Индустрия в заплатках

Одна из самых успешных отраслей Омской области - легкая промышленность - по уровню развития занимает в регионе второе место после пищевой. Но в последние годы ее позиции поколебала экспансия товаров китайских швейников

На фоне мрачной картины российского легпрома Омская область выглядит светлым пятном. В целом за первое полугодие 2005 года выпуск швейной продукции в стране уменьшился на 7%, а в области за этот же период он увеличился вдвое. Общая рентабельность в отрасли упала с 40,9% в 1992 году до 1,7% в 2004-м, тогда как прибыль омских производителей выросла в среднем до 7-10%.

Модные малые

Сейчас в легкой промышленности Омской области работают с десяток компаний, в основном мелких и средних. Такова специфика отрасли: крупный бизнес здесь редкое исключение, потому что у больших швейных предприятий есть существенный недостаток - низкая мобильность. Они не могут быстро реагировать на изменения на рынке, обновляя ассортимент.

Индустрия моды очень непостоянна. К тому же прошло время, когда можно было запустить производство и стремительно взлететь на рыночный Олимп. Сегодня уже мало шансов на появление в Сибири аналога "Глории Джинс" (Ростов-на-Дону) с ее 12 собственными фабриками и оборотом в 2004 году 127 млн долларов, растущим примерно на 40% в год. Эта компания взяла старт в конце 1980-х, когда импорт еще воспринимался как экзотика и прилавки магазинов пустовали. А удерживается она на плаву благодаря достаточно высоким ввозным таможенным пошлинам на джинсовые изделия (примерно 2,5 евро за 1 кг), что делает джинсовое швейное производство на территории страны рентабельным.

В принципе, запуск портняжного бизнеса стоит относительно недорого. Четыре года назад для раскрутки швейного производства в Омске требовалось около 20 тыс. долларов. На эти деньги можно было арендовать небольшое помещение, нанять 5-7 швей и купить первую партию сырья. Сегодня, чтобы организовать предприятие, нужно около 100 тыс. долларов.

"Это не очень большие деньги, - заверяет директор омской фирмы по производству сумок "Ринакс" Константин Кузнецов. - Хотя и рентабельность при этом закладывается не очень высокая - процентов 10-13. Например, зимой нам приходится делать скидки для покупателей, чтобы иметь хоть какой-то денежный оборот. Зато таким образом можно реализовать и остатки, накопленные за лето, и ту продукцию, что производится сейчас. Обычно 10% товара не "умещается" в сезон, и мы разбрасываем этот объем на год. Сейчас планируемая рентабельность у нас составляет 30%, но около 20% съедает повышение зарплаты и рост стоимости сырья - материалов, которые идут через таможню".

Швейное производство очень человекоемкое. В конечной стоимости продукции зарплата персонала составляет обычно 25%. 20-40% приходится на цену исходного материала. Примерно 10-15% - продажная маржа. Остальное - накладные расходы.

Выткано белыми нитками

Сейчас большинство омских швейников предпочитают возить ткани из-за рубежа. Казалось бы, самый очевидный путь к снижению издержек и повышению рентабельности - переход на отечественное сырье. Но не все так просто.

Одни вынуждены использовать иностранные "комплектующие", например такие, как омская фабрика "Сибирь", которая выпускает перчатки из натуральной кожи. "Перчаточную кожу в России сейчас не производят, - говорит директор фабрики Зинаида Боброва. - Раньше было много кожзаводов, но 1990-е годы стали для них роковыми, почти все закрылись. Поэтому сырье приобретаем за границей. В основном берем индийскую кожу, она дешевле".

Другие предприниматели ориентируются на вкусы покупателей и качество исходного продукта. Так, руководитель омской компании по производству детской одежды "Дести" Лилия Сидоренко признается: "Сейчас в стране практически не делают тканей, которые устраивали бы покупателей. Поэтому приходится работать с импортными. Хотя они зачастую и дороже, но по расцветке несравнимы. И потом, зарубежные производители тканей научились смешивать приятное с полезным: в натуральные волокна добавляют лайкру, которая придает материалу растяжимость и другие положительные свойства, незаменимые при носке. А в России если делают, к примеру, хлопковые ткани, то ситец либо бязь, которые невозможно использовать для блузок и сорочек. Поэтому для пошива таких изделий приобретаем корейский хлопок, который идет отбеленный и с лайкрой. В основном заказываем ткани из азиатских стран, реже - итальянские".

Еще одна причина любви наших легкопромышленников к импортному сырью - российское не всегда дешевое. Директор "Ринакса" недоволен продукцией отечественных текстильщиков: "Российских тканей на рынке много, но они очень дорогие. Возможно, неплохие по качеству, но с такими же свойствами можно купить и китайские, которые намного дешевле. Например, Кемеровский комбинат шелковых тканей предлагает нам сумочную ткань по 80 рублей за квадратный метр, а я по 28 рублей сам продаю китайскую. Да в России и не могут произвести такую же, как в Китае, сумочную ткань - никак не получается сделать нормальную пропитку ПВХ: покрытие отслаивается, сумка трескается".

Сегодня наши фабрики не могут производить дешевую ткань из-за больших расходов на импортное сырье: высокие таможенные пошлины и НДС увеличивают себестоимость продукции по меньшей мере на 25%. На мировом рынке текстильное сырье очень дешево, и российские материалы конкурировать там пока не способны. Хотя преимущество российских ткачей на европейском рынке в том, что они ближе к европейским потребителям и могут быстрее и дешевле доставить им товар, чем китайские поставщики. Другие конкуренты россиян - турки - проигрывают в издержках. Турция стремится в Евросоюз, и зарплата у ее ткачей уже на уровне европейской.

Чтобы догнать иностранных соперников, на российские фабрики должны прийти умелые менеджеры. Инвесторы пока обходят текстильную и швейную отрасли стороной, хотя высокая оборачиваемость средств (два-четыре раза в год) издавна делала легпром привлекательным для вложения капитала. Правда, финансовые вливания здесь нужны большие: текстильную промышленность всегда сравнивали с тяжелым машиностроением, она требует огромных площадей и мощного оборудования. Сегодня на строительство предприятия с объемом производства 50 млн км ткани в год требуется порядка 100 млн долларов. Модернизация мощностей уже существующей фабрики обойдется примерно в два раза дешевле.

На китайской игле

Поскольку сибирским швейникам приходится закупать в основном импортные ткани, повышение таможенных пошлин стало для них палкой о двух концах. С одной стороны, подорожало сырье и цены на товар поднялись. С другой - постепенно уменьшается количество легального китайского ширпотреба, ввозимого в Россию. Это хорошо для отечественной легкой промышленности, потому что появляется стимул развивать внутренний рынок. Что, в свою очередь, выгодно государству: с ростом легпрома увеличиваются налоговые поступления и занятость населения.

По мере того как рынок становится более цивилизованным, растет и грамотность потребителей. И хотя основную массу изделий легкой промышленности население по-прежнему приобретает на рынках, сегодня стало меньше тех, кто покупает там одежду и обувь под марками Adidas, Reebok или Nike (или, хуже того, Abibas, Ribok, Naik) и при этом наивно полагает, что становится обладателем фирменной вещи.

Тем не менее, праздновать победу сибирскому легпрому придется, видимо, нескоро. На местном рынке одежды китайцы пока прочно занимают 60-70% в массовом сегменте. Масштабы теневого импорта огромны. Челноки либо резко занижают таможенную стоимость товаров, либо провозят его под другими наименованиями, с меньшими ставками пошлины, вместо шуб и кожаных курток указывая в декларациях зубные щетки и рыболовные крючки. В результате одежды из Китая на деле вывозится в несколько раз больше, чем попадает в Россию согласно официальной статистике.

Кроме того, Таможенный кодекс РФ дает возможность физическим лицам ввозить беспошлинно в страну товары общей стоимостью до 65 тыс. рублей. То есть, если челнок будет беспошлинно доставлять товар хотя бы раз в неделю, в год он может ввезти его более чем на 120 тыс. долларов. Для сравнения: в странах Евросоюза допустимый объем ввоза меньше российского в пять раз при такой же, как у нас, ставке налогообложения - 13%.

Лилия Сидоренко настаивает: "Чтобы мы оставались конкурентоспособными в средней ценовой категории, в которой сегодня работаем, нужно ограничивать импорт ширпотреба. Какими-то государственными мерами, например надзором, потому что из-за рубежа идет большая доля несертифицированной продукции. Например, самое главное требование к детской одежде - гигиеничность, она должна изготавливаться из натуральных волокон. Мы соблюдаем эти стандарты, а привозная продукция порой им не соответствует, поэтому ее цена примерно в 1,5 раза ниже нашей". Так, завозимые из Китая яркие детские товары, изготовленные кустарно и стоящие очень дешево, на 70% состоят из синтетических волокон - натуральные не могут при окрашивании дать такого цвета.

Фабричные же вещи в Китае делают вполне достойного качества, причем их цена ненамного выше кустарных. В последние годы в китайскую легкую промышленность хлынул поток инвестиций. Малое предприятие может взять там кредит под 1% в год (в России ставка не ниже 17-20%). По разным оценкам, сейчас в Китае около 500 млрд долларов невозвращенных кредитов - эти деньги в конце XX века компании брали на модернизацию, зная, что имеют мощную государственную поддержку. Средства позволили обновлять оборудование и повышать производительность. Не случайно многие российские и западные фирмы перешли на аутсорсинг, размещая заказы в азиатских компаниях (например, Sela и Jennifer - полностью, Benetton, MEXX и Naf Naf - на 90%). В России многие известные одежные компании более чем на 80% формируют ассортимент из вещей, изготовленных в Азии.

В результате на сибирском рынке доля местных производителей стала сокращаться под натиском крупных "пришельцев". Например, омская фирма "Дести", существующая на рынке 4 года, сейчас переживает тяжелые времена: ассортимент сократился, объемы продаж упали, от создания весенней коллекции сибирские швейники вынуждены были отказаться. Такая же ситуация на некоторых других предприятиях.

Забыть о конкуренции

В бюджете РФ на 2005 год не предусмотрено субсидирование части процентных ставок по кредитам, которые организации текстильной и легкой промышленности получали раньше в коммерческих банках на сезонную закупку сырья и материалов. В следующем году из госбюджета предусмотрено финансирование нескольких приоритетных программ, но модернизации швейной отрасли среди них опять не нашлось места. Поэтому бизнесу придется рассчитывать только на собственные силы.

Некоторые швейные фирмы намереваются размещать заказы на стороне. Но большинство поняли, что смогут выжить только в узкоспециализированных сегментах. "Мы будем укрепляться на рынке за счет собственного стиля - постараемся найти такую нишу, в которую не зайдут другие. Ведь мы ближе и лучше знаем потребности наших покупателей", - уверяет директор "Дести".

Увеличивающаяся емкость российского рынка текстильной и легкой промышленности позволяет это сделать. В 2004 году, по данным информационной системы "ТекстильМаркет", она достигла 1 трлн рублей. В среднем российский рынок одежды растет на 20% в год.

Усиливающаяся конкуренция заставляет швейные предприятия Сибири искать разные модели ведения бизнеса. Так, 8 разнопрофильных омских компаний в октябре 2003 года объединились в некоммерческое партнерство "Омсклегпром". Эту модель его руководитель Андрей Хромов позаимствовал в Италии, где многочисленные небольшие производства работают друг с другом на взаимовыгодных условиях. "К примеру, одна фирма создала коллекцию, но выпустить ее своими силами не может, - рассказывает Андрей. - Она объявляет тендер среди других швейных предприятий. Победители начинают работать под ее маркой на пошив, например, одной из частей коллекции. Сегодня и в России надо создавать холдинги, группы предприятий, ассоциации, которые позволят перераспределить заказы между предприятиями, чтобы одна фирма могла выполнять заказ другой, работая под раскрученным брендом. Нужно хотя бы на время забыть о конкуренции".

По сибирским меркам

Омская область всегда шла в лидерах по производству одежды в стране - и по качеству продукции, и по количеству компаний. Дело в том, что здесь расположен один из самых крупных в России институтов легкой промышленности (Омский госинститут сервиса), который когда-то обеспечивал кадрами швейные предприятия всей Сибири. В Омске и сегодня отмечается избыток дешевой рабочей силы. Средняя зарплата швеи - 6 тыс. рублей (вполне сопоставимая с зарплатой китайских рабочих) - по местным меркам считается вполне приличной.

Умеренные аппетиты сибиряков обратили на себя внимание многих московских и питерских производителей, которые вынуждены платить своим портным минимум 12-15 тыс. рублей, опасаясь, что тех переманят конкуренты. По недолгом размышлении некоторые столичные компании устремились за заказами не в Китай, а в Сибирь. "Сегодня число предприятий-производителей в обеих столицах постепенно уменьшается - сибирский регион более перспективен для развития легкой промышленности, - заявляет Константин Кузнецов. - И мы вполне можем конкурировать с китайцами". Сейчас доля "Ринакса" на омском рынке, по собственной оценке, составляет 50%, 30% занимают китайцы, 20% - другие производители, в основном из соседних регионов.

Таким образом, в отсутствие господдержки сибирский швейный бизнес будет в ближайшие годы держаться на трех китах. Часть компаний последует примеру омичей и станет объединяться, остальные фирмы будут пытаться выживать за счет эксклюзивного пошива либо аутсорсинга, выполняя заказы столичных коллег. Параллельно при дальнейшем повышении таможенных пошлин и введении квот на зарубежный ширпотреб его объем в ближайшие два-три года должен снизиться. Впрочем, этот фактор может нивелироваться со вступлением России в ВТО. Поэтому сейчас в первую очередь нужно повышать качество и дизайн одежды из Сибири. Чтобы сделать ее конкурентоспособной, необходимы новые технологии и инвестиции. В первую очередь - в текстильную промышленность.