идут обучавшиеся в 70–80-е годы офицеры — первые представители этого поколения, доросшие до генеральских должностей. Оно меньше связано с США и вообще с Западом, больше ориентировано на ислам и местные традиции. Ожидать от него активного участия в возглавляемой США борьбе с «Талибаном» и другими радикальными исламистскими группами было бы не очень дальновидно.

Именно этим ситуация в Пакистане отличается от стран Северной Африки: военные не являются гарантом светского государства, скорее, их сознание мигрирует в сторону исламизма. А ослабление центральной власти и умеренного светского режима в Пакистане чревато потрясениями, выходящими за пределы масштабов регионального конфликта.

Прогноз

Петр Топычканов, историк-востоковед:

«Попытки политической власти ограничить сферы ответственности или внести раскол в вооруженные силы могут быть восприняты военными как угроза не только институту вооруженных сил, но и стабильности Пакистана и, соответственно, вызовут реакцию в виде очередного вмешательства в политическую жизнь. При сохранении баланса сил между военными и политиками первые вряд ли станут угрожать вторым».

При подготовке статьи использованы материалы книги «Мир цвета хаки. Вооруженные силы в системе государственной власти», изданной Центром анализа стратегий и технологий (ЦАСТ).

Фото: Francesco Giusti, Samuele Pellecchia/ Prospekt для «РР»; Reuters(2); Gamma/Eyedea Presse/East News; Peter Turnley/Corbis/Fotosa.ru; Gamma/Eyedea Presse/East News

У партнеров

    «Русский репортер»
    №46 (224) 24 ноября 2011
    Таджикистан
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Блоги
    Репортаж
    Реклама