Фильмы

Да и Да

Валерия Гай-Германика 

Мнение

Мальчик, который никогда не рос

Домашняя девочка (Агния Кузнецова ) встречает дикого богемного мальчика с чудным именем Антонин. Терпит его пьянство, невыносимых друзей (их играют реальные персонажи московского арт-дизайнерского круга), приступы депрессии и мизантропии. Вытирает за ним пол и стол, и наконец, устав катиться по наклонной, уходит обратно к родителям. Только уже сама зараженная «искусством» — рисовать волчков и птиц в яростной, наивно-экспрессионистской манере.

Рассказанная в «Да и да»  история не только проста, как песня какой-нибудь  группы «Звери», — она еще и не имеет ничего общего с тем гиперреализмом,  c живым дыханием грубой, но витальной реальности, с которым ассоциируется у зрителя кино Германики. То есть формально все приметы старого стиля  тут налицо — глядящая, словно смерть, из-за плеча героев ручная камера  и бурлящие массовые сцены. Но внутри  этой сложной, современной филигранной обертки  — мертвый , удивительно анахроничный  штамп откуда-то из пучин XIX века, представление об искусстве как об искусстве жить жизнью, отличной от скучного  буржуазного существования.  А в контексте наших дней — просто «взрослого» существования. Результат — скорее пародийный: «Да и да» кажется фарсом, высмеивающим весь корпус фильмов о том, как жить быстро и умереть молодым. Проблема в том, что молодым, так и не повзрослевшим, тут, кажется, умер если не талант, то, авторское чутье на современность. Путая последнюю  с вечной ювенильностью, Германика оказывается в положении героев советского кино, которым велением времени и партии было запрещено взрослеть, скучнеть и грустнеть. Эта жутковатая вечная молодость — наверное, врожденная болезнь русской культуры вообще. Вспомним «пожилых мальчиков» из повестей совсем не советского писателя Вагинова или культе комсомола в советской эстрадной лирике. Вечная психическая юность превратилась в нарушение роста, задержку  развития, в панковскую безнадегу no future.

С другой стороны, возможно, что именно эта игра в детство — просто репетиция перед готической сказкой «Оле Лукойе», которую Германика все собиралась снимать на студии «Главкино».

Диор и я  

Фредерик Ченг

Остросюжетная документалка о том, как едва говорящий по-французски бельгийский кутюрье Раф Симонс приходит в дом Dior, чтобы за какие-то восемь месяцев сделать там свою первую женскую коллекцию. Рафа не принимают швеи и закройщицы, но его постоянному ассистенту удается практически влюбить их в себя. Другая линия напряжения — метафизические отношения между Симонсом и покойным основателем модного дома Кристианом Диором, с которым у бельгийца пугающе много похожего.

Духless 2 

Роман Прыгунов

Не особо отягощенное философией кино, опоздавшее на экраны примерно на год: трудно представить себе ту великую и интересную миссию, которая могла бы заставить вменяемого человека вернуться в наши дни с Бали в обессыревшую, покрытую вспучившейся плиткой и закрытыми магазинами, скатившуюся до мусорных рейтингов Москву. А вот герой Данилы Козловского возвращается, наплевав на тепло и серфинг, снова надевает костюм и выдает ностальгические шутки про всевластный газовый вентиль.

Мордекай 

Дэвид Кепп

Джонни Депп с усиками а-ля Эркюль Пуаро изображает великого махинатора, нанятого британской разведкой для поисков «Махи одетой» Гойи. По ходу дела выясняется, что на обратной стороне холста имеется зашифрованное сообщение о том, где спрятано золото Рейха. Довольно дорогое на вид зрелище — скорее подавляющее, чем веселящее, своим тяжеловесным декором и немного усталыми шутками. Самое смешное в фильме то, как авторы представляют себе арт-рынок.

Царство красоты 

Дени Аркан

Несложная мелодрама о страданиях молодого архитектора, снятая канадским режиссером, лучший фильм которого (мизантропическая трагикомедия «Нашествие варваров») вышел на экраны более десяти лет назад. Зачем-то наплевав на семейное счастье в изящном модернистском особняке, герой вступает в связь с чужой женой. Кажется, только лишь для того, чтобы превратить свою жизнь в несмешную копию французской романтической комедии для тех, кому за сорок.