Фильмы

Афиша
Москва, 19.12.2013
«Русский репортер» №50 (328)

Мнение

«Реальность» и реальность

В 2013 году на двух главных фестивалях, в Канне и Берлине, победил очередной неореализм. А на третьем главном фестивале, в Венеции, основная награда и вовсе досталась документальной картине.

Этот тренд далеко не новый — возврат к реальности в ее сыром, физиологическом виде происходил на протяжении всех нулевых и особенно в последние годы. Но то, что мы наблюдаем в кино сейчас, можно назвать переизбытком реальности, в котором ее приверженцы частенько захлебываются.

Конечно, это не касается таких прорывов, как «Жизнь Адель», чей реализм — антропологический и многоступенчатый — предъявляет каждый уровень, от сексуальной жизни до социальной, в аналитическом, критическом разрезе.

Но в целом происходит и инфляция реальности, которая превращается в набор штампов даже в самых натуралистичных фильмах. Взять того же победителя Берлина — снятую ручной камерой слезливую драму «Поза ребенка», которая своим сентиментализмом компрометирует недавние завоевания румынской «новой волны», как раз таки лишенной «мыльной пены».

То же самое происходит и в документалистике, особенно российской, работающей с маргинальным материалом — будь то инвалиды или наркоманы, — но часто упирающейся в первый план. Вообще-то, реализм делает обратное: предъявляет даже самое страшное и экстремальное как обыденное и естественное, а еще лучше — как едва ли не более нормальное и человечное, чем сама норма. Но для этого недостаточно просто «смотреть и снимать». Тут, видимо, необходимо умение жить — жить в том, на что смотришь и что снимаешь. Подлинный реализм именно в этом — в том, как присутствует (или отсутствует) автор в своем собственном фильме.

Евгений Гусятинский, кинообозреватель «РР»

Жизнь Адель

Абделатиф Кешиш 

Драма о любви двух девушек, учительницы Адели и художницы Эммы. Но Кешиш берется за однополые отношения только для того, чтобы вытащить их из контекста, в том числе контекста стереотипов, предрассудков и вообще политики. И вытаскивает, причем так, что в итоге язык не поворачивается назвать «Адель» фильмом о лесбиянках. Да, он содержит невероятные по своей откровенности постельные сцены, но более чувственного изображения страсти, влечения, сексуальной самоотверженности мировое кино не знало очень давно.

Камилла Клодель

Бруно Дюмон

Жизнеописание Камиллы Клодель, гениального скульптора и сестры Поля Клоделя, заключенной им и другими родственниками в психиатрическую лечебницу. Лучшая за многие годы роль Жюльетт Бинош. Готовясь к «Камилле», она долгое время жила в реальной психбольнице и даже, прочитав письма и дневники своей героини, стала писать от ее имени, как бы продолжая ее опыт в настоящем времени. Результат больше всего напоминает «Страсти Жанны Д'Арк» Дрейера — снятый на крупных планах шедевр немого кино, впервые показавший, на что способно на экране человеческое лицо.

Гравитация

Альфонсо Куарон

Самый изящный и концептуальный блокбастер последних лет. Один человек почти весь фильм болтается в открытом космосе, пытаясь там выжить и не сойти с ума. Минимализму идеи соответствует минимализм формы, обладающей при этом вполне космической притягательностью. Вдобавок Куарон внес немалый вклад в изображение космоса в кино, до него соразмерный прорыв совершил лишь Кубрик в «Космической одиссее». 

Отвязные каникулы

Хармони Корин

Первый «большой» фильм американского дебошира Корина, эксплуатирующий навязший в зубах сюжет о девочках, едущих отрываться на море. Тут он расправляется с нынешней поп-культурой и доводит до абсурда все то, что составляет ее суть: мир MTV, культа тела, пляжа, секса, денег, круглосуточных тусовок и всепобеждающей тупости. Но одновременно режиссер демонстрирует, какой триумф стиля можно устроить из всего этого оглушительного трэша.  

У партнеров

    Реклама