Самый русский динозавр

Тренды
Москва, 23.09.2019
«Русский репортер» №17-18 (483)
«Российские динозавры, как и змеи Ирландии, примечательны только тем, что их нет», — утверждал в XIX веке американский палеонтолог Отниел Чарльз Марш. В то время, когда в Азии и Америке находили тысячи костей динозавров, российские ученые добывали все что угодно, вплоть до мамонтов, но только не останки древних рептилий. Лишь в 1953 году советские геологи на берегу реки Кия в Кемеровской области нашли череп и неполный скелет животного, которого назвали пситтакозавром сибирским. Мы решили выяснить, что с тех пор стало известно о сибирских динозаврах, и отправились к ним на историческую родину

Андрей Атучин

В обычной сибирской деревне Шестаково несколько лет как развернут лагерь палеонтологов. Год за годом они откапывают кости и целые скелеты ископаемых животных. Это в 180 километрах от Кемерово — три часа на машине через леса, поля и реки, и мы в деревне. Спрашиваем у местных пацанов, где тут динозавры; они сбивчиво объясняют, что ехать надо к горе. Мы едем, но вдруг между избушек замечаем пару ящеров — родителя и детеныша. Эти скульптуры охраняют музейную комнату палеонтологических и археологических находок Шестаковского комплекса. Сотрудник музея Любовь Шестакова, судя по фамилии — коренная жительница, приглашает внутрь.

— К нам приезжали ученые из многих стран после того, как в 2016 году нашли целого динозавра — пситтакозавра сибирского. Они ожидали увидеть разрозненные косточки, а тут такое! Все были в восторге — говорят, что динозавров находят везде, но цельные в основном только у нас. Это потому, что здесь глина, в земле такой сохранности бы не было.

Это тот самый сибирский пситтакозавр, который подстерегал нас на входе. В центре музейной комнаты — его собранный скелет в натуральную величину. Правда, здесь пластиковая копия (говорят, ее изготовление обошлось в 350 тысяч рублей), оригинал увезли в Кемеровский краеведческий музей.

— Еще у нас на яру много находят мамонтов, — Любовь указывает на увесистые на вид кости под стеклом. — Рыбаки, дети ходят купаться и очень много приносят разрозненных костей, особенно бивней. Когда яр осыпается, оттуда вываливаются кости. Там был забой мамонтов. Древние люди копали ямы, закладывали их ветками, мамонта загоняли, он проваливался и его забивали камнями и копьями. Из бивней делали наконечники, из шкуры — одежду, мясо ели, а неподъемные большие кости просто скидывали в яму. У нас даже зубы мамонтов лежат. Эмаль, правда, разрушена, потому что когда яр обрушился, они попали в воду, высота падения была большая, сильный удар. Вообще у мамонта за его жизнь зубы выпадали пять раз! А еще части бизонов, древних лошадей местные жители находят в огородах, когда обрабатывают землю, и приносят нам.

Музей небольшой, но выглядит не по-деревенски: экспонаты под стеклом, тематическая библиотека, конференц-зал с проектором и дружелюбный зеленый пситтакозавр из пластика, с которым можно сфотографироваться при входе.

— Кстати, на горе, на местонахождении «Шестаково-3», этим летом тоже нашли что-то необычное, — создает интригу Любовь. — У палеонтологов как раз обед заканчивается, так что вы их на месте и встретите.

 

Через горы и под горами

Гора на деле оказалась холмом, к месту раскопок ведут вырубленные в глине ступеньки. К холму притарахтела старенькая пассажирская «газель», из которой будто десант, все в камуфляже и банданах, выпрыгнули палеонтологи.

Заведующий отделом научных исследований и экспедиций Кемеровского краеведческого музея Дмитрий Слободин выглядит как Индиана Джонс: песочного цвета тактические штаны и ботинки, небритость, длинные волосы, выбивающиеся из-под кепки.

— Что, надо позировать? — спрашивает он, лузгая семечки, и ведет нас за собой наверх, к месту раскопа.

— Кто сейчас лидирует в мире по находкам динозавров?

— Китайцы. У них очень обильные местонахождения. В пустыне Гоби все под ногами прямо лежит, копать не надо. Можно ходить и собирать. Буквально пять-десять сантиметров прокапываешь — и пошли кости, кладки яиц, отпечатки. Но целых скелетов там нет. Отпечатков очень много, сплющенных скелетов, смятых… А в Кемеровской области палеонтологи по руслам рек в основном работают. Там более ранние в основном отложения, юрского периода. А в наскальных отложениях по руслу реки Томи в верховьях на скалах есть отпечатки совсем древних существ — растений каменноугольного и пермского периодов, насекомых, рыб даже. Но они не заточкованы, не занесены никуда. А более поздние отложения мелового периода, на который приходится расцвет динозавров, есть только здесь, на севере области.

— Как выглядели эти места, когда здесь гуляли динозавры? Вроде бы вокруг когда-то простиралось море?

— Море здесь было еще в девоне — все это было морским дном 450–500 миллионов лет назад. Во времена динозавров морей тут уже не было. Было засушливо, а в пойме реки — влажный тропический климат, оазисы. Река либо в озеро какое-то впадала, либо в заболоченные участки местности. Дельта реки заболоченная была. Поэтому здесь находят только пресноводные отложения, пресноводные формы жизни. 

— И сибирских пситтакозавров?

Раскоп месторождения «Шестаково-3» 043_rusrep_17-1.jpg Валерия Евдокимова
Раскоп месторождения «Шестаково-3»
Валерия Евдокимова

— Да, именно. Животные часто расселяются там, где русла рек, потому что до самого конца периода засухи растения растут, где раньше текла река. Там есть какие-то оазисы, а динозаврам надо много растительной пищи. В сезон засухи все вымирает, а по руслу реки тоненький ручеек течет, и все животные идут на водопой. Пситтакозавры здесь, скорее всего, утонули — завязли в болоте, в глиняной жиже какой-то, а может, наводнение случилось. По одной из версий, селевой поток сошел. Погибла, по всей видимости, семейная группа — детеныши и одна особь взрослая. Точно сказать, мать или отец, невозможно. По костяку, по скелету половую принадлежность у птиц, рыб, рептилий определить нельзя. По размерам можно — того, который в музее в Кемерово стоит, мы назвали мужским именем, потому что он самый большой из всех пситтакозавров, которых когда-либо находили. С тех костей в 2016 году два пластиковых макета сделали. Один в Москве поставили на выставке, другой нам отдали. А в это время собирали натурный скелет. Там много утраченных фрагментов костей; их реставрировали, долепливали… Есть с левой стороны кость лучевая, допустим, а у правой конечности не хватает лучевой — с имеющейся снимают слепок, делают зеркальную отливку. Около 30 процентов в том скелете замещено пластиком.

— А как вы вообще узнаете, где надо копать?

— Нам сейчас легко определиться, мы уже в 2014 году тут ниже по склону копали и нашли группу костных скоплений, скелетов даже, — три целых скелета было, пять черепов. Чтобы так везло, наверное, еще ни разу не было. Разве что где-то в Китае, Монголии — где под ногами все лежит. Но у нас в России такое — очень большая редкость! А место было определено еще с середины 90-х. В самом низу при расширении дороги бульдозер счистил край холма, и оттуда вывалилось несколько костей. А тут томские геологи стояли лагерем на яру. Они с 90-х каждое лето там практику студенческую проводят — палеонтологические исследования, геологические. Их позвали, и с того момента здесь ведутся раскопки.

Руководящий вид

— Как технически проходит работа?

— Ребята перебирают породу и на глаз определяют, есть ли там что-то ценное. Они уже опытные копатели. Здесь два магистранта, три сотрудника музея и один специалист-энтомолог — Алексей Коршунов; его выставка бабочек и рукокрылых, кстати, здесь в музейной комнате. Единственная проблема в том, что чем глубже идешь к середине холма, тем больше приходится глины и песка сверху снимать, проводить вскрышные работы, чтобы добраться до костеносного слоя. Сейчас уже где-то около трех метров. А если дальше пойдем, там и пять, и десять метров, наверное, будет.

Палеонтологи во главе с Дмитрием Слободиным на раскопе месторождения «Шестаково-3»  044_rusrep_17-1.jpg Валерия Евдокимова
Палеонтологи во главе с Дмитрием Слободиным на раскопе месторождения «Шестаково-3»
Валерия Евдокимова

— И как вы эти три метра снимали?

— Лопатами, тачками вывозим, скидываем с холма. От самой дороги до высоты семь — семь с половиной метров, все это костеносный слой. Кого только здесь нет — более тридцати видов разных позвоночных, живших от 125 миллионов лет назад и до конца эры динозавров, 65 миллионов лет назад! К каким временам принадлежит этот слой, мы определили потому, что здесь нашли пситтакозавра. А пситтакозавр — руководящий вид, по которому как раз определяют ранний меловой период. Руководящие виды животных, растений, моллюсков в каком-то одном периоде жили — допустим, 150 миллионов лет назад. А в слое 160 миллионов лет их не находят, 140 миллионов — тоже не находят.

— Сто миллионов лет… жуть просто.

— Привыкаешь к этому, не замечаешь.

В это время Дмитрию приносят кусочек породы с чем-то коричневым. Он вертит ее в руках и ковыряет ногтем, продолжая деловито лузгать семечки.

— Вы не боитесь — бактерии какие-нибудь или что-то в этом роде?

— Да какие тут бактерии! Их в глине за миллионы лет не осталось. Это фрагмент какой-то кости. Какой точно, сказать не могу.

Отковырял.

— Ага, это фаланга конечности пситтакозавра. Маленький, наверное, детеныш. Самая концевая фаланга, последняя, когтевая. Правда, у них не когти. У них ногти — можно сказать, ногтевые пластины, как у нас. Не как у хищников, загнутые такие, — Слободин показывает рукой, как выглядит лапа хищника.

— Ну, с первой находкой за сегодня!

— Сейчас кое-что еще покажу.

Подходим к месту раскопа, где прямо под ногами из глины торчат какие-то кости.

— Это кости пситтакозавра. По ним четко определяется граница нижнего мелового периода. До середины мелового периода они не дожили.

— А почему вы их не достаете?

— А я их сегодня утром только откопал, залил клеем, и сейчас они сохнут. Если доставать их сейчас, будут фрагменты, обломки костей. Нужно в глине небольшой вырез сделать, для этого грунт вскрыть, посмотреть, куда и докуда они идут, чтобы ограничить участок выреза. Потом только взять вместе с куском породы и достать оттуда. А в лаборатории уже спокойно сесть на стульчик, надеть большие очки и все это «ковырялочками» отковырять. Можно извлекать, конечно, и здесь — по кусочку эту косточку разбирать, складывать в баночку и потом склеивать. Но сохранность от этого ухудшается, некоторые фрагменты крошатся совсем в мелочь.

На площадке стоит закрытый и замотанный пленкой загадочный деревянный ящик.

— А здесь что? Какой-то секрет?

— В этом ящике скопление интересное, несколько кучек костей пситтакозавров лежит. Это придется брать большим куском породы, монолитом в таком деревянном ящике. Опалубка, потом туда заливается раствор; сколачивают и увозят отсюда в Кемерово для разбора.

Прекрасные, как птицы

Дмитрию приносят еще что-то.

— Так, фрагмент косточки. Какой, сказать, к сожалению, очень сложно. Это кость теропода, какого-то мелкого хищника. Где-то с туловища. Не ребро точно — у ребра нет такого плоского сечения. Может, седалищная кость, может, часть какой-то тазовой, а может, лопаточная или даже лобковая. Это трубчатая кость, гладкая, глянцевая. У нее нет такого характерного рыхлого рисунка, как на костях растительноядных. Немного в других отложениях лежит, и цвет у нее немного другой. Возможно, сама кость имеет другой минеральный состав, и от этого появляется коричневатый оттенок. Есть темно-темно-серого цвета кости. У пситтакозавров часто коричневые или красные. Что можно сделать с этой костью, так это проследить индивидуальный возраст животного. Сделать тонкий поперечный срез микроскопический и по слоям посмотреть. Для точной идентификации должен уже быть полный скелет, найденный и собранный кем-то, сфотографированный или зарисованный — если находки XIX века, например.

 Шеврон неизвестного зауропода  045_rusrep_17-1.jpg из фондов ГАУК КОКМ
Шеврон неизвестного зауропода
из фондов ГАУК КОКМ

— Но это все-таки хищник?

— Да, хищники тут водились и большей частью промышляли тем, что охотились на пситтакозавров. Тероподы — общее название этой группы. Самых больших травоядных назвали зауроподами, а всех хищников — тероподами. Размером они были по грудь человеку, маленькие. Большого пока здесь ни одного не нашли. Хотя они должны быть. А вообще это место очень богато на находки. Сейчас мы рассматриваем мелкие находки, но они все равно представляют интерес. Вот, возьмите на память кусочек с отпечатком.

— Посмотри какой, — Алексей Коршунов рукой в перчатке протягивает что-то Дмитрию. Тот вертит находку в пальцах.

— Какой большой хороший зуб!

Девушка-магистрантка оторвалась от раскопок, заглянула в ладонь, буднично обронила: «найс» и побежала обратно.

— Это уже довольно крупный, в рост человека, хищник, — одобрительно кивает Дмитрий. — Клык теропода. Не развалился бы в руках… Здесь он и сдох. Все у него сохранилось отлично. И пилки сохранились. Их видовую принадлежность определяют по мелким-мелким зазубринам на внутреннем изгибе клыка. У них не сохраняются корни, корни остаются в челюсти. Зубы у них время от времени обламываются и вырастают новые, как у акулы. У этого отличная просто сохранность, эталон! Его можно будет идентифицировать. Скорее всего, кто-то из дромеозаврид, они широко распространены.

— Эти находки продвинут человечество? Дадут какую-то картину эволюции?

— Конечно. Чем больше таких находок, тем больше складывается и проясняется картина эволюционного развития. Конечно, основа, положенная Дарвином, незыблема, ее опровергнуть нельзя. Но картина эволюции все время дополняется — мы узнаем, какой вид в кого эволюционировал. Например, стало понятно, что птицы произошли от динозавров. Доказано, что у многих видов хищных динозавров был перьевой покров, они прямо бегали все в перьях и так же красиво выглядели, как современные птицы. Доказано, что хищники в основном мелкие были — полметра длиной динозаврики.

Мы ведь привыкли: динозавр — о-о, ничего себе, должен быть большим! А на самом деле большинство динозавров были маленькими. Может быть, третья часть была большой. Современный-то мир от древнего сильно не отличается, эволюция всегда идет примерно по одинаковому пути. Если в современном мире аналогию проводить, взять всех современных животных, — малюсеньких будет в разы больше, чем огромных. Прежде всего потому, что им проще выжить.

Почему некоторые животные в процессе развития увеличиваются, а некоторые уменьшаются? Палеонтологический материал подсказывает, что некоторые конкурируют в сторону увеличения размеров и массы тела, чтобы на них никто не мог охотиться. Кто больше, тот сильнее. У тех же хищников-гигантов практически не было врагов в природе. Жили себе спокойно, развивались своим путем — врагов нет, опасности нет, что хочешь, то и делай, наслаждайся жизнью и приноси потомство… У огромных зауроподов та же история. Их детеныши, правда, были маленькие, они жили в лесу и на них мелкие лесные хищники могли охотиться. Лазили в папоротниках, в лопухах прятались, вели образ жизни «тише воды, ниже травы». А их родители отложили в лесу яйца — и ушли. У большинства динозавров, как и у современных рептилий, заботы о потомстве не было. Кроме пситтакозавров, которые жили большими популяциями и стадами.

А кто-то конкурирует путем уменьшения. Чем ты меньше, тем незаметнее, тем проще прокормить себя и свое потомство. И видов, которые идут по этому пути, в разы больше.

— И что, зауроподы, когда вырастали, не находили своих родителей?

— А чего их искать, если ты сам уже большой! Если ты сам уже стал ростом с крупного хищника, тебе некого бояться. Вышел из леса — и все. А маму они, естественно, уже не узнали бы.

Хотя были достаточно разумные динозавры. Хищники — они всегда эволюционно и интеллектуально более продвинутые. Доказано, что мелкие «тероподики» охотились группами. И у пситтакозавров тоже относительно большая мозговая камера в черепе, соответственно, мозг достаточно большой. Еще был найден скелет старого тираннозавра, с обломанными зубами и сросшимся переломом ноги. Обычно, если дикое животное ломает себе ногу, — это труп. Получается, ему носили пищу, лечили, выкармливали. Значит, не дураки — могли заботиться и о потомстве, и даже друг о друге.

«Нашли скелет старого тираннозавра, у которого были обломаны зубы и сросшийся перелом ноги. Обычно, если дикое животное ломает себе ногу, — это труп. Получается, ему носили пищу, лечили, выкармливали. Значит не дураки — могли заботится и о потомстве, и даже друг о друге»

Воры бессовестные и совестливые

— А черные копатели достают?

— Когда здесь только стали производить раскопки, еще не назвали это местонахождение и не отметили его ни на каких геологических картах, отсюда уже крали скелеты.

— Есть спрос на черном рынке?

— Да не то что на черном рынке, а просто у активных кладоискателей и людей, любящих артефакты, руки горят. Середина 90-х была. Ученые копали, до холодов не успели все сделать, законсервировали и оставили на следующий год, чтобы забрать. На следующее лето приехали — ничего нет! Черные копатели сильно навредили. Приехали, разворошили весь костеносный слой, два целых скелета пситтакозавров, которые лежали один на другом, своровали. Вроде знают даже, откуда ноги растут: один предприимчивый человечек продал. Такое было время — воровали все. Валяется ничье, какие-то камни… «Я откуда знаю», — может сказать. — «Мне баню надо строить, я глины набрал, и все».

Месторождение «Шестаково-3» встречает гостей 046_rusrep_17-2.jpg Валерия Евдокимова
Месторождение «Шестаково-3» встречает гостей
Валерия Евдокимова

— А как сейчас?

— Сейчас нормально. Мы тут до конца лета, затем консервируем место раскопок, засыпаем все, а на следующий год опять откапываем.

— И охраны нет?

— Ну какая зимой тут охрана? Летом сидят в будке, и то ночью только.

— Еще подарок, — протягивает нам два куска породы с отпечатками энтомолог Алексей Коршунов.

— А где кость сама? — спрашивает Дмитрий Слободин.

— Взяли.

— В смысле — взяли? Сюда давайте, взяли они!..

— Дим, она рассыпалась, ее клеить надо.

— А-а, негодяи. Клеить…

— Может, вы и яйца находили?

— Все рептилии яйцекладущие. Одно яйцо в 90-е было найдено, но где оно, куда делось, сказать не могу… Оно описано, все по нему есть.

— Тоже украли?

— Нет, лежит где-то в Москве в коллекции. Скорее всего, в Палеонтологическом институте РАН, потому что нашел их сотрудник. Естественно, находчики вывозят материалы туда, откуда приехала экспедиция. А экспедиция создается под лицензию на этот вид деятельности. Археологам хорошо, им лицензия не нужна! Написали открытый лист и поехали куда захотели копать что хочешь. А мы копаем от музея. У нас есть особый музейный кодекс. Мы не имеем права на фонды музея — это госсобственность, ее никому нельзя отдавать. Это сразу вот, — показывает пальцами решетку. — Нет, можем, конечно, временную передачу делать с обязательным возвратом назад для изучения, для экспонирования. А просто отдать что-то отсюда мы не имеем права. Взяли лицензию — отвечаем головой за каждую косточку, за каждый кусочек.

— А что это в породе, которую нам подарили? Может, косточка?

— Давайте глянем, может быть.

— Ну да, а то остановят с артефактом 125-миллионнолетней давности! Сколько там лет с конфискацией дают за такое? Интересная экскурсия получится.

— Все претензии будут ко мне. Да и пусть еще попробуют идентифицировать — может, это просто кусок глины из памятного места, — отколупывает отверткой кусочек глины. — Нет, это не кость, просто порода.

 

Грядет ли воскрешение ископаемых?

— Вот бы когда-нибудь увидеть живого динозавра! Пситтакозавра, например — он не страшный.

— Это вряд ли получится. Даже если динозавра когда-то укусил комар, которого потом нашли в янтаре, извлекли оттуда, взяли его кровь, достали из нее молекулу ДНК динозавра и все закрутилось, — красиво, но неосуществимо. Потому что эта молекула ДНК за миллионы лет распадется, не сохранится. А вот в вечной мерзлоте сохраняется.

— То есть мамонта вернуть возможно?

— Теоретически да, но тридцатилетние попытки пока ничего не дали. Нет, есть шанс, что мамонта возродят, вот только зачем это надо? Затем, чтобы он был? Слоны живут в тропических биотопах — в Азии, в Африке, в жарких странах. А это те же мамонты, только лысые. Можно сказать, что мамонты есть и сейчас, почему так важно именно того волосатого слона восстанавливать? Это одна из ветвей эволюционного развития, о которых мы говорили, от древнего «протослона» — меритерия, прародителя всех слонов. Он, кстати, был маленький, походил на свинью и жил в Африке.

Потом, постепенно развиваясь и распространяясь по планете, слоны расходились по местам обитания, по ареалам, заходили в другие условия, начинали развиваться по другому пути. Кто-то волосы себе отрастил, потому что прохладно было, кто-то резцы, которые мы называем бивнями — они изначально вниз загибались и были маленькие — для рытья земли. Мамонт их себе приспособил для поиска пищи, он ими разгребал снег. Есть неплохая гипотеза, что мамонты могли впадать в зимнюю спячку. У них нашли бурый жир, который свойственен животным, впадающим в зимнюю спячку. Это специальный жир, который откладывается все лето и очень хорошо сохраняет тепло, энергию. Значит, мамонт мог закопаться в сугроб, вырыть себе берлогу. Они же шли-шли табуном, разроют яму большую, поедят травы, лягут отдохнуть — и дальше пошли. Это был конец ледникового периода, самое суровое время на планете, а жили они еще севернее, к Якутии.

Пситтакозавр сибирский в музейной комнате Шестаковского комплекса 046_rusrep_17-1.jpg Валерия Евдокимова
Пситтакозавр сибирский в музейной комнате Шестаковского комплекса
Валерия Евдокимова

Они и у нас были, но это крайняя граница, ниже они не спускались. У нас в то время были тундростепи, не как сейчас — лесостепь. И вот они шли, устали, отдохнуть захотели, вырыли большую яму в снегу, покушали, улеглись в нее, их снегом замело, пока спали. Проснулись — отряхнулись, двинулись дальше. Предположительно так и пережидали сильные холода и ветры — под снегом, прижавшись друг к другу. Очень суровый был климат тогда здесь. Лето было непродолжительным — два месяца или даже месяц, но за это время успевало все расцвести вокруг, трава обильно вырастала. Им надо было есть килограммов по двести в день. Современные слоны тоже по 150 килограммов растительной пищи в день съедают, а мамонты побольше были.

— И они здесь попадаются?

— На этой горе костей мамонтов нет, а рядом, на яру, сколько угодно. Тут есть яр — берег реки крутой и обрывистый, 30–35 метров высотой. Там раскопки не ведутся, там ведутся сборы. Потому что круча осыпается, падает, идешь практически бегом, косишься постоянно, чтобы десятитонный булыжник не упал на голову. Пробегаешь по урезу реки, посмотрел, что там под ногами, попинал камушки — раз, нашел косточку и убежал оттуда. Правда, в 2016–2017 годах нам пришлось-таки там копать, потому что случайно нашли позвонки и костные пластины анкилозавра.

Сибиротитан из семейства титанозаврид

— У американцев, да и не только, динозавров пруд пруди, а русского динозавра искали долго. Теперь он есть — пситтакозавр сибирский. Но неужели лишь ему придется представлять Россию в мире древних рептилий?

— В 1997 году московский палеонтолог Евгений Мащенко здесь на Шестаковском яру нашел фалангу пальца передней конечности зауропода. Затем нашли позвонки. Самый большой — крестцовый. По нему определили, что это новый вид, не описанный ранее. Его постепенно собирали, десять лет шли поиски, точнее сборы — просто ходят и собирают, промывку делают. Берут породу и промывают в ситах. Мелкие-мелкие фрагменты скелетов находятся, зубы. По зубам, кстати, проще всего определять виды, они все практически по зубам названы. В 2017 году палеонтолог Александр Аверьянов написал научную статью и назвал новый вид сибиротитаном, он из семейства титанозаврид.

— Сибиротитан — звучит мощно. А кто присваивает новому животному название?

— Кто нашел, кто писал статью, тот и присваивает. Хочешь — своей фамилией назови, — объясняет Дмитрий Слободин. — Этим летом мы нашли несколько шевронов. Это такие своеобразные косточки с хвостового отдела позвоночника, самая большая — лопатообразная. Они крепились на хребте, причем именно на хвосте, поддерживая его. За два года мы нашли пять позвонков и семь шевронов этого пока неизвестного зауропода. Из них в этом году — один позвонок и четыре шеврона. Он лежал прямо здесь под нами и весил тонн 25. Так что, если тут новый вид будет, моим именем назовут… Это я шучу, конечно, но в принципе почему бы и нет!

— Слободинозавр?

— Скорее, слободиникус какой-нибудь.

Очень хочется дождаться и других находок, но близится вечер, а осталось еще одно не посещенное место — тот самый мамонтовый яр, где останки древних животных лежат прямо под ногами. Опасно, конечно, но любопытство берет верх. Зеленая лужайка, где ежегодно проводят праздник «В гостях у динозавров», плавно переходит в заболоченный участок, за которым небольшая речка Кия и нависающая над ней тридцатиметровая круча. По всей видимости, туда пройти можно только через болото. Спускаюсь к хлябям, надеясь найти более-менее сухой проход, но не нахожу. То ли рыбаки перебираются к круче в болотных сапогах, то ли местным жителям известны какие-то тайные тропы, то ли Шестаково не пожелало делиться всеми секретами при первом знакомстве. Тем не менее теперь мы точно знаем, что змей в Ирландии как не было, так и нет, а по просторам России гуляли заботящиеся о потомстве коллективисты пситтакозавры сибирские, могучие двадцатиметровые вегетарианцы сибиротитаны и, может быть, пока еще не описанные слободиникусы с загадочными шевронами на хвостах.

Кое-что о динозаврах

• Слово «динозавр» было придумано британским палеонтологом Ричардом Оуэном в 1842 году. По-гречески оно означает «ужасный ящер».

• Динозавры обычно были размером с человека или меньше. Ученые считают, что более крупным костям просто легче окаменеть и поэтому их чаще находят.

• Самый ранний из названных динозавров, найденный до сих пор, — это Эораптор («похититель рассвета»). Он так назван, потому что жил на заре эпохи динозавров. Это был хищник размером с немецкую овчарку. 

• Маленькие хищники были, скорее всего, самыми умными из всех типов динозавров.

• Большинство динозавров были покрыты перьями.

• Крупнейшие яйца динозавров были равны по размерам баскетбольному мячу.

• Первое зафиксированное описание находки костей динозавров произошло в Китае, три с половиной тысячи лет назад. Китайцы думали, что найденные ими зубы динозавров принадлежат дракону.

• Динозавры правили Землей более 165 миллионов лет. Человек появился только 2,5 миллиона лет назад.

• Новорожденный ребенок человека имеет более крупный мозг, чем он был у большинства взрослых динозавров.

Пситтакозавр сибирский

Название переводится как «ящерица-попуг ай». Вид динозавров из семейства пситтакозавридов, обитавших на территории современной Кемеровской области во времена мелового периода (129–113 млн лет назад). Этот двуногий ящер-вегетар иан ец, ростом со среднюю собаку, достигал около 2 м в длину и весил до 20 кг. Его череп украшали крупные, торчащие в стороны рога на скулах. В отличие от других пситтакозавров, сибирский имел небольшие рога над глазами и сзади глаз. Большая часть тела была покрыта чешуями. Но кроме этого, на останках пситтакозавров сохранились образования, похожие на полые трубкообразные щетины около 16 см длиной, возможно перья. Ящер обладал сильно изогнутым клювом, похожим на клюв попугая, который был покрыт шершавой роговой оболочкой и идеально подходил для того, чтобы срывать листья и стебли растений. Нижняя челюсть пситтакозавра могла двигаться относительно верхней только вперед и назад, словно жернова мельницы, перемалывая пищу. У пситтакозавров были самозатачивающиеся зубы, хорошо приспособленные для того, чтобы щипать растения, но у них не было зубов, подходящих для пережевывания пищи, поэтому они использовали гастролиты — з аглатывали мелкую гальку, которая перетирала в желудке растительную массу, о блегчая ее переваривание. Пситтакозавр — ближайший родственник птиц, вел стадный образ жизни и был объектом охоты для других животных.

Новости партнеров

«Русский репортер»
№17-18 (483) 23 сентября 2019
Нитки «Московского дела»
Содержание:
Фотография
Краудфандинг
Репортаж
Прогрессор
Реклама