Технология или стихия?

Сцена
Москва, 16.10.2014
«Русский репортер» №40 (368)
От редакции

Конспирологи убеждены: за протестами в Гонконге стоят США и их союзники. Кто становился бенефициаром всевозможных цветных революций? Конечно, Вашингтон. Ведь в тех странах, где подобные революции побеждали, к власти почти всегда приходили лояльные штатам правительства. А кому в конечном итоге достаются ценные природные ресурсы? Нетрудно узнать про американских подрядчиков в Ливии и про сына вице-президента США Джо Байдена Хантера, который в мае 2014 года стал членом правления нефтегазового холдинга Burisma, занимающегося добычей углеводородов на Украине.

Нужны еще доказательства? Почему, например, так похожа стилистика протестов?

Да ведь готовят активистов, уверен конспиролог, по единым методикам, разработанным самим патриархом американской политтехнологи Джином Шарпом в книгах «198 методов ненасильственных действий» и «От диктатуры к демократии». Этот самый Шарп еще дружит с сенатором Маккейном и получает от него деньги.

Волнения в Гонконге начались в студенческой среде, а в городе полным-полно совместных гонконгско-американских учебных центров и кафедр, где лекции читают в том числе приглашенные из США ученые. И наверняка они агитируют там несозревшие умы за пресловутые «западные ценности» в духе Шарпа. А кто такой сам духовный лидер протестующих, профессор права Гонконгского университета Бенни Тай? Да он же учился в Лондонской школе экономики и политических наук. А ведь всем давно известно, скажет конспиролог, что Британия — первый и самый преданный сателлит США. И вообще со времен The Great Game и второго съезда РСДРП все грязные делишки планируются именно в Лондоне. Лондон — цитадель олигархов и перманентных революционеров. Пазл в голове у конспиролога сложится окончательно.

Но мир устроен затейливее, чем столь простая схема. Китай и США — две главные экономические сверхдержавы современного мира. Первая продукты потребления изготовляет (производственные мощности того же Apple расположены в Китае), а вторая эти продукты, собственно, потребляет. У КНР есть дешевая и не очень притязательная рабочая сила, а у США — гражданин-потребитель, которого гиганты банковской индустрии много и охотно кредитуют под низкий процент. Это альфа и омега всей современной глобальной экономики, ее становой хребет, который, правда, местами трещит.

Пресс-секретарь Белого дома Джош Эрнест хоть и говорит «мы поддерживаем чаяния жителей Гонконга», но при этом просит участников митингов сохранять их «мирный характер», а не защищает «право народа на восстание против диктатуры». Зачем же Вашингтону атаковывать своего главного хозяйственного партнера? Зачем создавать хаос, анархию и безвластие там, откуда идет бесперебойный поток дешевых товаров?

Может быть, и незачем. В истории кроме злой или доброй воли (которых тоже в избытке) есть еще и своя естественная внутренняя логика, и она сильнее любых заговорщиков и провокаторов.

Во-первых, «революции» заразны, их энергия, драйв и метод таковы, что для их передачи не обязательно нажимать на кнопку, — в арабском мире они прокатились как эпидемия. Вообще протесты по модели делать проще, чем в первый раз, даже и движение Occupy в самих Штатах было по стилистике похоже на цветные революции, хотя и привнесло нечто новое. Протест в Гонконге пока подражает не столько Украине или Египту, сколько протестам в США и выглядит не очень разрушительным.

Во-вторых, кроме экономики есть политика. «Сдерживание Китая» через имеющиеся в нем внутренние противоречия — постоянная политика США, и не всегда очевидно, когда и где проявятся плоды этой политики. Эта политика никогда не прекращалась, она реализуется по инерции, сама, хотя временами ее можно и усилить. Цветные революции — не атомная бомба, такая форма «демократизации» может сработать, а может и не сработать, в зависимости от многих факторов. То, что с точки зрения российских конспи-рологов и военных аналитиков, заговор США, в Вашинг-тоне может быть и неожиданностью: ну как, мы просто под-держивали демократию, а революцию они устроили уже сами.  

Из этого следует, в-третьих, что в истории много и совсем уже естественного, чистой стихии. И настоящая революция — в Гонконге, Китае, России или самих США (а почему, собственно, нет?) — произойдет даже тогда, когда она невыгодна никому в мире, если для нее есть социальные и экономические основания. Когда «верхи не смогут», а «низы не захотят». И лишь наличие этих оснований, вопреки внешним интересам других стран, отличает революцию от «смены элит», скрытых оккупаций и технологий.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №40 (368) 16 октября 2014
    Демократия по-китайски
    Содержание:
    От редактора
    Вехи
    Реклама