Иммиграция вслепую

Актуально
Москва, 19.04.2012
«Русский репортер» №15 (244)
В прокат вышла «Финишная прямая» — новый фильм француза Режиса Варнье, автора оскароносного «Индокитая» и французско-российского «Востока — Запада». Любитель супердраматичных сюжетов, Варнье на этот раз превзошел самого себя, поведав историю любви профессионального бегуна, потерявшего зрение из-за несчастного случая, и отсидевшей срок иммигрантки из Алжира, которая становится поводырем слепого спортсмена, помогая ему готовиться к очередному чемпионату. «Финишная прямая» — апофеоз политкорректности, столь простодушный, что его не заподозришь в неискренности

Фото: Abaca/ИТАР-ТАСС

Как вы придумали такую необычную историю?

Она реальная. До 1966 года слепые бегуны бегали друг за другом, ориентируясь на голос тренера. Только недавно появилось правило, позволяющее им бегать вместе с тренером. Я большой фанат спорта и всегда мечтал снять о нем художественный фильм. И для начала стал снимать документальное кино — о бегунах из Германии, Эфиопии и Марокко.

Тоже слепых?

Нет, обычных. Я снимал их во время чемпионата мира в Париже. И однажды утром увидел, как тренируется слепой бегун. В полной тишине. Там особые отношения с тренером, особое доверие между ними. Они очень близки и стремятся стать одним человеком. Этот образ я запомнил, и он стал ключевым для фильма.

Оба ваши героя — аутсайдеры. Он слепой спортсмен. Она некоренная француженка, вышедшая из тюрьмы. Какое место они занимают в современном французском обществе?

Как бы глупо это ни звучало, но Франция еще слишком молода в этом вопросе по сравнению с другими странами, с той же Великобританией. Например, у нас недостаточно условий для инвалидов. Все еще стоят элементарные вопросы: как им зайти в автобус, метро, кинотеатр… Что касается иммигрантов, особенно иммигрантов во втором поколении, то их положение улучшается. Практически в любой парижской школе одинаковое количество детей из Франции, Азии, Северной Африки. Они одеты одинаково, говорят на одном и том же языке, у них один и тот же акцент. Нет больше никакого африканского акцента!

То есть острых проблем почти не осталось?

Войны против наших бывших колоний породили особую послевоенную иммиграцию. Она отличается от иммиграции начала века, когда во Францию бежали из Италии, Испании — от гражданской войны, Португалии — от бедности. Те люди не были нашими военными «врагами».

С другой стороны, у нас никогда не было проблем с иммигрантами из Азии: из Лаоса, Вьетнама. Самая проблемная группа — иммигранты из Северной Африки. Война в Алжире все усложнила. Но если вы посмотрите на сегодняшнее французское кино, то увидите, что многие известные актеры и режиссеры — они из Алжира и Северной Африки. Главная наша кинозвезда сегодня — чернокожий Омар Си (сыграл главную роль в хитовом фильме «1+1» и получил за нее «Сезара» как лучший актер. — «РР»).

Кто вообще самые известные люди в современной Франции? Бывший тенниcист Янник Ноа, метис из Камеруна, футболист Зидан и актер Омар. Конечно, такая интеграция не систематическое явление, но нужно понимать, что Франция сейчас со­стоит из очень разных людей разных национальностей, которые приехали сюда по разным причинам. И это нормально. Взять хоть тех, кто прославил французское кино в XX веке: Ив Монтан, Лино Вентура, Роми Шнайдер… Они не были французами, но теперь они французы.

Вы все время снимаете в разных местах — Россия, Шотландия, Вьетнам…

Это открывает сознание, дает другой взгляд на жизнь и людей. Я люблю путешествовать, но не могу это делать в качестве туриста. Я был им в молодости: в двадцать лет я проехал автостопом с восточного побережья США на западное, а потом укатил в Мексику и в Южную Америку. В последнее время я езжу куда-то только по работе. Если ты работаешь в чужой стране, то воспринимаешь ее совершенно по-другому. Туризм с его расписаниями, отелями, ланчами, достопримечательностями — это фальшивка. Это декорация, сквозь которую мне всегда хочется прорваться. Даже кинофестивали дают другую точку отсчета. Ты смотришь фильмы, про которые ничего не знаешь. Ты не подготовлен к ним, не знаешь, о чем они, нет никакого сарафанного радио. Есть только ты и фильм — и сегодня это очень редкий опыт. Проблема в том, что сейчас переизбыток информации о каждом фильме.

rep_244_047.jpg
Фото: AFP/East News

Расскажите о съемках фильма «Восток — Запад».

Действие там происходит в России, но вообще-то снимали мы на Украине. Я пытался выучить ваш язык, ко-то-рый о-чень тру-дный (говорит по-русски), чтобы быть ближе к актерам и лучше понимать текст. В 1995-м я был на Московском кинофестивале с «Французской женщиной» и сразу после этого поехал в бывшие советские республики: Казахстан, Киргизия, Туркмения. Они не хотели принимать меня как гостя, потому что тогда еще не были к этому готовы. Сказали: «Можешь приехать, если покажешь нам свои фильмы» (смеется). Я согласился и показал там три фильма — два своих и один чужой. Кто-то из русских сказал мне: «“Восток — Запад” мог бы быть русским фильмом. Это не клюква, которую обычно делают американцы». Надо понимать чужую ментальность. Нельзя импровизировать на материале, который не знаешь.

У партнеров

    Реклама