Книги под одеялом

Актуально
Москва, 19.06.2014
«Русский репортер» №23 (351)
В московских парках проходит книжный фестиваль «Ночное чтение»: 14, 21 и 28 июня известные писатели читают детям вслух в палатках с фонариком под одеялом. Цель акции — познакомить детей с книгами, а тем, кто знаком, помочь подружиться. Мы часто слышим упрек: нынешнее поколение не читает. А должно? Как складываются отношения человека с книгой и нужно ли приобщать детей к чтению, мы выясняли у писателей, психологов и читателей

Фото: Василиса Бабицкая

— И кто-то же это все написал… Ужас.

Две девушки в «Библио-Глобусе» стоят с ног до головы в книгах. Оглядываются.

— Ты не любишь читать? — спрашивает одна у другой почему-то шепотом.

— Да не особо.

— А меня нужно поскорее отсюда вывести, пока я все не скупила.

На втором этаже как раз над этими девушками отдел детской литературы. Карлсон, Русалочка, Муми-тролли, сказки братьев Гримм. Для самых маленьких книжки с музыкой и на липучках. Книжки-игрушки. Родители покупают их детям раньше, чем те начинают говорить.

— Мой начал говорить в год с небольшим.

— А мой, трех лет еще не было, уже буквы знал.

— А мой читать начал сразу.

А если не начал, поверьте, у образованной и сознательной мамаши паника будет такой же, как если бы не заговорил.

Как научить ребенка читать? Не в техническом смысле — чтобы буквы складывал, а чтобы любил читать.

— На вопрос «Как вы думаете, зачем человеку нужно читать?» девяносто процентов отвечают: чтобы быть умным, много знать, — говорит Анна Тихомирова, психолог, президент фонда «Культура детства», руководитель детской книжной студии на колесах «Бампер». — Но это же не так! Чтение, особенно если речь идет о художественной литературе, играет другую роль. Скорее психологическую. Чтение помогает сформировать отношение к своему внутреннему миру, научиться чувствовать эмоции. Это не про знания, а про умение жить.

Книга — дело личное. Приобщить к чтению — все равно что научить любить родину. Есть ты, есть книга. Тебя что-то заденет, и ты проваливаешься в эти миры, читаешь взахлеб и боишься, что книга скоро закончится. А медленнее читать нет сил. Это любовь. Нельзя организовать нарочно, но если случилось — не остановить.

Фонарик, одеяло, книжка — это тоже личная история. Читать под одеялом — это про невозможность расстаться.

«Хватит ломать глаза! Ложись спать! Быстро!» — это из моего детства. У меня были фонарик и спрятанная под одеяло книга. Потому меня и зацепило название книжного фестиваля «Ночные чтения», и я отправилась в Таганский парк посмотреть, как нынешние дети управляются с атрибутами этой игры.

В парке три палатки, шарманка, шатер для родителей и указатели с возрастом читателей — самым старшим от 7 до 11 лет. Читает писательница Линор Горалик. У входа гора детской обуви. Внутри то зажигаются, то гаснут фонарики.

— От царей остаются одни огрызки…— доносится из палатки голос Горалик. — Вот что вы знаете о царях? Каких царей знаете? Петр Первый? Бояре, бороды, Санкт-Петербург. А цари — они же люди, и так интересно, какими они были на самом деле. Царь Соломон, например. «Соломоново решение» — слышали о таком? Когда царь разрешил спор двух женщин о том, чей ребенок на самом деле. Представьте себе: дворец, утро, царь в белых одеждах ест гранат…

Глаза у детей соловеют, в них отражается царь Соломон и его «секретарь» Азария, который ворчит по поводу того, что царь неаккуратно ест гранат.

— Есть такие люди, которые всегда знают, как все делать правильно, — говорит Горалик, и дети понимающе кивают. — Отстань, не погань утро… — голосом царя.

Я чувствую, что меня тоже уносит во дворец Соломона. Я не читаю — слушаю, но эффект похожий. Так же получалось в детстве и у меня, когда книжки рядом не  было и я просто сочиняла какую-то историю в деталях — практически рассказывала ее себе сама, погружаясь в параллельные миры.

Мальчик с умным лицом снимает Линор на айфон.

— Это мой ребенок! — говорит Линор голосом одной из спорящих женщин. — Как это может быть ее ребенок, если фото этого младенца у меня на юзерпике? И вообще забаньте ее из дворца!

Дети радостно хихикают.

Я вспоминаю, как психолог Анна Тихомирова говорила, что детям нужно продолжать читать вслух и после того, как они научились сами. Потому что это контакт, общая история. И еще потому, что, даже научившись читать самостоятельно, они еще не могут начитать такой объем, чтобы стало интересно. Не всегда получается осилить текст, и дети бросают читать. А родители в этот момент начинают переживать и приобщать. Примерно таким образом: «Пока не прочтешь две страницы, никакого компьютера!» Так из радости чтение превращается в повинность, неприятное занятие, которое хочется избежать. И ребенок, едва начав, перестает читать.

— А вы уверены, что читать нужно? — спрашивает меня Линор Горалик, и я снова удивляюсь, ведь она писательница. — Мы люди из текстоцентричного мира, в котором человек умный, интеллигентный — это человек читающий. Но мир перестает быть текстоцентричным. Сериалы, компьютерные игры, видео… Там тоже драматургия, сюжеты — не меньше, чем в книгах. Консервированный мир, в котором культура интеллектуального развития повторялась из поколения в поколение, заканчивается. Мы развивались так же, как наши родители. А наши дети уже по-другому.

— Но как же, книги — наше все… — беспомощно пытаюсь возразить.

— Возможно, если бы у меня были собственные дети, я бы волновалась, найдем ли мы общий язык. Книжный язык.

— Вот-вот! — я все-таки надеюсь вернуть книге статус главного источника всего на свете.

— Но главное другое, — безжалостно продолжает Горалик. — Дети включаются в истории. Вы же видели, как загорались их глаза. Остается надеяться, что нарративы у нас будут общие, независимо от контекста, из которого они взяты.

Дети расходятся. Шарманка, шарики, пустые палатки. Я размышляю о том, что книга — это такое событие в жизни человека, которое может и не произойти. Это не означает, что человек никогда не поймет, что такое героизм, предательство, любовь, приключения, риск. Он может взять все это в другом месте. Научиться шутить, получить хороший словарный запас, определить своего героя. Вряд ли текст исчезнет совсем, но он изменится. Уже меняется. И все-таки уметь читать — это круто. Это как еще одна дверка в другие миры. И главное, в свой собственный. Как показать эту дверку ребенку, не вызвав у него отвращения, — отдельный и очень серьезный разговор.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №23 (351) 19 июня 2014
    Донбасс
    Содержание:
    Он погиб в бою за Донецк

    На Украине многие уверены в том, что за «сепаратистов» воюют российские военные, в основном чеченцы. На самом деле на тысячи человек, причастных к ополчению, приходятся десятки приехавших из других стран. Подавляющее большинство — это жители самого Донбасса. Добровольцы из Чечни и Осетии там действительно есть. Но преобладают среди приехавших из России все-таки выходцы из различных, в том числе оппозиционных Кремлю «русских» партий и движений. Кто эти люди, которые, не рассчитывая на защиту государства, едут отдавать свои жизни в этой войне? Писатель Сергей Шаргунов специально для «РР» написал рассказ про одного добровольца, погибшего в бою за донецкий аэропорт

    Реклама