Самый лучший репортаж

Виталий Лейбин
редактор отдела науки и технологии журнала «Эксперт»
22 декабря 2011, 00:00

Если честно, у нас не было еще такого сложного номера. А казалось бы, чего проще — выбрать самые лучшие материалы, и дело с концом. Но, во-первых, это очень трудно: если следовать принципу справедливости и выбору редакции и читателей, надо было напечатать еще как минимум штук двадцать репортажей, ничуть не уступающих тем, что вошли в этот номер.

Во-вторых, есть содержательный вопрос. Чего мы, собственно, добиваемся своей работой? Конечно, наша непосредственная обязанность — делать хороший журнал для читателей. Но кроме этой первой задачи — угодить читателю — есть еще другая, общественная. Если попытаться ее сформулировать, примерно такая: вести содержательный разговор в обществе, коммуницировать нормальных людей друг с другом, устраивать полемику по важнейшим вопросам нашей жизни в масштабе страны. Это тоже вроде иногда получается: наши материалы про полицию, устройство власти, науку, медицину становились в этом году общенациональными «новостями». Даже не новостями, а собственно политическими событиями, то есть поводами для честного разговора в масштабе страны.

Но вы же понимаете, гордыню унять сложно. Хочется сделать еще какую-нибудь важную и полезную вещь. Победить какое-то конкретное зло, поддержать силы добра, помочь хорошим людям — просто одним фактом публикации. И в этом смысле уходящий год был одним из самых сложных. Чем заметнее были наши публикации, тем в более сложные ситуации попадали их герои. То есть слово в нашей стране звучит, но за него приходится крепко отвечать.

Или того хуже. Не мы виноваты, но трудно об этом не думать. В этот номер вошел репортаж Марины Ахмедовой «Понять дракона» — про ужасы терроризма и борьбы с ним в Дагестане. А каждому репортажу в этом номере у нас предшествует «история с продолжением», где мы пишем о том, что произошло с героями после публикации. Марина очень не хотела это писать. Вот как она рассказывает об этом:

«Тогда я добавила, что вообще не очень хочу писать историю с  продолжением к репортажу “Понять дракона”, потому что там главные герои — трупы и женщины, которые скрывались еще тогда, когда я о них писала.

— У кого мне брать интервью? У трупов, что ли? — спросила я Митрича, сидя через стол от него.

— Ну, Марин, кто-то же еще там был? Найди кого-нибудь.

Нехотя я позвонила учредителю дагестанской газеты “Черновик” Хаджимураду Камалову — он был одним из героев “Понять дракона”. Я часто общалась с ним в командировках. И, честно говоря, считала его самым умным человеком в этой респуб­лике. Возможно, я предвзята, но когда думаю о Камалове, мне в первую очередь представляется мозг, мощный аналитический мозг».

И вот этого очень хорошего человека и журналиста — Хаджимурада Камалова — на следующий день после этого телефонного разговора убили. А ведь он был благодарен нам за публикации, думал, что ситуация в результате может улучшиться…

После таких новостей просто руки опускаются. Не знаю, как бы мы с этим справлялись, если бы иногда благодаря нашим материалам действительно не происходило что-то хорошее. Прямо сейчас.

«Как-то раз по весне заявилась ко мне в приемную компания молодых людей, явно москвичи, — рассказывает хирург Владимир Маньков историю счастливого продолжения репортажа “Доктор в хаосе”, — и говорят: прочитали про вас в журнале “Русский репортер”, хотим помочь. Чего вам здесь не хватает? Все купим, привезем, установим».

Может быть, не в этом наша работа, может быть, это гордыня, но без таких новостей было бы сложно верить в свое дело.