Фильмы

Афиша
Москва, 16.10.2014
«Русский репортер» №40 (368)

Сен-Лоран. Стиль — это я

Бертран Бонелло

Мнение

Боль и пустота

Усталый мужчина (Гаспар Ульель) заходит в парижский отель, поднимается в номер и сразу же направляется к телефону. Сняв трубку, он набирает номер и говорит: «Я готов дать интервью». Первая сцена фильма Бонелло в сущности является завершающей страницей его биографии Сен-Лорана. Анахронистичное повествование, в котором периоды перетасованы как карты, рассказывает о творческом кризисе героя, заканчивающемся выходом из психиатрической лечебницы.

Время от времени рассказчик отступает назад, в эпоху триумфа, но все же перед нами художник в упадке. Ив Сен-Лоран, уже придумавший женский смокинг и выпустивший коллекцию платьев с принтами картин Мондриана, остается наедине со своим проклятием — отсутствием конкурентов и новых идей.

Скука, тоска, опустошенность — вот та цена, которую платят за искусство. В этом главная мысль Бертрана Бонелло. Отсюда и сбитая хронология: завтра в кризисе неотличимо от вчера, прошлый любовник — от нынешнего. Наркотики, вечеринки, снова наркотики, четыре бульдога по кличке Мужик сменяют друг друга в квартире кутюрье. На экране ничего не меняется.

Хотя на самом деле кто-то тут подвергается постоянным, удивительным метаморфозам. Это женщины, модели Сен-Лорана. Бонелло, настоящий формалист, совсем не заинтересован в том, чтобы рассказывать о частной жизни художника. Напротив, он наглядно демонстрирует ее безынтересность. Другое дело — само искусство. В фильме Ив Сен-Лоран обращается с женщинами как с листами бумаги: рисует им совершенно новые лица, правит позу и осанку. Несколько точных движений и жестов меняют абсолютно все.

Режиссер все поддает и поддает жару: оргии, ткани, красоты, нервные срывы... Это в высшей степени барочная и непрактичная конструкция, средствами кино доносящая до зрителя саму суть «от кутюр» . Впрочем, она все равно создана критиком, который притворяется союзником. Невовлеченность Бонелло в модную круговерть выдает одна важная деталь: снимая фильм о модниках, Бонелло забывает о главной добродетели тусовщиков и позеров — умении уйти вовремя и незаметно.

Василий Корецкий, кинообозреватель «РР»

Обитель проклятых

Брэд Андерсон

Экранизация рассказа Эдгара По про систему доктора Смоля и профессора Перро, сделанная хорошим сериальным режиссером Андерсоном.  Тем, кто не читал в детстве По, сообщаем, что это история о психиатрической клинике, где все было поставлено с ног на голову: пациенты воображали себя докторами, а доктора им подыгрывали, пока все окончательно не вышло из-под контроля.

Зильс-Мария

Оливье Ассаяс

Марии Эндерс 40 лет, она известная актриса. Восхождение Марии началось с фильма об уставшей бизнес-леди, которой манипулирует ее юная ассистентка. Старшая партнерша Марии по этому фильму погибла в автокатастрофе через год после премьеры — двадцать лет спустя продюсеры предлагают Эндерс сыграть в ремейке того фильма, но уже в роли начальницы. Вместе с юной партнершей Мария уезжает репетировать роль на альпийский курорт и там каждый день смотрит в лицо юной коллеги как в странное живое зеркало. Жутковатая камерная драма о скоротечности времени и о призраках, не хуже фассбиндеровских «Горьких слез Петры фон Кант». Новый фильм полностью реабилитирует Оливье Ассаяса после вяловатой ностальгии «Что-то в воздухе».

Судья

Дэвид Добкин

Судебная драма, настоящий конфликт в которой — между старым скучным добром и новым очаровательным злом. Чикагский адвокат Хэнк Палмер (Роберт Дауни-младший) защищает плохих и богатых — бедные невиновные просто не могут его себе позволить. Его отец, провинциальный судья (Роберт Дюваль), верит в закон. Вернувшись в родной городок в Индиане на похороны матери, Хэнк невольно открывает для себя кучу неприятных семейных тайн и скелетов в шкафу, а потом ему еще приходится защищать в суде собственного отца, обвиненного в убийстве по неосторожности.

Прогулка среди могил

Скотт Фрэнк

Жестокий триллер, снятый по мотивам детективного романа Лоуренса Блока. Сыщик (Лиам Нисон), как и принято в детективах «черной серии», — одиночка, алкоголик и не без лицензии.  Бандиты, группа наркополицейских, не на шутку увлеченных расчленением женщин, утратили человеческий облик; их жертвы всегда обречены. Зло банально и повсеместно — выхода вроде нет, но все-таки он находится.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №40 (368) 16 октября 2014
    Демократия по-китайски
    Содержание:
    От редактора
    Вехи
    Реклама