Между строчек - только точки?

Российская политическая культура всегда включала в себя некий пиетет перед властвующими персонами независимо от их титула - государь всея Руси, Генеральный секретарь или президент. Отсюда привычка ждать очередного послания Президента РФ Владимира Путина к Федеральному собранию, как если не божественного откровения, то очередного судьбоносного изречения. Впрочем, эти ожидания, мягко говоря, оправдываются не в полной мере. И отношение к ним с каждым годом становится, к сожалению, все менее серьезным.

Не стало исключением и послание-2005. Отечественные и зарубежные СМИ, похоже, стремились переплюнуть друг друга по язвительности комментариев. Нашлось в них место, разумеется, и "удвоению ВВП" (24 серии аплодисментов во время выступления вместо 11 в прошлом году) и "утроению демократичности" президента (слова "демократия" и "демократический" в спиче-2005 встречаются втрое чаще, нежели в спиче-2004), и многим другим подобным пассажам. Понятно, что цветы иронии такого рода могут произрастать лишь на почве отсутствия общенациональной идеи, о чем давно говорят широкие круги российского общества.

Между тем, нынешнее послание по своему духу и стилю отличается от предыдущих. Как отмечает председатель Новосибирского областного Совета Виктор Леонов, слушавший президента "вживую", "оно не повторило то, что было ранее". Действительно, в самом начале выступления президент сделал заявку вполне доктринального характера - рассматривать прошлогоднее и нынешнее послания как единую программу действий на ближайшее десятилетие. Правда, нетрудно заметить, что из шести своих посланий он выделил только те, которые провозгласил в течение второго срока президентства. Тут, конечно, уместно спросить: а что, на протяжении первого срока вопрос о долгосрочных программах развития страны у него не возникал вообще? Но не будем поминать прошлое, обратимся к будущему десятилетию. Каким ему быть по мнению президента? И тут разочарование - картинка "Россия-2015" в послании президента так и не появляется. Только набившие оскомину слова о свободе, демократии и справедливости, которые порождают у большей части россиян оправданный скепсис.

Провозглашенная главой государства (очевидно, на грядущее десятилетие) "триединая задача" - развитие государства, укрепление закона и повышение эффективности правосудия, развитие личности и гражданского общества в целом - по духу своему мало отличается от другой "триединой задачи", целью которой в начале 1960-х годов было построение коммунистического общества. Но механизмы решения "триединой-2005" прописаны не яснее механизмов решения "триединой-1961" (отсутствие которых, в конечном счете, похоронило самих "постановщиков задачи"). Да, филиппики в адрес коррумпированной российской бюрократии всех мастей в президентском послании звучат (кажется, что между строчек незримо фигурирует призыв Мао "Огонь по штабам!"). Но "огня по штабам", понятно, не будет. А на вполне правомерный вопрос российского гражданина о том, какими будут механизмы повышения эффективности работы госаппарата, какие действия предпримет власть для достижения провозглашенных высоких целей, из уст президента звучит лишь невразумительное: "Российский чиновник обязан учиться разговаривать с обществом". Почти рефлекторная реакция на этот пассаж: а кто же его обяжет-то? И кто спросит с него, если вдруг не научится? Предпосылок к этому в нашей действительности не видно. Не видно их и в обращении президента - ни в тексте послания, ни между его строк. Между строчек здесь можно поставить лишь прикрывающее пустоту многоточие.

Чрезвычайно болезненная демографическая проблема России находит в послании адекватную оценку: "Необходимо повысить престиж материнства и отцовства; создать условия, благоприятствующие рождению и воспитанию детей". Мысль абсолютно здравая, хотя тоже не новая. Но на естественные вопросы "Каков механизм?", "Откуда возьмется упомянутый престиж к 2015 году?" ответа мы не видим ни в тексте, ни между строк.

Подобными пустотами зияет практически весь текст послания. Отличного от других по форме, но сходного по содержанию (или отсутствию такового).

И еще один нюанс. Привычный москвоцентризм президентских посланий заставляет сибиряков с особым интересом ждать очередного обращения - может, на этот раз глава государства сообщит, предполагает ли центр решение судьбоносных для Сибири вопросов. Нынешнее выступление напрямую упоминает Сибирь лишь в паре строчек о прошедшем референдуме об объединении Красноярского края и еще в одной строчке говорится о Дальнем Востоке в качестве "стратегически важного региона" ("Лошади кушают овес и сено" - так, кажется, у классика?). Похоже, приходится лишний раз признать правоту одного высокопоставленного новосибирского чиновника, который еще в 2000 году перед первым визитом Владимира Путина в Новосибирск на вопрос автора, что изменится в Сибири после этого визита, ответил: "Никаких ожиданий. В отношениях центра и Сибири ничего не изменится до тех пор, пока президентом не станет сибиряк".

Усилия для изменения ситуации в плане выработки геополитической и геоэкономической стратегии Сибири местная политическая и экономическая элита прилагает самостоятельно, хотя и с переменным успехом. Готовится очередная версия "Стратегии развития Сибири до 2020 года". Конечно, и эту программу можно критиковать, выискивать недостатки, но она выполняет одну важную функцию - создает некий образ будущего. Подобного образа будущего России в очередном послании президента, к сожалению, не видно. Даже между строк.