Побег из цифровой деревни

Сцена
Москва, 05.02.2015
«Русский репортер» №5 (381)
От редакции

Если кто-то все это знает и без нас, извините. Но и не упомянуть нельзя. Дело было так: канадский литературовед и социолог Маршалл Маклюэн пятьдесят с лишним лет назад описал концепцию «глобальной деревни». Еще до интернета, между прочим. Он заметил, что «земной шар, «обвязанный» электричеством, — не больше деревни».

И дальше можно рассуждать, что люди жили в деревнях или маленьких городах примерно 9,9 из 10 тысяч лет существования цивилизации — и еще неизвестно, как долго до того. Лишь в последние сто лет численность городского населения превысила количество жителей села, причем очень резко (это соотношение — базовая переменная современного мира, и его много где учитывают). Но осталась привычка жить с соседями так, что о тебе все известно, осталась привычка знать подробности жизни двух-трех сотен знакомых людей, быть детально информированным о том, что непосредственно нас окружает. Что бы ни говорили сторонники пресловутой приватности как якобы приоритетной потребности, жизнь показывает, что эта потребность вторична. На первом месте — желание общаться.

В итоге мы сделали все, чтобы, оказавшись в индустриальных городах с их знаменитым «отчуждением», с помощью самых современных технических средств опять почувствовать себя в деревне. Такой вот парадокс. Но без этого сегодняшнее общество не смогло бы существовать.

Главный парадокс в том, что, делая попытки отказаться от цифрового общения, мы возвращаемся в смысле социальной эволюции всего на один-два шага, опять оказываясь в отчужденном от нас городе среди отчужденных людей. Без привычной (за десять-то тысяч лет!) возможности поговорить со знакомым человеком через минуту после того, как мысль пришла в голову (в настоящей деревне — добежав до соседней избы, а в деревне глобализованного мира — отправив соседу электронное сообщение). И только общаясь посредством гаджетов, мы делаем очень большой шаг назад — в исторически привычный мир, где близкие люди близки нам не только духовно или родственно, но и территориально.

Конечно, уже в Римской империи знакомые — воины и торговцы, философы и сановники — были разбросаны на огромные расстояния, для преодоления которых существовали знаменитые дороги (во времена расцвета империи —длиной не менее 80 тысяч км) и действовала cursus publicum — общественная почта. Но все же большинство людей проводило среди знакомых лиц всю жизнь.

Безвозвратно утраченный золотой век! В поисках надежного куска хлеба — буквально так! — прадеды большинства из нас, крестьяне, переселились в города, неимоверно разросшиеся. А в наши дни некоторые и вовсе вынуждены мотаться с континента на континент, чтобы заработать на жизнь (определенного уровня, ставшего уже привычным). Все это называется красиво и выглядит привлекательно с точки зрения карьеры. Менеджер транснациональной корпорации. Артист-гастролер. Дипломат. Журналист. Да, но ведь хочется порой, в самом деле, не Касабланки с Нью-Йорком, а просто живого человеческого общения! Ну и конечно, чтобы было удобно в «три клика» купить билет на международный рейс…

Так что это не совсем правда, что человек якобы прежде испытывал дефицит общения, подобно тому, как не хватало ему сладкого и жирного, а теперь гаджеты и «цифра» обеспечивают изобилие. Дефицита, в общем-то, не было — общения хватало. Будь ты простолюдин, дворянин или купец — выйдя на улицу села или традиционного ремесленно-торгового города, ты мог начать общаться немедленно и без остановки хоть на весь день. А уж если на рынок или в церковь пойти!

Нынче мы лишь виртуально вернулись на ту же узкую улицу и на просторную рыночную площадь, но перебирая уже не ногами, а только пальцами на клавиатурах и экранах. Гиподинамия? Есть такая опасность, но ведь и расстояния, которые в реальном мире ежедневно приходится преодолевать, тоже кратно выросли — пусть наше тело и проносится через них в различных транспортных средствах, а не пешком.

Вот она, сила привычки! Получается, что некоторые прочные структуры своего бытия человечество способно воспроизводить с невиданным упорством, в самых причудливых формах, не считаясь с затратами. Интересно было бы понять, что еще, кроме общения, мы понесем через время в любых меняющихся условиях. Когда, например, в космос полетим — тысячами и десятками тысяч. И ведь там тоже «пыльные тропинки далеких планет» напомнят пыльную околицу родной для наших пращуров деревни.

У партнеров

    Реклама