Дело в чистом поле

Новые рынки
ОРГАНИЧЕСКОЕ СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
Опыт крупнейшего в России органического хозяйства показывает, что в этом бизнесе быстрого экономического эффекта — во всяком случае, для новичков — быть не может
Дело в чистом поле

«Вот по этому учебнику у нас все работники сдают экзамен после трехмесячного изучения, — грохнув по столу увесистым справочником, сказал исполнительный директор “Агранты” Андрей Грачев. — Это вся наша методика производства органической продукции, составляли сами с учетом мирового, собственного опыта и российских особенностей».

Главной российской особенностью (и экономическим выигрышем) г-н Грачев считает огромные площади чистой земли, которой после развала колхозов агрохимия не касалась более десяти или даже двадцати лет, и поэтому для развития производства органической продукции нет необходимости ждать два-три года, пока земля восстановит свою экосистему. С 2007 года, когда девелоперская компания Сергея Бачина «Агранта» создала крупнейшее в России хозяйство по производству органики «АгриВолга», у последней на балансе уже накопилось 44,6 тыс. га земли (стоимость покупки не называют, но в области она около 60 тыс. рублей за гектар). На ней и выращивают органические корма для своих 9000 породистых коров и быков, 5500 овец и 250 свиней. Для России это не показательное хозяйство, поскольку органика — удел в основном мелких фермеров. Сергей Бачин, пожалуй, единственный, кто решил изначально развернуть полный цикл: от производства собственных кормов до переработки и розничного сбыта. В это и вложил уже более миллиарда рублей и намерен до конца года инвестировать еще 150 млн в расширение производства.

«Поэтому пока мы работаем в ноль, но инвестиционный цикл — пятнадцать лет, бизнес будет прибыльным. А сейчас вся операционная прибыль идет на развитие, — объясняет президент “АгриВолги” Андрей Молев. — В частности, ближайшая задача — удвоить поголовье скота. Тогда и можно будет говорить об экономическом эффекте».

В холдинг входит несколько сельхозпредприятий, в основном это перерабатывающие заводы и реконструированные фермы.

«Это наши коровки американской породы джерси, такие дают более жирное молоко, — с гордостью проводит нас сквозь ряды безмятежно обедающих буренок директор по животноводству Наталия Макарова. — А эти пятнистые, наша гордость, — ярославка. Она устойчива к болезням, вынослива и неприхотлива. Чуть дальше — канадский ангус; это мясная порода, она быстро набирает вес».

Людей на ферме почти не видно. Отобедавшие коровы из «помещения для отдыха» сами вразвалочку направляются кто на прогулку, а кто в очередь к доильному аппарату. Этот автомат вовсе не предполагает участия человека, что позволяет избежать риска занесения инфекции в молоко.

«Чтобы сохранить полезные свойства продукта, мы научились пастеризовать молоко при 70 градусах, а не при 90, — говорит Наталия Макарова. — К тому же в отличие от традиционных коров мы своим в корм не сыплем антибиотиков. Да и вообще с этим строго: даже зеленкой их не можем помазать без согласования с инспектором из сертифицирующей организации. Вот сейчас надо прививку одной сделать — снова спрашиваем разрешения».

Доильный аппарат направляет молоко сразу же в соседнее помещение, где расположены лаборатория и уп