Фильмы

Афиша
Москва, 12.05.2016
«Русский репортер» №11 (413)

Когда мы смотрим на других

Василий Корецкий, кинообозреватель «РР» 076_rr11_2.jpg
Василий Корецкий, кинообозреватель «РР»
Сегодня не только про кино: я пишу эту колонку в самый разгар словесных баталий вокруг очередного судебного заседания по делу художника Павленского. Но речь сейчас не о прежних акциях Павленского и государственной реакции на них. Речь о первом акте не очень пока понятной драмы, которую Павленский через своих адвокатов (сам обвиняемый хранит в суде молчание) разыграл на днях.

В качестве свидетелей защиты были привлечены три случайные секс-работницы, показательно свидетельствовавшие против Павленского. Девушки в вызывающе «рабочей» одежде единогласно осудили акции художника, согласившись с предложенной им трактовкой «осквернение», «нанесение ущерба» и «поругание». На следующее заседание защита вроде бы пригласит бездомных, а дальше, вероятно, — сотрудников налоговой (или коллекторов, или ЧОПовцев). Таким образом, глас народа, недвусмысленно призывающий суд «распни его!», еще больше радикализует фигуру Павленского. А может, замысел еще изощренней.

Как бы то ни было, явление проституток в суде вызвало крайнюю волну возмущения у бывших симпатизантов Павленского.

Все это уже было. В кино. Точно та же ситуация в какой-то момент сложилась в русском доке: общественность, возмущенная отсутствием видимого сострадания режиссеров по отношению к своим падшим протагонистам, взывала к морали. Можно ли платить героям за то, что они займутся сексом в кадре («Дикий дикий пляж» Расторгуева)? Можно ли провоцировать их на конфликт («Девочки» Германики?). Можно ли манипулировать контрактом с героями и их невежеством, отвлекая их внимание от факта съемки («Девственность» Манского)? Да и этично ли вообще показывать падших, злых, порочных и неисправимых, нет ли в этом так называемого poverty porn? Документалисты защищались, повторяя вслед за Герценом: «Мы не врачи, мы боль». Публика согласно кивала. И вот боль, вполне довольная собой, вышла с экрана в зал суда. И, как оказалось, неловко и неприлично видеть ее в упор, без отстраняющей преграды.

Разрушение

 076_rr11_3.jpg
Жан-Марк Валле

Вскоре после смерти нелюбимой жены, разбившейся в автомобильной аварии, «белый воротничок» Дэвис Митчел (Джейк Джилленхол) пытается купить в больничном автомате пачку арахиса в шоколаде — но та застревает на полпути. Возмущенный, Митчел пишет жалобу в службу клиентской поддержки, заодно изливая на бумагу все подробности своей несчастной жизни. Письмо находит своего адресата — им оказывается героиня Наоми Уоттс, совершающая смелый звонок жалобщику в два ночи. С этого звонка и начнется их неловкий роман, больше похожий на попытку разрушить старую жизнь, чем начать новую.

Закон рынка

 076_rr11_4.jpg
Стефан Бризе

Злая сатира на мир капитала. Уволенный год назад 50-летний рабочий Тьери Тагодье пытается прокормить семью на пособие по безработице — 500 евро в месяц. Он ходит на собеседования, пытается взять ссуду в банке, чтобы не продавать дом. Наконец, отчаявшись, отправляется на тренинг для соискателей. Все тщетно, унизительно, похоже на цирк, в котором грустным клоуном выступает сам Тьери. В нем все не так: темперамент, возраст, квалификация — то слишком низкая, то наоборот. Кажется, все правила и законы придуманы специально для того, чтобы никогда не позволить выпавшему за борт жизни снова занять каюту третьего класса.

Люди Икс: Апокалипсис

 076_rr11_5.jpg
Брайан Сингер

А теперь — дискотека! Очередная серия многолетней франшизы про очаровательных оборотней без погон. Мир сказок уже в девятый раз стоит на грани гибели, хотя на дворе по-прежнему 1980-е. Еще в прошлой серии в этом мире завелся новый злой мутант, которого зовут просто и ясно — Апокалипсис.

Голограмма для короля

 076_rr11_6.jpg
Том Тыквер

Фильм, который мог бы снять Стивен Спилберг: заурядный и типичный американец (Том Хэнкс!) отправляется в Саудовскую Аравию, чтобы продать королю скучнейшую штуку —систему голографической презентации для видеоконференции, и тем спасти свою жизнь от тоски, безденежья и доброкачественной опухоли, тяжелым горбом нарастающей у него между лопаток. Но экранизацией романа Дейва Эггерса занимался не Спилберг, а уклончивый и обтекаемый Том Тыквер. Поэтому экзистенциальная драма превратилась в бодрую комедию абсурда.

У партнеров

    Реклама