Салам, Шерлок!

Актуально
Москва, 07.11.2013
«Русский репортер» №44 (322)
Этой осенью перед ошарашенными телезрителями прошло несколько отечественных сериалов с не совсем традиционной моралью: существует лишь один закон — кто сильнее, тот и прав. «Станица» на «Первом» довольно убедительно рассказывала о том, что Цапки — тоже люди. А недавно закончившийся на «России-1» диковатый «Пепел» не делает разницы между жизнью воровской и жизнью лоховской: его герои, поменявшиеся местами вор-медвежатник и советский офицер, прекрасно адаптируются в тюрьме и армии соответственно. «РР» решил поинтересоваться, какие уроки преподнесет нам телевидение в следующем сезоне

Фото: Юрий Белинский/ИТАР-ТАСС

«Салам, Масква!»

Канал «Первый»

Режиссер Павел Бардин

Сериал режиссера скандальной «России 88» — секретное оружие Константина Эрнста: когда «Салам, Масква!» выпустят на экраны, шуму будет точно больше, чем после сериалов Гай Германики. Впрочем, выпускать «Маскву» надо бы прямо сейчас, в разгар ксенофобской истерии и поддерживаемого СМИ ожидания массовых депортаций и погромов. Дело в том, что главная тема этого сериала — та самая этническая преступность, которой так боятся все «коренные москвичи».

Взгляд создателей «Масквы» на эту проблему по-балабановски неоднозначен и лишен идеологической прямолинейности, как правой, так и интернационально-левацкой. Героев-резонеров тут двое, они принадлежат к разным народам и культурам, но стоят по одну сторону закона: полицейские-напарники из спецотдела по борьбе с этническими группировками — аварец Рустам и русский Саня. Оба обычные и далеко не идеальные люди: «Масква» не делает разницы между русскими, аварцами, вьетнамцами или мегрелами. Каждый из них в чем-то прав, а в чем-то нет, и сериал служит своеобразным каталогом обид, взаимных претензий и слабых мест всех народностей, населяющих мегаполис. Тут ничто не забыто: ни травля русскоязычного населения в Средней Азии, ни российская политика на Кавказе, ни пьянство, ни демонстративная религиозность неофитов, ни аморальность, скрывающаяся под показной благочинностью ревнителей традиций, ни бремя клановой сплоченности в духе «Крестного отца», ни полицейская коррупция, ни разложение традиционного общества.

Приятно, что к финалу первого сезона герои хоть и сближаются, но не утрачивают своих национальных особенностей: русский продолжает выпивать, аварец — лоббировать (пусть и неохотно) интересы родственников. Выход из этого клубка неразрешимых противоречий сериал предлагает очевидный — общее дело и отказ приписывать свойства группы отдельному человеку. Ну и старое правило «В Риме поступай как римлянин»: интеграция Рустама в крепкий многонациональный коллектив спецотдела начинается с того, что он прекращает совершать намаз прямо на рабочем месте.

«Куприн»

Канал «Первый»

Режиссеры Влад Фурман, Андрей Малюков, Андрей Эшпай

Это экранизация купринских «Ямы», «Поединка» и «Впотьмах», сделанная тремя режиссерами. Проект «Куприн» состоит из трех частей по четыре серии каждая. Проза Куприна киногенична и вдобавок прекрасно отражает дух своего времени, недаром писателя особенно активно экранизировали в 1915 году.

На первый взгляд «Куприн» может показаться типичной экранизацией классики — российским сериальным ноу-хау, позволяющим уйти от неуютной и проблемной современности. Но вот в чем парадокс: в силу особенностей российской истории многое из того, что было актуально век назад, до сих пор не утратило злободневности. «Поединок», к примеру, лихо расправляется со всеми ура-патриотическими потугами отечественного телевидения, рисуя хотя и декоративную, но вполне узнаваемую картину разложения в вооруженных силах. Впрочем, прошлое всегда кажется лучше настоящего: легализация огнестрельного оружия и дуэлей, имевшая место сто лет назад, кажется в «Куприне» одним из возможных выходов для сброса саморазрушительной энергии и взаимного раздражения, которые накопились в российском обществе к 2014 году.

«Яма» тоже не лишена актуальности. Коллективный портрет сексуально активных женщин, которые находятся в со-стоянии позиционной войны с миром мужчин, — чем не «Краткий курс счастливой жизни»? Сходство «Ямы» с сериалом Германики усиливается, кстати, за счет присутствия актрисы Ходченковой. Но урок Куприна гораздо жестче, и тут российский сериал сходится с «Горным озером» Джейн Кэмпион: мужчины и женщины — два враждебных народа, вынужденных сосуществовать под одной крышей. Временное перемирие в постели — лишь видимость. Институт брака ничтожен. Социальные  границы непреодолимы. Каждому свое.

«Оттепель»

Канал «Первый»

Режиссер Валерий Тодоровский

Сериал о кино: персонажи — сотрудники «Мосфильма» и члены их семей. Время действия, как следует из названия, конец 50-х — начало 60-х. Суть конфликта: молодой и талантливый оператор Хрусталев (сумрачный Цыганов) объединяется с юным и чересчур восторженным режиссером (Яценко) для экранизации последнего сценария своего горемычного друга, выпавшего из окна. Но две трепетные лани в одной упряжке — это слишком, в дуэте начинаются творческие разногласия. Не дремлют и партийные недоброжелатели.

Несмотря на ностальгически уютные ретродекорации, «Оттепель» легко читать как басню о положении дел в современном русском кино. В конце концов, оно у нас по-прежнему живет на госдотации. Полвека назад проблемы у кинематографистов были все те же: заказные статьи в центральной прессе, косные чиновники, алкоголь, тупые старлетки и глубокое непонимание народными массами «настоящего искусства».

В последнем вопросе руководство «Первого», как известно, занимает примирительную позицию: кораблики и красивые пылинки в кадре — это очень здорово, но о и нуждах простых людей забывать не следует. Так что «Оттепель» одинаково благоволит и условным Тарковским, и условным Гайдаям (за последних отвечает обаятельный персонаж Михаила Ефремова). Каждой из сторон, включая простого зрителя, тут даются время и трибуна для программного монолога, у каждой есть и своя трагедия, и своя победа. А некоторым приходится еще и расплачиваться за ошибки молодости. Главным месседжем «Оттепели» становится «нужно уметь понять и простить», причем простить не только ближнего, но и самого себя. Не поспоришь.

«Шерлок Холмс»

Канал «Россия-1»

Режиссер Андрей Кавун

Все смешалось в доме на Бейкер-стрит. Если классический сериал Масленникова запомнился харизматичным Шерлоком — Ливановым, то у Кавуна главный персонаж — рассказчик, доктор Ватсон (Андрей Панин), Холмса же играет стерильнейший Игорь Петренко. Миссис Хадсон из сварливой старушки превратилась чуть ли не в роковую женщину с легким прибалтийским акцентом (Ингеборга Дапкунайте). Именно за ней волочится теперь Ватсон, пока Холмс занят сложными отношениями с загадочной Ирен Адлер. Неожиданности кастинга завершает вовсе не лишенный шарма Михаил Боярский в роли тупого инспектора Лестрейда.

Мораль «Шерлока» на первый взгляд осталась та же: железобетонный викторианский позитивизм и безукоснительное следование букве закона. Режиссер Кавун в интервью подчеркивает педагогическую ценность рассказов Конан Дойля, но сериал при этом крайне вольно трактует сюжеты автора. Чуда нет, и бога тоже — человек может все, мир познаваем, нужно лишь подобрать метод познания. Такая прививка веры в науку, кажется, ровно то, что требуется сегодняшнему постсекулярному миру, который уклоняется в новую религиозность. Тонкость в том, что вера в науку — это тоже обычно лишь слепая вера, а не знание. Это наше безоговорочное доверие «британским ученым» высмеивает новый «Шерлок».

Другой важный прием — эффект недостоверного рассказчика. Ватсон безбожно привирает: к примеру, Холмс на самом деле курит папиросы, а не трубку. И уже к третьей серии возможности дедуктивного метода (и науки вообще) не кажутся такими уж безграничными.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №44 (322) 7 ноября 2013
    Чиновники
    Содержание:
    Реклама